Версия для печати

Куда пойдет «Кронштадт»

Лодкам проекта 677 не хватило времени на доводку
Климов Максим
Фото: google.com

Спуск на воду 20 сентября 2018 года первой серийной неатомной подводной лодки (НАПЛ) «Кронштадт» вызвал в СМИ далеко не однозначную реакцию. С одной стороны – спуск новой боевой единицы ВМФ (причем «внезапный», ждали его существенно позже). С другой – драматическая история головной лодки этого проекта Б-585 «Санкт-Петербург» (спущена на воду в 2004 году, сейчас проходит опытную эксплуатацию на Северном флоте) и вопросы по принципиальному облику НАПЛ в современных условиях.

В СМИ неоднократно высказывалось мнение, что проект 677 является ошибкой отечественного кораблестроения и сегодня перспектив не имеет. Разберемся с этим по порядку.

Создание НАПЛ проекта 677 началось в конце 80-х годов прошлого века. Ключевым требованием ВМФ к облику проектируемой лодки, определившим и ее облик, и в значительной мере проблемы, было значительное снижение водоизмещения, шумности и гидролокационной заметности новой НАПЛ в сочетании с оснащением ее мощным гидроакустическим комплексом (ГАК) и оружием.

Это требования, а вот с возможностью их технической реализации возникли очень серьезные проблемы. Только два примера.

Принятые прорывные технические решения, с одной стороны, обеспечили максимально высокие ТТХ НАПЛ проекта 677, а с другой – требовали длительной отработки, в первую очередь стендовой

Минимальный ГАК, который мог предложить монополист, еще советский НПО «Океанприбор» – «Иртыш-Амфора», имевший в минимальной комплектации вес, близкий к водоизмещению всей новой НАПЛ. Сделать более компактный ГАК – МГК-400ЭМ заставили уже новые экономические условия 90-х.

Торпедные аппараты, которые предлагал «Малахит», головная организация по этой тематике, основывались на технических решениях начала 60-х годов, а главное – с учетом уменьшения диаметра прочного корпуса и внутреннего размещения шпангоутов проекта 677 места в носовой переборке оставалось только на четыре ТА вместо обычных шести.

В этой ситуации решение о применении новейших разработок составных частей НАПЛ, привлечении новых исполнителей и выполнении части «непрофильных» работ самим ЦКБ «Рубин» было фактически безальтернативным, хоть и потребовало мужества от генерального конструктора НАПЛ Юрия Кормилицына и генерального директора ЦКБ «Алмаз» Игоря Спасского. При этом необходимо подчеркнуть: несмотря на все тяжелейшие условия, в проект закладывались составные части и комплексы вооружения с максимально высокими ТТХ. Например, проект 677 (и его экспортный вариант «Амур») стал первым, на который была штатно «прописана» торпеда «Физик» (УГСТ на «Амур»).

Принятые прорывные технические решения, с одной стороны, обеспечили максимально высокие ТТХ НАПЛ проекта 677, а с другой – требовали длительной отработки, в первую очередь стендовой, на которую не было ни средств, ни времени.

Именно здесь и была заключена главная ошибка реализации проекта. Если бы ВМФ, объективно оценив обстановку и уровень сложности решаемых задач по проекту, сдвинул бы сроки спуска на воду и сдачи головной НАПЛ, допустим, года на два, проект 677 был бы сегодня и на флоте, и в экспорте уже в серии.

На самый худой конец в комплексный стенд отработки элементов систем и комплексов проекта 677 можно (даже нужно!) было переоборудовать баржу (на тех же Адмиралтейских верфях, где строилась головная НАПЛ) и иметь возможность доработки систем и комплексов в открытом виде до установки их в затесненный корпус НАПЛ.

Однако в стенд фактически была превращена головная НАПЛ, после чего доработки всех систем и комплексов осуществлялись буквально через узкое горлышко рубочного люка, что и определило длительный период доработки НАПЛ. Тем не менее работа эта была проведена, флот получил уверенность в перспективах проекта.

Следующий вопрос: насколько современна сегодня НАПЛ без анаэробной установки, ВНЭУ? Именно ее отсутствие называют в качестве главного недостатка проекта 677. Безусловно, наличие ВНЭУ существенно повышает тактические возможности НАПЛ. Однако объективный анализ этого вопроса показывает, что не все так просто. Очевидно, что лучшая ВНЭУ для ПЛ – это атомная энергетическая установка, особенно для ПЛ дальней и океанской зоны, где она имеет значительный выигрыш не только по тактическим, но и по экономическим показателям. То есть для ВНЭУ остается «ближняя зона», однако здесь имеется возможность прикрыть и обеспечить применение и обычных ДЭПЛ, особенно с учетом перспектив их оснащения новыми мощными аккумуляторными батареями.

Куда пойдет «Кронштадт»
Фото: iz.ru

Работы по ВНЭУ у нас ведутся, причем по разным вариантам – как с риформингом водорода из топлива, так и с малогабаритным газотурбогенератором замкнутого цикла. По новым аккумуляторам – аналогично. В перспективе возможна установка модуля ВНЭУ (или малогабаритной АЭУ) на НАПЛ проекта 677. С учетом целого ряда острых задач ВМФ в ближней зоне эти лодки имеют очень большую ценность для ВМФ даже в существующем варианте – с дизель-электрической установкой. При этом крайне целесообразна доработка проекта, обеспечивающая последующее применение новых мощных аккумуляторов без выполнения длительного и дорогостоящего среднего ремонта НАПЛ.

Определенное недоумение вызывает заказ для Тихоокеанского флота серии НАПЛ проекта 6363. Если аналогичное решение для Черноморского флота было обоснованным и своевременным, поскольку на тот момент проблемные вопросы по проекту 677 были решены не все, то вторая серия 6363 для ТОФ при наличии проекта 677 с куда более высокими ТТХ – однозначная ошибка. Что касается перспектив проекта 677, то ключевым является реализация для него современной концепции подводной войны. И здесь главное – требования боя. Образно говоря, бой – это не соревнования по бегу, и какая бы отличная ВНЭУ ни была, победу в бою определит не она, а оружие и средства противодействия. Высокая скрытность (малошумность и малая гидролокационная заметность) и мощная акустика были заложены в проект 677 изначально. Однако с 80-х годов противолодочные средства пережили практически революцию. Скрытность и мощная акустика очень важны и сейчас, однако сегодня жестко поставлен вопрос о возможности противодействия НАПЛ противолодочной авиации противника, причем не с малоэффективных выдвижных пусковых установок для ЗУР типа «Игла», а с комплексов с серьезной зоной поражения, способных создать реальную угрозу противолодочной авиации противника.

Крайне острый вопрос (неоднократно поднимавшийся в «ВПК», скажем, «Морское подводное бессилие») – «дуэльные» возможности НАПЛ. Принятая у нас концепция «Кто первый обнаружил, тот первый выстрелил и, значит, победил» – это не просто ошибка. Это фактически информационная диверсия, подсунутая нам из-за океана еще в советские времена. Сами ВМС США фактически отрабатывали своего рода «подводный бокс» – точное и массовое применение оружия и средств противодействия в сочетании с маневром. Фактор комплекса противоторпедной защиты крайне важен не только для выживания нашей НАПЛ, но и для успеха в бою. С учетом применения средств противодействия, поражение ее «первым выстрелом» – фактор маловероятный. Для победы требуется многократное последовательное применение оружия.

Еще вопрос: что эффективнее – торпеда или ракета? Безусловно, ракета имеет много большую дальность и скорость поражения надводных целей, чем торпеда. Однако широко распространенное мнение, что у торпед осталась лишь вспомогательная роль, просто неверно. С момента выхода из воды первой ракеты противник, имеющий средства дальнего радиолокационного обнаружения, получает точное место нашей НАПЛ, и при наличии у него современной противолодочной авиации уклонение нашей лодки будет крайне затруднено. В этих условиях фактор скрытной торпедной атаки становится крайне важен, и это реализовано сегодня в западных ПЛ. Фактически торпедное оружие на западных ПЛ – это высокоточный комплекс оружия для скрытного поражения целей с больших дистанций. У нас по этой части имеется огромное отставание, которое необходимо устранять в самые сжатые сроки.

Принятие решений по совершенствованию средств ПВО, противодействия и оружейного комплекса, безусловно, потребует определенного мужества от нынешнего руководства ЦКБ «Рубин» и главного конструктора проекта, ибо необходима постановка ряда очень острых вопросов по состоянию наших подводных дел. Ключевой вопрос – комплексная и объективная совместная отработка и испытания новых средств противодействия и торпед, однако это как раз то, чего у нас боится ряд должностных лиц. Однако именно эти решения являются определяющими для боевой эффективности проекта и его экспортных перспектив.

Опубликовано в выпуске № 37 (750) за 25 сентября 2018 года

Loading...
Загрузка...
Аватар пользователя Твердислав
Твердислав
25 сентября 2018
Максим Климов хорошо отразил суть проблемы! Однако, решения по отработке испытаний проекта лишены прорывов в части использования компьютерной технологии виртуальной реальности. Вот чего боятся руководители далеко запенсионного возраста. Поэтому компьютерная модернизация заглохла в оборонке, но об этом стараются умалчивать или давать президенту страны победные реляции. И какая может быть качественная продукция, если на судостроительных заводах роботы единичны или, якобы засекречены. Сетевая компьютерная сеть управления производственными процессами на начальном этапе развития! А между заводами и в помине нет. Это напоминает трагедию социалиста Сальвадора Альенде - чилийского президента, который создал в 1973 году Киберсин (кибернетическая система управления промышленностью и правительством через участие широких трудящихся народных масс на заводах и фабриках и.т. д.) и был уничтожен США с помощью военных консерваторов от армии во главе с фашиствующим генералом Пиночетом. По большому счету, олигархату в России такая модернизация не нужна, так как система устройства государства не прогрессивна! Всех пассионариев "мочат в сортире", но обожают псевдопассионариев!
Аватар пользователя Максим Климов
Максим Климов
26 сентября 2018
1. "Виртуальной реальности" уже "НАЕЛИСЬ" - причем еще с советских времен. Нужна (давно нужна) ПРОСТО РЕАЛЬНОСЬ - ОБЪЕКТИВНЫЕ и ПОЛНОЦЕННЫЕ испытания, та же качественная верификация наших часто ЛЖИВЫХ «цифровых моделей». 2. По сетям – только один пример: одним из ключевых факторов обеспечения строительства атомных ПЛ у нас было создание защищенной ВОЛС СПб-Северодвинск, именно для быстрого и непосредственного контакта ПКБ и заводов.
Аватар пользователя Ильдус
Ильдус
27 сентября 2018
Максим Климов, я далёк от морской тематики, но, как разработчик авиационной электроники, поддерживаю Вас в «"Виртуальной реальности" уже "НАЕЛИСЬ"» – для примера: молодёжь разработала 3Д-модель блока, смотрится, как красивый мультфильм, и все довольны… а один старый «ретроград» попросил обычные чертежи и после первого взгляда задал вопрос: «Ребята, а как и каким инструментом Вы собираетесь удерживать крепёжный болт при монтаже – к нему не подлезть(!)». На 3Д-модели работают (контролируют) только глаза и, если нет знаний, на что обращать внимание, то получаем, что получили. На реальных макетах РУКАМИ приобретается опыт. /// Поддерживаю, так же «…сдвинул бы сроки спуска на воду и сдачи головной НАПЛ, допустим, года на два, проект 677 был бы сегодня и на флоте…» – к сожалению, планирование с потолка (даже не от достигнутого) приводит к тому, что мы, разработчики электроники, без всякого реального макетирования практически за один год разрабатываем и изготавливаем сложнейшие опытные образцы…, а потом лет 5–7 доводим до ума в командировках, хотя на ранних этапах «дома, где и стены помогают» было бы всё быстрее.
Аватар пользователя Твердислав
Твердислав
25 сентября 2018
Максим Климов хорошо отразил суть проблемы! Однако, решения по отработке испытаний проекта лишены прорывов в части использования компьютерной технологии виртуальной реальности. Вот чего боятся руководители далеко запенсионного возраста. Поэтому компьютерная модернизация заглохла в оборонке, но об этом стараются умалчивать или давать президенту страны победные реляции. И какая может быть качественная продукция, если на судостроительных заводах роботы единичны или, якобы засекречены. Сетевая компьютерная сеть управления производственными процессами на начальном этапе развития! А между заводами и в помине нет. Это напоминает трагедию социалиста Сальвадора Альенде - чилийского президента, который создал в 1973 году Киберсин (кибернетическая система управления промышленностью и правительством через участие широких трудящихся народных масс на заводах и фабриках и.т. д.) и был уничтожен США с помощью военных консерваторов от армии во главе с фашиствующим генералом Пиночетом. По большому счету, олигархату в России такая модернизация не нужна, так как система устройства государства не прогрессивна! Всех пассионариев "мочат в сортире", но обожают псевдопассионариев!
Аватар пользователя Максим Климов
Максим Климов
26 сентября 2018
1. "Виртуальной реальности" уже "НАЕЛИСЬ" - причем еще с советских времен. Нужна (давно нужна) ПРОСТО РЕАЛЬНОСЬ - ОБЪЕКТИВНЫЕ и ПОЛНОЦЕННЫЕ испытания, та же качественная верификация наших часто ЛЖИВЫХ «цифровых моделей». 2. По сетям – только один пример: одним из ключевых факторов обеспечения строительства атомных ПЛ у нас было создание защищенной ВОЛС СПб-Северодвинск, именно для быстрого и непосредственного контакта ПКБ и заводов.
Аватар пользователя Ильдус
Ильдус
27 сентября 2018
Максим Климов, я далёк от морской тематики, но, как разработчик авиационной электроники, поддерживаю Вас в «"Виртуальной реальности" уже "НАЕЛИСЬ"» – для примера: молодёжь разработала 3Д-модель блока, смотрится, как красивый мультфильм, и все довольны… а один старый «ретроград» попросил обычные чертежи и после первого взгляда задал вопрос: «Ребята, а как и каким инструментом Вы собираетесь удерживать крепёжный болт при монтаже – к нему не подлезть(!)». На 3Д-модели работают (контролируют) только глаза и, если нет знаний, на что обращать внимание, то получаем, что получили. На реальных макетах РУКАМИ приобретается опыт. /// Поддерживаю, так же «…сдвинул бы сроки спуска на воду и сдачи головной НАПЛ, допустим, года на два, проект 677 был бы сегодня и на флоте…» – к сожалению, планирование с потолка (даже не от достигнутого) приводит к тому, что мы, разработчики электроники, без всякого реального макетирования практически за один год разрабатываем и изготавливаем сложнейшие опытные образцы…, а потом лет 5–7 доводим до ума в командировках, хотя на ранних этапах «дома, где и стены помогают» было бы всё быстрее.

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц
Loading...