Версия для печати

Дональд Трамп на минном поле

У идеи великой Америки слишком много противников в Вашингтоне
Васильев Владимир Соркин Марк
Фото: russian.news.cn

К чему приведут торговые войны между Новым Светом и Старым? Может ли НАТО оказаться первой крупной жертвой? Как меняющаяся ситуация отражается на России и других странах БРИКС? На вопросы «Военно-промышленного курьера» отвечает главный научный сотрудник Института США и Канады РАН, доктор экономических наук Владимир Васильев.

– Ходят слухи, что Пентагону якобы даны в разработку установки по выходу США из блока НАТО. Это вообще возможно хотя бы теоретически или нет?

– События, которые сегодня происходят в Америке, носят достаточно неординарный характер. Скажем, в том пакете законов о противодействии России, который недавно внесен шестью американскими сенаторами, меня лично поразил лишь один пункт – о том, что для ратификации или санкционирования выхода США из НАТО нужно не менее двух третей голосов американских сенаторов. Спрашивается, а зачем сейчас ставить этот вопрос, насколько вообще эта проблема актуальна? Но, по всей видимости, Трамп действительно намерен такой процесс инициировать. Но я бы перевел проблему в совсем другую плоскость. Вопрос не в том, возможен ли выход Соединенных Штатов из НАТО или нет теоретически, а в том, насколько сейчас возможны в США события вроде нашего ГКЧП.

– Вы видите какие-то схожие противоречия в СССР начала 90-х и в нынешних Соединенных Штатах?

Трамп ставит вопрос так: есть военная машина, а что она делает для экономики, для уменьшения дефицита торгового баланса?

– Все, что происходит в Вашингтоне, условно можно назвать ползучим государственным переворотом. Например, Трамп вдруг заявляет, что он готов «закрыть» федеральное правительство, то есть заблокировать его деятельность. Да, основанием для этого может стать проблема неутвержденного бюджета. Трамп требует дополнительные деньги на строительство стены с Мексикой, палата представителей готова дать пять миллиардов, а сенат соглашается только полтора. Не получит Трамп пять миллиардов – закроет правительство. Но ведь это даже не повод, это мелочи – за три-четыре миллиарда, из-за которых идет спор, при бюджете с расходной частью 4,5 триллиона правительство не закрывают. Есть такая игра «Сапер», в которой нужно определить, где находятся мины. И у меня впечатление, что сегодня в Вашингтоне кто-то начинает эти мины закладывать. Под Трампа. При этом самое поразительное, что американский президент пошел в народ, он опять по сути раскручивает свою предвыборную кампанию, снова пытается натравить, если так можно выразиться, электорат на властные структуры. К чему это приведет, сейчас можно лишь гадать.

– Вопрос вроде бы из совершенно иной области: Китайский банк реконструкции и развития, который создали для нужд БРИКС, уже вошел в десятку крупнейших в мире. Что это может означать? Через него пойдут расчеты в национальных валютах или это пока беспочвенные мечты?

– Банк БРИКС создан как инвестиционный, это основное его назначение. Значит, он должен финансировать совместные проекты. На первом месте стоят проекты инфраструктурные. Ведь Китай сейчас заинтересован в продвижении программы «Один пояс, один путь», и ему выгодно создание новых маршрутов через Казахстан или другие страны в Европу. Например, Астана свою часть автомобильных и железных дорог уже построила. А вот в России с ними проблема до сих пор. Поэтому мне кажется, что это скорее всего будут совместные инфраструктурные проекты. Пока Россия слишком завязана на доллар, на евро. Да, мы сбросили американские ценные бумаги примерно на 100 миллиардов долларов. И хотя Центробанк отказывается озвучить судьбу этих денег, есть информация, что их просто перевели в евробонды. То есть фактически сменили американский рынок ценных бумаг на европейский. Сейчас, когда разгорается торгово-экономическая война между США и ЕС, мы и дальше, наверное, будем предлагать себя нашим западным соседям в качестве надежного партнера на Востоке. Что касается БРИКС, пока ощущение, что это в большей степени политическое образование, нуждающееся в подведении экономической базы, только усиливается. Но в экономике ничего не решается быстро. В ближайшее время нас ждут только инфраструктурные проекты.

– Сегодняшние торговые войны ЕС, Китая и США не могут быть подготовкой к новой мировой войне?

– Все дело в том, что военная сила на протяжении последних двадцати пяти лет почти не использовалась для решения экономических проблем, по крайней мере Соединенными Штатами Америки или НАТО. Но Трамп по сути ставит вопрос так: вот у нас есть военная машина, а что она делает для экономики, для уменьшения дефицита торгового баланса? Каким образом она влияет на позиции наших ценных бумаг? И видно, что военные силы все больше задействуются для достижения экономических целей. А постольку в экономике ситуация складывается сложная, появляется объективная потребность задействовать военную машину. Но опять же – пока это лишь предпосылки, говорить о неизбежности того или иного сценария рано.

Беседовал Марк Соркин

Опубликовано в выпуске № 31 (744) за 14 августа 2018 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц
Loading...