Версия для печати

Грозные враги КВ-1 в Крыму - непролазная грязь и Лев Мехлис. Часть первая

Причины Керченской катастрофы 1942 года с точки зрения ремонтника танков
Кустов Максим

Разгром войск Крымского фронта 11-й армией вермахта в мае 1942 года многие десятилетия обсуждается в отечественной историографии. Ветераны и военные историки спорят о причинах того, что попытка освобождения Крыма и деблокирования Севастополя, начавшаяся с удачной высадки морского десанта в конце декабря 1941 года, в конечном итоге обернулась майской катастрофой 1942 года.

Мемуары генерал-майора инженерно-технической службы Федора Галкина «Танки возвращаются в бой» дают возможность понять, как выглядели причины катастрофы со специфической точки зрения человека, руководившего ремонтом танков.


Сразу надо отметить, что намеревавшиеся освободить  Крым советские войска вовсе  не были обделены бронетехникой. Причем, помимо легких Т-26, все в большем количестве  поступали «тридцатьчетверки» и КВ-1. Танки часто демонстрировали примеры удивительной живучести под вражеским огнем, а их экипажи  проявляли поистине беззаветное мужество.


Галкин подробно описал, как КВ-1 майора Федора Арканова, командира отдельного батальона тяжелых танков, выдержал около тридцати попаданий немецких снарядов. Батальон наступал, пытаясь выйти к Гнилому морю и Перекопу, что означало бы успех всей операции.


После удачного попадания немецкого снаряда заглох мотор, прицел вышибло из гнезда. При падении он сломал  руку оглушенного взрывом Арканова. Завести мотор не удавалось – «повреждена электросеть, не работает стартер. Воздушные баллоны оказались разряженными».  Не смогли и  КВ-1,  прорывавшиеся на помощь комбату, вытащить машину командира. Вдобавок заклинило башню, танкисты потеряли возможность вести круговую оборону.


Лишь после того, как подвезли воздушный баллон, который далеко не сразу под плотным  огнем немцев сумели затащить в танк, его удалось завести и выйти к своим. После завершения шестичасовой эпопеи спасения танка, на его броне насчитали следы свыше 30 попаданий…


А экипаж подорвавшегося на немецкой мине и лишившегося хода КВ-1 лейтенанта Тимофеева сумел продержаться в своей  неподвижной машине более двух недель, прежде чем удалось отбросить немцев на этом участке. 


При этом, в отличие от страшного лета 1941 года, когда на многосоткилометровых маршах советские танки в большом количестве выходили из строя из-за не самых серьезных поломок и отсутствия элементарной техпомощи,  танкисты могли рассчитывать на содействие не только военных, но и гражданских специалистов – ремонтников. 
Из Тбилиси прибыли вольнонаемные рабочие 13-й ремонтной базы, хорошо освоившие ремонт легких танков Т-26. Затем появилась  группа специалистов Кировского завода во главе с заместителем главного конструктора Афанасием Ермолаевым. «Кировцы» лучше всех, разумеется, разбирались в технических проблемах своего детища - КВ-1.
Оказывала, по мере необходимости, эффективную помощь Москва. Там прекрасно понимали и значение наступления Крымского фронта, и роль, которую в его успехе должны были сыграть танки.


Когда возник дефицит танковых двигателей и запчастей, их доставляли самолетами в Новороссийск или на аэродромы Крымского фронта. Доставка запчастей по железной дороге была признана слишком уж медленной.


На таком фоне неизбежно возникает вопрос – почему же при таких, казалось бы, чрезвычайно благоприятных обстоятельствах танковые войска Крымского фронта не только не стали бронированным тараном победоносного советского наступления, но и не смогли эффективно противостоять немецкому наступлению в мае 1942 года?


Максим Кустов

 

 

Вниманию читателей «ВПК»

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц