Версия для печати

Резидент, знавший больше, чем Рузвельт — часть I

Шофер при советском военном атташе в США разруливал сложнейшие политические проблемы
Кондрашов Вячеслав

В советских военных атташатах работало большое количество офицеров. Они находились на различных должностях, выполняя задачи, поставленные Центром. Один из самых необычных случаев имел место в США, где водитель военного атташе одновременно являлся резидентом важной разведывательной структуры.

Лев Сергеев родился в 1906 году в городке Закаталы, расположенном на южных склонах Главного Кавказского хребта. Этот населенный пункт входил в состав Большого Дагестана, затем Грузии, а в 1922-м передан Азербайджану. Детство мальчика прошло в трудных условиях. Отец через три года после его рождения ушел из жизни, поэтому семья испытывала большие материальные трудности. Лев учился в школе не постоянно, тратя много времени на поиск случайных заработков. В 13-летнем возрасте, окончив семь классов, начал работать в Махачкале расклейщиком объявлений. Он не получил в школе всех необходимых знаний, но явно обладал лингвистическими способностями. Поиск большего заработка привел его в войсковую часть, расположенную в дагестанской столице, где смышленого парня назначили посыльным. Через некоторое время он перешел на местный гвоздильный завод, где как машинист-оператор получал больше. Житейские трудности закалили характер Сергеева. Он везде трудился добросовестно и всегда доводил до конца любое порученное ему дело.

Резидент докладывал в Центр, что администрация Рузвельта неохотно идет на оказание помощи СССР, так как военный департамент выступает против

В 1929 году молодой человек переехал в Москву. Там было больше возможностей найти хорошую работу и получить новую специальность. Однако поиски затянулись, и Лев, находившийся без средств к существованию, был вынужден пойти на годичные курсы военных санитаров. Завершив обучение, он попросил его направить для прохождения службы на Кавказ, который хорошо знал. В 1930–1931 годах Сергеев работал санинструктором в артиллерийском полку, дислоцированном в Баку. Положительно показав себя в этой должности, был назначен старшиной роты в школе санинструкторов в Тбилиси. Военная служба нравилась, и в 26-летнем возрасте Сергеев решил получить более серьезное образование, чтобы продолжить карьеру уже как офицер.

Он подал рапорт с просьбой направить его в Орловскую бронетанковую школу имени Фрунзе. Там готовили командные кадры и техников боевых машин. Рапорт был удовлетворен, и в 1933 году бывшего санитара отпустили в Орел. После трех лет напряженной учебы Сергеев восполнил знания, недополученные в детстве, и успешно овладел новой специальностью. После выпуска получил звание лейтенант, готовился к отправке в войска. Командование решило иначе. Один из лучших на курсе, он был назначен командиром учебного взвода в самой Орловской школе.

В течение года Сергеев готовил будущих командиров для танковых войск, а затем с ним встретился сотрудник Разведывательного управления, прибывший в Орел в поиске кандидатов для работы за рубежом. Несмотря на несколько необычный послужной список, командир учебного взвода вызвал интерес у представителя Разведупра и произвел благоприятное впечатление во время беседы. Ему предложили продолжить службу в РУ.

Сергеев без раздумий дал согласие, считая, что на новом месте работы сможет добиться успеха и принести больше пользы своей стране. С апреля 1937-го по июнь 1938 года офицер находился в распоряжении Разведывательного управления, выполняя отдельные поручения преимущественно административного характера. С учетом высоких лингвистических способностей Сергеева направили на курсы, где готовили кадры для нелегальной работы. Он показал высокие результаты в учебе и по окончании был назначен в агентурный отдел Разведуправления.

Трудное место работы

В ходе подготовки к командировке Сергеева детально ознакомили с особенностями обстановки в стране, где предстояло действовать. Во внешней политике президент Рузвельт стремился добиться, чтобы США играли ведущую роль в мире, отказавшись от «изоляционистских» настроений. Вашингтон поддерживал действия Великобритании и Франции по «умиротворению» фашистской Германии, опасность политики которой явно недооценивалась. Отношения Вашингтона с СССР складывались непросто. Период широкого кредитования американцами советской промышленности закончился. В США нарастали антикоммунистические и антисоветские настроения, которые усилились после участия СССР в разделе Польши и Зимней войны с Финляндией. В результате действовать в Соединенных Штатах было непросто.

Руководство агентурного отдела долго обдумывало, в каком качестве и как направлять Сергеева в США. Новый разведчик, несмотря на невысокое звание, был неординарным человеком. Помимо отличной учебы на разведкурсах он в ходе работы в центральном аппарате показал, что обладает хорошими оперативными знаниями, овладел на достаточном уровне английским языком, может легко вступать в контакт с незнакомыми людьми и располагать их к себе. То есть готов к самостоятельной агентурной работе. Учитывая это, было принято решение послать Сергеева за рубеж в качестве резидента с передачей ему трех опытных агентов, действовавших под псевдонимами Доктор, Мастер и Министр. В его распоряжение также выделялись три офицера разведывательного аппарата в Вашингтоне.

Перед командировкой с Сергеевым встретился начальник РУ Иван Проскуров. Разведчик произвел хорошее впечатление на генерала своими знаниями и нацеленностью на предстоящую работу. Проскуров утвердил достаточно необычный вариант официального статуса нахождения Сергеева в Вашингтоне. Резидент прибывал в полпредство как шофер военного атташе. Это, посчитали в агентурном отделе, должно было обеспечить безопасность оперативной работы Сергеева, так как ФБР и военная контрразведка США вряд ли смогут догадаться, что под такой должностью скрывается резидент военной разведки.

В марте 1940 года Морис (оперативный псевдоним Сергеева) прибыл в Вашингтон. Центр предупредил военного атташе в США полковника Илью Сараева, что водитель будет выполнять поставленные ему задачи автономно от его аппарата. Поэтому следует предоставить старшему лейтенанту Сергееву возможность доступа в специальное помещение, где размещались шифровальщики, а также излишне не загружать его административными обязанностями по официальной должности.

Начальный этап спецкомандировки оказался очень трудным. Обращаться с автомашиной Сергеев умел, помогли навыки, полученные в бронетанковой школе. Однако за рулем приходилось проводить долгие часы – Сараев часто совершал служебные визиты, посещал представительские мероприятия, сопровождал визитеров из Москвы. Поэтому времени на оперативную работу у резидента оставалось очень мало.

Другой сложностью оказалось получение доступа в спецпомещение, где можно было работать с секретными документами и вести шифропереписку. С большим трудом военному атташе удалось получить согласие посла и представителя НКВД, которые не могли понять, что там будет делать простой шофер – его реальный статус Сараев раскрывать не мог.

К лету 1940-го Морис, освоившись в своем положении в советском дипломатическом представительстве, стал находить больше времени для выхода в город и личного изучения обстановки в американской столице. Центр поручил ему начать сбор достоверных сведений о внешнеполитическом курсе администрации Рузвельта не только в Европе, но и на Дальнем Востоке. Резидентура Мориса должна была сосредоточить усилия на решении этих задач, используя имеющиеся источники, а также привлекать к сотрудничеству новых агентов, способных добывать нужную информацию.

От Доктора к Министру

В Центре в начале 1941 года проанализировали начальный этап работы Мориса в США и признали его успешным. Резидент легализовался, разобрался со складывающейся в стране обстановкой, хорошо изучил Вашингтон и его пригороды, не вызвал никаких подозрений у контрразведывательных органов. В качестве первого поощрения Сергееву присвоили воинское звание капитан, что также должно было закрепить его положение в коллективе посольства. В Разведуправлении пришли к выводу, что Морис готов приступить к оперативной деятельности, и поставили ему задачу восстановить связь с агентами. Первым стал Доктор.

Встреча между ними, как было заранее обусловлено, состоялась в одном из городков – спутников американской столицы. В парке на берегу озера увлеченно ловил рыбу пожилой человек. В назначенное время к нему подошел Морис и сказал фразу пароля. Встреча прошла успешно, советский разведчик получил всю необходимую информацию. Вернувшись в посольство, он подготовил донесение в Центр о результатах оперативного мероприятия. Положительно охарактеризовал Доктора и сообщил о возможностях двух других источников, с которыми поддерживал связь.

В Москве с облегчением восприняли доклад резидента в Вашингтоне. В Центре опасались, что опытный агент не согласится продолжить работу с человеком, намного моложе. Доктор действительно оказался надежным и преданным нам агентом, он без сомнений признал Сергеева как своего нового куратора. Морису направили указание продолжить работу с ним и постараться побудить двух других агентов добывать необходимые разведке сведения. Вероломное нападение фашистской Германии на СССР помогло в решении этой сложной задачи. Министр и Мастер согласились работать в интересах Советского Союза и его борьбы с опасным врагом.

Министр и чуть позднее Мастер начали передавать советскому разведчику информацию о позиции правительства США в отношении СССР, а также об обстановке на фронте. В июле-августе 1941 года резидент докладывал в Центр о том, что администрация Рузвельта не очень охотно идет на оказание помощи Советскому Союзу, так как военный департамент выступает против. В Москву также направлялись данные германского командования о положении на Восточном фронте, которые получала американская разведка.

В это время военно-политическое руководство СССР, максимально задействовавшее все внутренние ресурсы страны на отражение фашистской агрессии, пристально следило за обстановкой на Дальнем Востоке, где милитаристская Япония могла вступить в войну против Советского Союза. Разведывательное управление направило в зарубежные аппараты соответствующие запросы. Морис, задействуя свои уникальные источники, добывал требуемые сведения и докладывал в Центр, что Япония не будет выступать против Советского Союза, пока Германия не добьется решающих побед на Восточном фронте.

Эти данные, поступившие в самое трудное для нашей страны время, были высоко оценены Центром. Тщательно подготовленная операция дала результаты – резидентура в Вашингтоне стала работать активно и крайне результативно. Ей было присвоено кодовое обозначение «Омега», с которым она вошла в мировую историю спецслужб.

Окончание читайте в следующем номере.

#Лев Александрович Сергеев #Иван Иосифович Проскуров #Илья Михайлович Сараев

Опубликовано в выпуске № 29 (742) за 31 июля 2018 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц
Loading...