Версия для печати

Как шведов подвели под Полтаву

Про битву при Лесной Петр I не раз говорил «мать»
Уткин Александр

Карл XII «Божьей Милостью Король Шведов, Готов и Вандалов» (сей титул с раннего Средневековья и вплоть до XIX столетия носили шведские венценосцы) восьмую годовщину начавшейся осенью 1700-го войны с Россией встретил в селе Костеничи (ныне Брянская область), у которого расположились главные силы армии монарха-полководца, направлявшейся на Украину.

 

Изменить первоначальные планы и далее наступать на Смоленск и Москву он решил по двум причинам.

 

Во-первых, в кампании 1708 года шведам никак не удавалось навязать русским генеральное сражение: те либо уклонялись от подобной битвы, либо занимали на пути неприятеля такую позицию, что атаковать было бы просто самоубийственной затеей, несмотря на общепризнанное ратное мастерство Карла и высочайшие боевые качества его войск. Например, шведская пехота, согласно уставу, сначала стойко выдерживала вражеский огонь, а потом быстро сближалась с противником и с расстояния в 20, а то и 10 шагов сама давала ответный залп почти в упор и бросалась в штыки. Заслуженно считалась одной из лучших в Европе и шведская кавалерия, которая, как отмечал в статье «Армия» Фридрих Энгельс, «никогда не останавливалась для стрельбы: она всегда атаковала с палашом в руке, кто бы ни находился против нее – кавалерия, пехота, батареи и траншеи, и всегда успешно». Происходили лишь частные боестолкновения. Однако вслед за победой у Головчина, последовали неудачи в боях у Доброго («Доброе на победы», «ВПК» №34, 2018) и у Раевки (там король едва не попал в плен).

 

Во-вторых, на украинские земли шведов гнал голод. Он, свидетельствовал участник похода, «увеличивается в армии со дня на день». Солдаты «уже совсем не знают, что такое хлеб. Полки живут только кашей...» Поскольку царь Петр «приказал, чтобы при нашем приближении была выжжена вся местность от границы до мест в двух милях от Смоленска». Вдобавок высланные для поиска продовольствия отряды фуражиров подвергались нападениям.

 

Король с нетерпением ожидал прибытие 16-тысячного корпуса при 17 пушках генерала Адама Людвига Левенгаупта, шедшего из Риги на соединение с главными силами шведов с большим транспортом боевых и продовольственных запасов. Но движение происходило весьма медленно из-за наличия 7000 повозок. За месяц обоз проделал не больше 230 километров.

Шведская кавалерия, отмечал Фридрих Энгельс, атаковала с палашом в руке и всегда успешно

 

Наконец, 12 октября к Карлу привели солдата из рижского войска, чудом уцелевшего в сражении с русскими полками. Он рассказал королю, что неприятель атаковал шведов у белорусской деревни Лесной (теперь это Могилевская область Белоруссии), что стороны дрались с утра до ночи, а потом под покровом темноты генерал Левенгаупт сумел уйти с сохранившими боеспособность частями корпуса, бросив обоз, утопив в реке пушки и оставив раненых... Вскоре к своему повелителю явился и сам Левенгаупт, поведавший подробности...

Шведов 9 октября перехватил русский летучий корпус (корволант), состоявший из примерно 6800 драгун (10 полков) и около 5000 посаженных на коней пехотинцев (10 батальонов), нескольких сотен казаков при 30 полевых пушках. Руководил операцией царь Петр.

Левенгаупт, узнав о приближении противника, расположил подчиненные войска в линейном порядке к северу и северо-западу от Лесной. На северном берегу болотистой речки Леснянки на небольших высотах стояли основные силы, в тылу из повозок соорудили укреплённый лагерь (вагенбург). Перед основными силами был выставлен отряд из шести батальонов. 

Петр собирался с частью сил обойти левый фланг врага и, воспользовавшись наличием двух дорог, разделил корволант на две колонны. Правую – Семёновский и Преображенский гвардейские, три драгунских полка, один батальон Астраханского полка – возглавил царь. Левую – один пехотный (Ингерманландский) и шесть драгунских полков вместе с «лейб-региментом» Александра Меньшикова – вел в бой «баловень судьбы безродный».

 

Пройдя две-три версты, русские приблизились к перелеску, где скрытно засел не обнаруженный ими шведский отряд, и вышли на поляну. Здесь солдаты из авангардов стали спешиваться и выстраиваться в боевые порядки, но шведы из засады внезапно атаковали ближайшую левую колонну. Удар приняли на себя успевшие развернуться надлежащим образом пехотный и драгунский полки. Неся потери, они стойко сдерживали натиск, закрывая дорогу, заполненную другими войсками. Шведы, пользуясь перевесом сил на этом участке, стали охватывать левую русскую колонну с правого фланга. Ситуация складывалась опасная, и Петр немедленно оказал помощь передовым левофланговым полкам – в атаку пошли гвардейцы-семеновцы. 

 

Шведы устояли и продолжили маневр. Но русское командование использовало выигрыш во времени, созданный отважными действиями семеновцев, чтобы перебросить четыре батальона Преображенского и Астраханского полков. Их подход ошеломил противника, он отступил в перелесок, но его выбили оттуда. В результате корволант получил возможность начать развертывание для атаки на главные силы Левенгаупта.

 

Русские войска были построены в две линии: первая – восемь пехотных батальонов в центре, по два драгунских полка на флангах; вторая – шесть драгунских полков и два пехотных батальона, фланги укрепили несколькими гренадерскими ротами.

 

В течение часа шведы сдерживали натиск, однако, не выдержав штыкового удара, отступили к вагенбургу, понеся большой урон, потеряв 8 пушек и несколько знамен.

 

В сражении наступила двухчасовая пауза: Петр ждал 5-тысячный драгунский отряд генерала Родиона Боура, а Левенгаупт – свой авангард, который ушёл к Пропойску (с 1945-го Славгород, Белоруссия) с частью обоза. Около 17 часов подоспел Боур и занял позицию у левого крыла русских войск. Петр перебросил на правое крыло два драгунских полка и главный удар нанес по левому флангу шведов. Стремительным натиском русские отбросили шведов и заняли мост через Леснянку. Появилась возможность полностью уничтожить шведский корпус. В этот критический для него момент прибыл отряд, высланный ранее к Пропойску. Шведы сумели отбить мост, но их боевые возможности были сломлены, продолжать сражение они не могли. Сильная снежная метель и сумерки прекратили битву к 19 часам. 

 

Русские намеревались на рассвете возобновить атаки. Левенгаупт же, учитывая, что почти половина его корпуса истреблена и утро грозит ему полным уничтожением, решил уходить ночью. Разведя на биваке костры, чтобы ввести русских в заблуждение, шведы, бросив оставшиеся пушки и обоз, двинулись к Пропойску.

 

Утром 10 октября Петр приказал преследовать неприятеля. Кавалерия под командованием генерала Гебхарда Пфлуга рассеяла арьергард шведов. Левенгаупт бросил вторую часть обоза, посадил пехоту на коней и привел к Карлу лишь остатки корпуса – без столь необходимых припасов.

 

Значение выигранного сражения государь Петр Алексеевич отмечал неоднократно, заявляя, что битва при Лесной – мать, а победа под Полтавой девять месяцев спустя – младенец, рожденный ею.

 

Историческим событием первостепенной важности считал разгром корпуса Левенгаупта выдающийся советский историк Евгений Тарле.

 

Александр УТКИН

 

 

Вниманию читателей «ВПК»

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц