Версия для печати

Пилотов Ил-2 чаще всего сбивали на первых 10 вылетах

Штурмовая авиация будет нести очень крупные потери
Кустов Максим

Общеизвестна та важная роль, которую сыграла советская штурмовая авиация в достижении Победы. Но платить за это приходилось очень тяжелую цену.

Еще в начале 1938 года Сергей Ильюшин, доказывая необходимость создания  бронированного штурмовика или «летающего танка», в докладной записке руководству СССР писал: «При современной глубине обороны и организованности войск, огромной мощности их огня (который будет направлен на штурмовую авиацию) — штурмовая авиация будет нести очень крупные потери».


Увы, даже созданный Ильюшиным замечательный «воздушный танк» – Ил-2, при всех его неоспоримых достоинствах, не избавил штурмовую авиацию от тяжелых потерь, вызванных, прежде всего, выполняемыми ею задачами.


О том, что боевая работа штурмовиков обычно сопровождается потерями, знали и те, кто летал на других самолетах.


Яков Файвелюкис, например, воевавший на «Бостоне» стрелком-радистом (сайт «Я помню»), вспоминая о последнем годе войны отметил, что за это время в  его полку почти не было  боевых потерь. При этом он сделал такое сравнение: «Это в штурмовой авиации каждый боевой вылет на ИЛ-2 был как последний в жизни».


Действительно, вряд ли в каком-либо полку штурмовиков даже в последний год войны могло почти не быть боевых потерь. Наиболее опасными вылеты на штурмовку были для молодых летчиков.  Пилот Ил-2 Леонид Дубровский (сайт «Я помню») полагал: «Как правило, летчики-штурмовики погибали на первых 10 вылетах, среди тех, кто перешагнул этот рубеж,  потерь было меньше, хотя, конечно, гибли и после».


Он свой первый боевой вылет совершил на одноместном Ил-2. Сумел удержаться в строю, чтобы не ударили соседи крылом или винтом. Свои ощущения описал так: «Посмотрел - бомбы пошли, рвутся, стреляют, – а куда, что, непонятно!» Сам он действовал, повторяя действия ведущего.


А на четвертом или пятом вылете Дубровский, уже пересевший к тому времени на двухместный Ил-2, решил, что его машину атакует вражеский истребитель. Он принялся пикировать. А на аэродроме стрелок-радист сказал, что никакого немецкого истребителя и его атаки он вовсе не заметил, но пикирование было таким, что в глазах потемнело. Стрелок-радист был опытный, и пилот ему поверил.


Позже летчик-истребитель, прикрывавший штурмовики в этом вылете, сказал, что это его молодой летчик принял за немца. Он смеялся: «Ты так пикировал, что мне страшно было! Я думаю, – уйду подальше от тебя!». 


С каждым новым вылетом у Дубровского накапливался опыт: «Землю я начал видеть, наверное, вылета с десятого. Тут уже я начал летать более осознанно».


И высшее руководство Красной Армии также считало 10 боевых вылетов на штурмовике важным этапом  в становлении летчиков-штурмовиков. 


8 октября 1943 года  Иосиф Сталин подписал «Положение о наградах и премиях для личного состава ВВС Красной Армии, авиации дальнего действия, истребительной авиации ПВО и ВВС Военно-Морского Флота за боевую работу и сбережение материальной части». 


В Положении было указано, что летчики и стрелки-радисты штурмовой авиации к первой правительственной награде представляются за 10 успешных боевых вылетов, а к следующим наградам – за каждые 20 следующих успешных боевых вылетов.


То есть первые 10 боевых вылетов были признаны определенным рубежом, достижение которого давало возможность быть представленным к правительственной награде. Сделавшие 10 вылетов летчики и стрелки-радисты уже обладали определенными боевыми заслугами и не могли считаться неопытными. 


Но возникает вопрос – чего стоили эти первые 10 боевых вылетов и последующие 20?  Всего за войну, по воспоминаниям Дубровского, 200 летчиков и стрелков погибли в полку. Сам он прибыл в полк весной 1943 года вместе с тремя товарищами. Первый из них погиб не на боевом вылете – при перебазировании «зацепился за высоковольтку». Второй погиб при возвращении с боевого задания – «попал под залп «Катюш». Случалось со штурмовиками, летавшими, как правило, на небольших высотах и такое. Третий погиб, успев совершить сотню боевых вылетов и став командиром эскадрильи.  Товарищи видели,  как прямое попадание снаряда крупнокалиберной зенитки развалило самолет пополам. Стрелок-радист погиб вместе с командиром.


Леонид Дубровский – единственный из четверки, оставшийся в живых. 20 февраля 1944 года его Ил-2 был подбит, пуля попала в левую руку, раздробив кости предплечья и вырвав кусок кости, так, что потом образовался «ложный сустав». С огромным трудом ему удалось посадить самолет на своей территории… Намечавшуюся вначале ампутацию руки врачи отменили, но после ранения признали Дубровского ограниченно годным, его списали с летной работы,  и в дальнейшем он  служил на командном пункте…


Максим Кустов

 

 

Вниманию читателей «ВПК»

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц