Версия для печати

Музыка особой секретности

Советского радиоуправляемого фугаса хватало на 50 вражеских генералов и офицеров.
Драгомиров Иван

14 ноября 1941 года в подвале дома № 17 по улице Дзержинского в Харькове раздался оглушительный взрыв. Сработала мина с зарядом 350 килограммов и тремя радиовзрывными устройствами Ф-10. В 4.20 посланный с Воронежской радиовещательной станции сигнал довершит дело – при взрыве погибнет комендант города генерал-майор Георг фон Браун.

Родственник знаменитого впоследствии конструктора ракет прославился тем, пишет Овидий Горчаков, что за две недели боев за Харьков, в кровавых репрессиях против населения отличился больше других командиров вермахта, хотя эсэсовских комдивов «Викинга» и «Лейбштандарта Адольфа Гитлера» не превзошел. Накопленный с 22 июня опыт подсказывал генералу: оставленный Красной армией город напичкан минами, и Браун поостерегся сразу въезжать в него. Однако это не спасло.

Потратив год на копирование советского радиофугаса, немцы так и не смогли наладить его серийное производство

Радиофугасы создавали в Остехбюро, основанном еще в 1927 году. Руководил работами специалист по взрывам на расстоянии Владимир Бекаури, немалая заслуга в создании этого оружия принадлежит академику Владимиру Миткевичу. Тактико-технические данные радиомин, полученные в результате неоднократных испытаний, произвели на армейское начальство должное впечатление, и в 1930-м было принято решение начать производство «Беми» (название – производное от фамилий конструкторов Бекаури – Миткевич). В 1932-м в РККА появились подразделения, на вооружении которых состояли различные типы радиоуправляемых фугасов, в ту пору их называли ТОС – техника особой секретности.

Перед войной в саперные подразделения поступила новая объектная мина, состоявшая из взрывного радиоустройства Ф-10 и заряда, мощность которого варьировалась. Это был ящик 40х38х28 сантиметров. К нему прилагалась радиоантенна длиной 30 метров. Восьмиламповый радиоприемник мины запитывался от аккумулятора, его емкости в зависимости от режима работы хватало на ожидание сигнала на взрыв от четырех до сорока суток.

Для инициирования могли использоваться радиостанции дивизионного, корпусного или армейского звена. На 22 июня 1941 года в РККА располагали радиостанциями оперативного звена РАТ, обладавшими выходной мощностью один киловатт и дальнобойностью порядка 600 километров, РАО-КВ (400–500 Вт, до 300 км) и РСБ-Ф (40–50 Вт, до 30 км). Все они действовали в диапазоне от 25 до 120 метров, то есть на коротких и средних волнах. При этом уверенное срабатывание устройства было возможно, даже если радиосигнал послан за 600 километров от места закладки. В качестве команды на взрыв могли использоваться довоенные мелодии Харьковской и Минской широковещательных радиостанций, которыми заполнялись паузы в эфире между радиопередачами.

Чтобы сэкономить ресурс аккумулятора, в цепи задействовали часовой механизм, периодически включавший приемник на короткое время. Шум его работы был слышен на расстоянии от пяти до 30 сантиметров.

Только в 1942 году немцы смогли с достаточной степенью определенности предположить, что сигнал на взрыв поступает по радиокоманде. Наученные опытом, фашисты использовали для поиска радиомин аппарат прослушивания фирмы Elektro-Akustik и с его помощью тиканье часового механизма улавливали на расстоянии от двух с половиной до шести метров, а завод часов – с шести до восьми метров. Со временем в вермахте появились подразделения, отвечавшие за постановку помех. Вместе с тем из 315 мин, заложенных советскими саперами 5 и 27-й железнодорожных бригад в Харькове, немцы смогли обнаружить только 37.

Свою роль в борьбе с оккупантами радиомины сыграли. Впервые в мировой истории РККА применила их уже 12 июля 1941-го на Северном фронте. Три управляемых по радио фугаса мощностью 250 килограммов тротила каждый были подорваны в поселке Струги Красные Псковской области. Красноармейцы роты специального минирования установили их в трех зданиях и по сигналу расположенной в 150 километрах радиостанции взорвали. Через два дня летчики привезли саперам аэрофотоснимки – на месте зданий отчетливо проглядывались огромные воронки и груда развалин.

В 1941 году на Западном фронте действовали четыре взвода специального минирования и немцы несли от радиофугасов ощутимые потери.

Одной из самых громких, получивших мировую известность диверсий стал взрыв на Крещатике и прилегающих к нему киевских улицах. Здания в центре украинской столицы начали взрываться в полдень 24 сентября 1941 года – мины детонировали с определенной периодичностью. В городе возникли сильные пожары, которые оккупанты смогли погасить только на четвертый день. Радиофугасы уничтожили жандармерию, полевую комендатуру, офицерскую гостиницу, кинотеатр, склады.

22 октября 1941-го в оккупированной Одессе было взорвано здание НКВД, где в ту пору находился штаб 10-й пехотной дивизии 4-й румынской армии, а также военная комендатура. Дома много раз тщательно осматривали немецкие и румынские саперы, но так и не смогли найти оставленные красноармейцами закладки. Под завалами погибли до 50 генералов, штабные офицеры, военный комендант города – командир дивизии генерал Ион Глогоджану.

Осенью 1942-го фашистам удалось добыть одну радиомину в полной сохранности. Ее увезли в Берлин и там за год скопировали устройство, но наладить серийное производство подобного оружия уже не смогли.

#Владимир Иванович Бекаури #Владимир Федорович Миткевич #Георг фон Браун \ Georg von Brown

Опубликовано в выпуске № 39 (752) за 9 октября 2018 года

 

 

Вниманию читателей «ВПК»

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц