Версия для печати

Остров нравственной чистоты

Юношев Валерий
Национальный состав одного из рабочих поселков Павлодарской области Казахстана, где я родился и жил до призыва на флот, был весьма пестрым. Русские, украинцы и казахи жили в нем давно. В первый год войны к ним прибавились высланные из Поволжья немцы, а еще через три года насильно эвакуированные с Кавказа чеченцы и ингуши. Но при этом каких-либо распрей на межнациональной и религиозной почвах в поселке не возникало. Простые слова "Слава Богу!", "Аллах Акбар!", "Иезус Мария!" мы, дети, слышали каждый день от взрослых и сами часто повторяли их, не придавая им того значения, которое они в себе несли.


У МОРЯКОВ-ПОГРАНИЧНИКОВ СВОЙ ПУТЬ К ХРАМУ


Национальный состав одного из рабочих поселков Павлодарской области Казахстана, где я родился и жил до призыва на флот, был весьма пестрым. Русские, украинцы и казахи жили в нем давно. В первый год войны к ним прибавились высланные из Поволжья немцы, а еще через три года насильно эвакуированные с Кавказа чеченцы и ингуши. Но при этом каких-либо распрей на межнациональной и религиозной почвах в поселке не возникало. Простые слова "Слава Богу!", "Аллах Акбар!", "Иезус Мария!" мы, дети, слышали каждый день от взрослых и сами часто повторяли их, не придавая им того значения, которое они в себе несли.
{{direct_hor}}
Мы росли, дрались между собой и дружили, клялись в любви, менее всего обращая внимание на национальность. Никого не удивляли смешанные браки. В стороне от "братства народов" держались чеченцы и ингуши, но признаться, в поселке с пониманием относились к их сдержанности. Мусульманское и христианское кладбища находились рядом. В поселке верующие не имели храмов, а их молельные дома, мягко говоря, не относились к числу достопримечательностей нашего населенного пункта.

В 90-х гг. прошлого века, когда для многих стало важным не какой ты человек, а какая у тебя национальность и какую религию ты исповедуешь, многое изменилось. К счастью, в отличие от других мест, в нашем поселке кровь не пролилась, но изменилось многое. Мусульмане построили роскошную мечеть с 30-метровым минаретом, протестанты возвели кирху из белого кирпича, а православные под церковь приспособили один из далеко не самых лучших домов. Правда, население поселка сократилось почти на две трети. Русские уехали в Россию, немцы - в Германию, чеченцы и ингуши отправились на Кавказ. Остались только старики и те, кому податься некуда.

Вся моя служба вначале на флоте, а затем в Пограничных войсках убеждала меня в том, что национальный вопрос не имеет никакого отношения к оценке меня как личности. Видимо, мне везло. И пока я был матросом, и сейчас, когда служу офицером, заместителем командира самого мощного в системе Пограничной службы морского соединения по кадрам и воспитательной работе. Но сегодня, после страшных событий и многочисленных жертв, понесенных в ходе межэтнических конфликтов на Кавказе, в Средней Азии, я прекрасно знаю, что национальная идея, низведенная до рамок экстремизма, превращается не в орудие созидания, а в оружие уничтожения.

В начале 90-х гг. прошлого века, когда марксизм-ленинизм перестал быть на просторах нашей страны господствующей идеологией, в умах и душах людей образовался мировоззренческий вакуум. Мы сейчас оставляем за рамками нашего разговора вопрос о том, насколько соответствовала коммунистическая идеология менталитету народов, населяющих нашу страну, их стремлениям и надеждам. А говорим о том, что образовавшийся мировоззренческий вакуум стал наполняться далеко не самыми лучшими нравственными установками. В образовавшуюся брешь хлынул культ насилия, наживы, стяжательства, безыдейности, бесполезного прожигания жизни.

Естественное для человека стремление во что-то верить начали эксплуатировать чуждые для России религиозные конфессии. В этих условиях только Русская Православная Церковь (РПЦ) сохранила в нерушимости религиозные и патриотические устои. В море воинствующего морального разложения она стала осажденным островом настоящей нравственной чистоты. И вполне естественно, что офицеры практически всех силовых структур, перед которыми встали проблемы, на каких идеалах воспитывать настоящих защитников Отечества, а не вооруженных бандитов, увидели в РПЦ своего естественного и в ту пору единственного союзника. Это замечание послужит объяснением тем нашим согражданам, которые никак не могут понять, на чем же зиждется стратегическое партнерство Пограничной службы ФСБ России, Министерства обороны и других силовых структур РФ с РПЦ. Ответ же прост, и я его дал.

Сотрудничество с РПЦ позволяет нам сделать помыслы наших матросов, солдат и офицеров более высокими и чистыми, превратить их не просто в бездушных профессионалов ратного дела, а в высокодуховных бойцов, каким и должен быть российский ратник. Во все времена патриотизм русской армии, кроме любви к родной земле, питала и вера православная. Во все времена она придавала защитникам Отечества нравственные силы. Даже Иосиф Сталин в трудный для страны час, в годы Великой Отечественной войны, обратился за моральной помощью к иерархам РПЦ. А еще ранее идеологическую основу патриотического воспитания граждан России, ее армии составляли идеи православия, самодержавия и народности, воплощенные в призыве "За Веру, Царя и Отечество!". И кому же неизвестны слова Нового Завета о том, что "нет больше той любви, как если кто положит душу за друзей своих", которые так созвучны с пограничной заповедью "сам погибай, а товарища - выручай!".

Вот почему я еще в начале далеких 90-х гг. стал использовать в работе по воспитанию подчиненных могучий нравственный потенциал РПЦ, но для этого мне самому потребовалось прийти к вере. Понять суть происходящего, помимо чтения исторической и специальной литературы, мне помогло личное общение с Патриархом Московским и всея Руси Алексием II, митрополитом Кириллом, митрополитом Климентом, владыкой Магаданским и Синегорским Гурием, и особенно с епископом Петропавловским и Камчатским владыкой Игнатием, священниками Камчатской епархии протоиереями Василием и Ярославом.

РПЦ всегда уделяла особое внимание воспитанию чувства патриотизма в армейской среде. Сознавая огромную ответственность людей ратного труда за судьбы Отечества, церковь с самых древних времен окружала русских ратников заботой и вниманием. Русская Православная Церковь не совершает специальных молебнов о людях какой-либо другой профессии, кроме военных.

Осенью прошлого года мы отмечали 625-летие Куликовской битвы. Историки не очень охотно признаются, что князь Дмитрий Донской по складу характера далеко не был той фигурой, какой его представляют современникам. Он оставался умелым дипломатом и искусным правителем, но воином - нерешительным, если не сказать большего. Есть основания предполагать, что Куликовской битве он, скорее всего, предпочел бы выплату дани за несколько лет, как того требовал Мамай, в современной терминологии - нелегитимный хан Золотой Орды. Но игумен Земли Русской преподобный Сергий благословил князя на рать.

Освобождение войсками Минина и Пожарского Московского Кремля от поляков в октябре 1612 г. в современной России отмечают как государственный праздник, но неизвестно по какой причине умалчивается, что первым к прекращению смуты и отпору польским захватчикам призвал Патриарх Московский и всея Руси Гермоген. В феврале 1607 г. он совершил в Успенском соборе чин всенародного церковного покаяния по поводу совершенных в годы смуты клятвопреступлений. С декабря 1610 г. патриарх Гермоген рассылает по городам грамоты с призывами к всенародному восстанию против интервенции Речи Посполитой. За что и был схвачен поляками и заточен в Чудов монастырь, где умер от голода в 1612 г. Таких примеров высокого служения делу патриотического воспитания как всей РПЦ, так и отдельных священнослужителей можно приводить великое множество, и все они будут свидетельствовать о том великом понимании, которое уделяла РПЦ нравственному окормлению российского воинства. Многие ратники земли русской - Илья Муромец, Александр Невский, Федор Ушаков - возведены в ранг святых.

В современных воинских формированиях тысячелетний опыт нравственного и патриотического воспитания, накопленный РПЦ, не только можно, но и должно использовать. При этом нужно знать тот правовой коридор, в рамках которого взаимодействие с Русской Православной Церковью не войдет в противоречие с действующим российским законодательством. В Вооруженных Силах РФ, других воинских формированиях положение религиозных конфессий определяется двумя федеральными законами "О свободе совести и о религиозных объединениях" и "О статусе военнослужащих". Первый из них указывает, что "ничто в законодательстве о свободе совести, свободе вероисповедания и о религиозных объединениях не должно истолковываться в смысле умаления или ущемления прав человека и гражданина на свободу вероисповедания, гарантированных Конституцией Российской Федерации". Право человека и гражданина на свободу совести и свободу вероисповедания "может быть ограничено федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов человека и гражданина, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Должностные лица государственных органов и органов местного самоуправления, а также военнослужащие "не вправе использовать свое служебное положение для формирования того или иного отношения к религии". Командование воинских частей с учетом требований воинских уставов, распорядка дня и выполняемых задач не должно препятствовать "участию военнослужащих в богослужениях, других религиозных обрядах и церемониях".

Более детально вопросы свободы совести человека, носящего погоны, регламентирует ст. 8 закона "О статусе военнослужащих". Мне кажется, нет необходимости озвучивать ее полностью, закон доступен, следует, однако, помнить, что "создание религиозных объединений в воинской части не допускается. Религиозные обряды на территории воинской части могут отправляться по просьбе военнослужащих за счет их собственных средств с разрешения командира". Это положение обязывает нас соблюдать принцип исключительной добровольности во всем, что касается свободы совести. Прекрасно понимают это и православные священники, поэтому, общаясь с военнослужащими, они прежде всего делают упор на воспитание патриотизма, высоких нравственных качеств, укрепление воинской дисциплины, организованности и правопорядка. И если у считавшего себя неверующим человека вдруг проснется интерес к православию, то священник готов говорить и на эту тему. Тут вполне уместно вспомнить слова епископа Петропавловского и Камчатского владыки Игнатия о том, что каждый человек в глубине души верующий (иногда даже неосознанно), и это дает ему силы преодолеть все трудности и невзгоды на благо служения нашему Отечеству.

На принципах исключительной добровольности в конце 90-х гг. прошлого века - начале нашего, командование соединения предложило молодым матросам принимать Военную присягу, давая клятву на Евангелии, как это происходило в русских армии и флоте до 1917 г. При этом с моряками беседовали офицеры воспитательных структур, владыка Игнатий и отец Василий. Некоторые должностные лица в Москве негативно восприняли нашу инициативу. Но несмотря на неприятности, которые обрушились на нас, мы все же не жалеем о решении моряков принять духовную присягу. Хотя бы потому, что из 300 человек, давших клятву на Евангелии, никто не допустил суицида, преступлений, не делал попытки уклониться от службы.

Могу говорить и в целом о взаимодействии с РПЦ. Наш опыт, пока еще и не очень продолжительный, позволяет утверждать, что даже кратковременная работа православного священника в подразделении положительно влияет на духовно-нравственную и морально-психологическую ситуацию в воинских коллективах. Часто к представителям РПЦ обращаются за духовной помощью моряки, представляющие и другие конфессии, а не только христианские. Отказа никому не последовало.

Принятие духовной присяги молодыми моряками нашего соединения стало возможным лишь после того, как нами был достигнут определенный уровень взаимодействия с Камчатской епархией РПЦ. Начало систематизированной работе в этом направлении положил визит патриарха Московского и всея Руси Алексия II в Краснознаменную дивизию пограничных сторожевых кораблей. Предстоятель Русской Православной Церкви в 1993 г., следуя на Аляску, побывал в нашем соединении. На ПСКР "Воровский" он выступил перед личным составом и благословил его на ратный труд по охране священных рубежей Отечества. Покидая корабль, Патриарх Московский и всея Руси сделал запись в книге почетных посетителей пограничного сторожевого корабля, подарил экипажу свою книгу, памятную медаль и икону.

В 1993-1994 гг. отец Ярослав на пограничных кораблях "Кедров" и "Имени 70-летия Пограничных войск" ходил на Командорские острова, участвовал в перезахоронении останков членов экспедиции Витуса Беринга, в поселке Никольском проводил обряд крещения. Особенно активно связи с РПЦ начали развиваться после того, как Камчатскую епархию возглавил владыка Игнатий. Вскоре после его прибытия на полуостров епископ инициировал подписание договора между Северо-Восточным региональным пограничным управлением и Камчатской епархией РПЦ о сотрудничестве и взаимодействии. После этого связи между пограничниками и православными священниками не просто получили правовую основу, они стали систематическими, более продуктивными, более нацеленными на практический результат.

В декабре 2000 г. Патриарх Московский и всея Руси Алексий II благословил предложение Синодальной комиссии по канонизации святых "о причислении адмирала российского флота Федора Ушакова к лику праведных месточтимых святых Саранской епархии", а на состоявшемся в октябре 2004 г. Архиерейском соборе принял решение об общецерковном прославлении праведного воина Феодора. Ушаков стал первым отечественным моряком, канонизированным РПЦ, что нашло горячий патриотический отклик на современном флоте, в морских частях Пограничной службы. В Петропавловске был устроен многолюдный крестный ход, посвященный прибытию на полуостров икон Федора Ушакова с частицами мощей праведного адмирала. Одна из святынь была подарена нашему соединению. Сегодня икона находится в недавно оборудованной молельной каюте пограничного сторожевого корабля "Орел".

У нас накоплен большой опыт взаимодействия с православным духовенством, но это не значит, что есть ответы на все вопросы. Сегодня, например, по-прежнему остается дискуссионным вопрос о том, нужен или нет институт военного духовенства. Признаюсь, и у меня нет окончательного ответа.

В нашем соединении обсуждается вопрос о целесообразности строительства на территории бригады часовни. Я убежден в необходимости ее возведения. Эта часовня станет логическим продолжением всей предыдущей работы по взаимодействию с православным духовенством. Возможно, для некоторых частей, личный состав которых не готов к этому нравственно, и подобное строительство будет преждевременным, а то и непредсказуемым с точки зрения последствий. Мы надеемся, что часовня будет носить имя Федора Ушакова - небесного покровителя российского флота. А возведем мы ее в честь всех погибших при защите и обороне границ нашего Отечества моряков-пограничников. Строиться часовня будет силами и на средства офицеров, мичманов, старшин и матросов соединения.

Валерий ЮНОШЕВ
капитан 1-го ранга
Петропавловск-Камчатский

Опубликовано в выпуске № 21 (137) за 7 июня 2006 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц