Версия для печати

Повстанцы на учете

Украинские националисты разрывались между абвером и НКВД
Уткин Александр
Фото: mykharkov.info

14 октября в четвертый раз отмечен День защитника Украины. Праздник был установлен указом Петра Порошенко в 2014-м, дабы избавить граждан соборной и самостийной державы от вредной привычки поздравлять мужчин 23 февраля.

Правда, еще Виктор Ющенко, занимая президентское кресло, предписал считать 14 октября 1942 года датой создания Украинской повстанческой армии. И потому как ни старался официальный Киев объяснить решение Порошенко тем, что 14 октября – праздник Покрова Пресвятой Богородицы, которая по многовековой традиции считается защитницей православного люда, все равно и на Украине, и в соседних с ней странах День защитника неньки связывают именно с УПА.

Летопись «героической борьбы»

Теперь это не скрывает и сам Порошенко, по инициативе которого отныне в вооруженных силах Украины командиры приветствуют подчиненных не словами «Здравствуйте, товарищи!», а «Слава Украине!» и слышат в ответ не «Здравия желаем, товарищ...», а «Героям слава!». То есть как это было принято в Организации украинских националистов, военной структурой бандеровского крыла коей являлась УПА. Параду же в честь Дня независимости 24 августа 2018-го предшествовала речь президента, начавшаяся первой строфой из гимна ОУН, исполняемого сегодня оркестрами ВСУ под названием «Марш новой армии».

Рейхскомиссар Эрих Кох с удовлетворением констатирует, что вооруженные отряды националистов ведут бои с партизанами, не проявляя активности в отношении к немцам

Уместно задуматься: а на каких ратных деяниях бандеровцев станут сегодня воспитывать украинских военнослужащих? Можно, конечно, привести вопиющие факты «подвигов» оуновских боевиков из множества книг, изданных у нас за последнее время и написанных не только российскими, но и украинскими авторами. Однако объективности ради сошлюсь на обстоятельную статью хорошо известного у нас и за рубежом историка Марка Солонина «Наша влада будэ страшною». Тем более что автор активно поддерживал евромайдан и киевскую хунту.

Начинается статья с довольно подробного рассказа о том, как и на какой основе учреждалась ОУН, кто являлся ее духовным «отцом», почему она возникла и формировалась именно в Галичине, отчего признается фашистской всеми экспертами, не подверженными политическим веяниям. Естественно, не забыто «плодотворное сотрудничество» организации с нацистской Германией.

Далее автор переходит к изложению основных вех боевого пути УПА.

«Политическое решение о необходимости создать собственные вооруженные силы (на тот момент они получили название Українська визвольна армія, под названием Украинская повстанческая армия в то время действовали вооруженные отряды Тараса Боровца) было принято на Третьей конференции ОУН(б), которая состоялась 17–21 февраля 1943 года. Ядром личного состава будущей армии стали активисты ОУН, служившие во «вспомогательной полиции» (германских оккупационных властей. – А. У.); в период с 15 марта по 10 апреля 1943 года по приказу бандеровского руководства не менее четырех-пяти тысяч «полицаев» организованными группами по несколько сотен человек... с оружием и амуницией ушли в лес.

Младший и средний командный состав был в значительной степени сформирован из бойцов шуцманшафтсбатальона под командованием Побигущего, набравшихся в Белоруссии богатого опыта борьбы против советских партизан. Как дружно уверяют нас шанувальники бандеровщины, «в декабре 1942 года бойцы батальона отказались продолжать далее службу в вермахте». Вот такой он, оказывается, хваленый немецкий «порядок» – не хочу воевать и не буду. Вместо того чтобы расстрелять «отказников» в ближайшем овраге, немецкое командование в лице обергруппенфюрера СС фон Бах-Зелевски благодарит их за верную службу и отпускает на вольные хлеба. Бойцы и командиры прибывают во Львов, где их «пыталось арестовать гестапо, но Побигущий и Шухевич чудом смогли избежать ареста».

После этого чудесного спасения майор вермахта Побигущий превращается в командира полка дивизии ваффен-СС «Галиция», формирование которой началось во Львове в начале марта 1943 года. Шухевич же благополучно покидает Львов, перебирается на Волынь, где становится одним из главных организаторов формирующейся бандеровской «армии» (правда, первым командующим был назначен руководитель ОУН(б) на Северо-Западных украинских землях, то есть на Волыни и Полесье, 32-летний Дмитро Клячкивский, Шухевич сменил его на этом посту лишь поздней осенью 1943-го)».

Повстанцы на учете
Фото: ritmeurasia.org

Статья появилась на персональном сайте историка в 2015 году, но еще в 2010-м он рассказывал слушателям известной радиостанции: «Самое большое и главное, что они (бандеровцы. – А. У.) сделали, – провели этническую чистку Волыни от поляков. По самым аккуратным расчетам, 60 тысяч убитых польского населения... Во-вторых, она (УПА. – А. У.) воевала с советскими партизанами. Это был второй по масштабу, но, наверное, по значимости главный фронт – они воевали с советскими партизанами, не подпуская их к двум ключевым точкам – Ковель и Львов. А почему? Две железнодорожные нитки, только две нитки входят с запада на территорию Украины. Если бы кто-то перерезал две магистрали – Ковельскую и Львовскую, для немцев это был бы результат хуже, чем Сталинград, я не преувеличиваю: все снабжение южной части немецкого фронта держалось на двух ветках. Эти две ветки пытались непрерывно разрушать советские партизаны, и эти две ветки фактически оборонялись бандеровской УПА».

Солонин припоминает еще одно «достижение» сторонников Бандеры: «Советские («красные») партизаны были самым сильным, но не единственным вооруженным противником бандеровцев. Прежде всего они нанесли сокрушительный удар по отрядам Тараса Боровца (псевдоним Бульба). Боровец не был «красным», его даже нельзя назвать «бледно-розовым». Атаман действовал от имени эмигрантского правительства Украинской Народной Республики (антибольшевистское, петлюровское правительство, контролировавшее значительную часть Украины в 1918–1920 годах) и ее «президента» Андрея Левицкого...

...По согласованию с командованием вермахта Боровец создал в районе Сарны-Олевск (северо-восток Волыни) нечто вроде «антипартизанской республики». Одним словом, для бандеровцев он должен был бы быть вполне своим и стремился к объединению сил с ОУН, ездил на переговоры во Львов, но непреодолимым препятствием стало нежелание Лебедя (один из руководителей бандеровской ОУН. – А. У.) и Ко делиться с кем бы то ни было хотя бы крохами «влады».

К весне 1943 года в отрядах Боровца (они же УПА, они же «Полесская Сечь») было порядка пяти-шести тысяч человек. Это была солидная сила, и бандеровцы отнеслись к ней очень серьезно. Создав значительное численное преимущество (к лету 1943-го бандеровская «армия» насчитывала порядка 20–30 тысяч человек), усиленное превосходством в вооружении и военной подготовке командного состава, бандеровцы предъявили Боровцу ультиматум: сдать все, сдать название (Украинская повстанческая армия), оружие, личный состав. Напрасно атаман пытался воззвать к совести засліплених тоталітаристів, напрасно («Открытое письмо» от 4 августа 1943 года) засыпал их потоком риторических вопросов…

В 1944 году УПА получила от немцев около 10 тысяч станковых и ручных пулеметов, 72 тысячи винтовок, 100 тысяч ручных гранат, 300 полевых радиостанций

Один за другим отряды «Полесской Сечи» окружались и уничтожались – командиров передавали для «дознания» в руки службы безопасности, рядовых повстанцев разоружали и предлагали добровольно вступить в бандеровскую УПА. Не желающих вступать добровольно расстреливали на месте. Вступившие «добровольно» оставались под постоянным наблюдением СБ и уничтожались при малейшем подозрении или же просто в рамках очередной кампании чистки рядов. 19 августа 1943 года боевики бандеровской СБ атаковали штаб «Полесской Сечи», где захватили в плен жену атамана, которую в ходе допроса замучили до смерти. Руководство ОУН(б) в специальном сообщении даже разъяснило, что Анна Боровец була польським шпигуном (шпионом) серед українців, за что и была засуджена ревтрибуналом…»

«Как бы то ни было, «странная война» УПА против немцев и советских партизан одновременно продолжалась недолго – с ранней весны до осени 1943 года. В отчете от 13 ноября 1943-го глава «рейхскомиссариата Украина» Эрих Кох с удовлетворением констатирует, что вооруженные отряды националистов ведут бои с партизанами, не проявляя активности в отношении к немцам. И это неудивительно, принимая во внимание, что еще 27 октября 1943 года сам «главный референт» СБ Мыкола Арсенич (псевдоним Михайло) подписал приказ, в котором под страхом расстрела запрещались любые самовольные нападения на немцев...»

А затем «бандеровские игры с «войной на два фронтах» были окончательно прекращены. В январе-феврале 1944 года начались первые встречи и переговоры – пока еще на уровне «полевых командиров», но уже 18 апреля 1944 года Клячкивский (на тот момент – командующий УПА «Север») пишет письмо командующему армейской группой вермахта «Северная Украина», предлагая сотрудничество. Просит обеспечить действия отрядов УПА оружием и боеприпасами. В начале июня 1944 года во Львове проходят вполне официальные переговоры между представителем Центрального провiда ОУН (б) Иваном Гриньохом (Герасимовским) – бывшим капеланом батальона «Нахтигаль», одним из организаторов «провозглашения независимости» 30 июня 1941 года, и представителями командования вермахта и абвера. Стороны согласовали план дальнейших действий, в соответствии с которым ОУН должна была снабжать гитлеровцев разведывательной информацией и вести широкомасштабную диверсионную работу в тылу наступающей Красной армии, вермахт брал на себя обязательство передать бандеровцам большое количество стрелкового оружия, боеприпасов, средств радиосвязи, медикаментов. Как указывают современные украинские историки, в 1944 году УПА получила от немцев около 10 тысяч станковых и ручных пулеметов, 26 тысяч автоматов, 72 тысячи винтовок, 22 тысячи пистолетов, 100 тысяч ручных гранат, 300 полевых радиостанций.

Гражданская война

После полного изгнания оккупантов с территории Украины (август 1944-го) начинается новый и последний этап в истории ОУН – борьба против советской власти, Красной армии и НКВД. Именно тогда, сообщает Солонин, наблюдается стремительный рост численности УПА: если к концу 1943-го она не превышала 30–40 тысяч человек, то год спустя в составе УПА, по оценкам разных авторов, было уже порядка 70–100 тысяч человек.

Причем «Повстанческая армия перестала быть таковой даже по названию – бандеровцы перешли к «добровольно-принудительной» мобилизации крестьянской молодежи, за уклонение от призыва били шомполами, разоряли хозяйства, особо злостных «уклонистов» расстреливали. Важным (может быть, самым существенным) источником многотысячного пополнения стали «уклонисты» совсем другого рода – бежавшие в лес призывники, не желавшие служить в Красной армии».

Однако недолго УПА была столь массовой. Ибо, судя по докладу НКВД СССР от 22 ноября 1945 года, в период с февраля 1944-го по 1 ноября 1945-го на Западной Украине явились с повинной 99 219 «бандитов и уклонившихся от службы в Красной армии». В аналогичном отчете НКВД УССР утверждается, что к 25 мая 1946 года явились с повинной 115 тысяч человек. Современный украинский историк Д. Веденеев (весьма благосклонный к ОУН и ее лидерам) пишет о 113 тысячах активных участников движения сопротивления и уклонившихся от службы в Красной армии, которые сдались властям в период с 1944 по сентябрь 1949 года.

Внутренний террор «имел двоякое влияние на судьбу движения. С одной стороны, страх перед расправой удерживал многих от выхода из леса; с другой – террор усиливал деморализацию УПА и, как это ни покажется на первый взгляд странным, подталкивал многих к сотрудничеству с НКВД. Как пишет в своих воспоминаниях бывший командир куреня УПА М. Скорупский, «первые сексоты (осведомители) вышли главным образом из тех семей и сел, где были жертвы СБ, где мы сами посеяли горе и ненависть». А осведомителей хватало: 18 165 информаторов (не считая 2249 внедренных в ряды подполья агентов) состояли на учете у органов НКВД по данным на 1 января 1946 года.

И тут Марк Солонин задается крайне важным вопросом: кто воевал против УПА, кто выслеживал и арестовывал активистов вооруженного подполья? Навязываемая нынешними пропагандистами схема, в которой у порога родной хаты украинцы воевали против пришлых москалей, не имеет ничего общего с реальностью. Что касается высшего и среднего командного состава, то с советской стороны он был почти полностью сформирован из командиров партизанских отрядов и офицеров УШПД (Украинский штаб партизанского движения). Все они были украинцами или по крайней мере уроженцами Украины. Так, наркомом внутренних дел УССР был В. Рясный, затем – Т. Строкач, наркомом госбезопасности УССР – С. Савченко, начальником погранвойск НКВД Украинского округа – П. Бурмак, начальником внутренних войск НКВД Украинского округа – Марченков, начальником Управления НКВД по Львовской области – Е. Грушко… Общее политическое руководство находилось в руках главы компартии Украины Н. С. Хрущева: как бы мы сегодня ни оценивали эту неоднозначную фигуру, назвать его «пришлым москалем» сложно.

На низовом уровне борьбу с бандеровцами вели порядка 25 тысяч бойцов так называемых истребительных отрядов, сформированных из числа местных жителей. Только местными, уроженцами Галичины и Волыни, могли быть многие тысячи секретных информаторов и внедренных в структуры подполья агентов НКВД – схiдняк, не владеющий в совершенстве местным диалектом, был бы «расшифрован» незамедлительно».

Разгром

Попытки распространить террористическую деятельность бандеровского подполья на центральные и восточные области Украины оказались безрезультатными: «...за три года (с 1 июля 1946-го по 30 июня 1949-го) в Галичине (Львовская, Станиславская, Тернопольская, Дрогобычская области) было отмечено 2459 «акций» (теракты, диверсии, поджоги и пр.), на Волыни (Брестская, Волынская, Ровенская области) – 560, в Житомирской области – 75, Каменец-Подольской – 15, Черниговской – 3, Киевской – 3».

Итог нескольких лет «борьбы»: «После таких потерь (и с учетом ста тысяч явившихся с повинной) от бандеровской «армии» остались лишь отдельные разрозненные группы, которые на протяжении нескольких лет, скрываясь по лесам и горам, бессмысленно и беспощадно терроризировали население...

12 февраля 1945 года погиб в бою первый командующий УПА Дмитро Клячкивский. 23 января 1947-го застрелился блокированный в лесном схроне главный референт бандеровской СБ Мыкола Арсенич. 5 марта 1950 года убит при задержании командующий УПА Роман Шухевич. После его гибели на протяжении четырех лет обязанности командира несуществующей армии исполнял Васыль Кук, арестованный 23 мая 1954-го».

Кук, сообщает тот же Солонин, «рассказал все, что мог, потом его возили-возили по всей Украине, он читал лекции, рассказывал, как это плохо – буржуазный национализм. В 1960 году он был официально амнистирован и назначен на работу в Институт истории Украинской академии наук, где писал диссертацию».

В том же 1960-м экс-главком УПА опубликовал «Открытое письмо к Ярославу Стецько, Миколе Лебедю, Степану Ленкавскому, Дарье Ребет, Ивану Гринеху и всем украинцам, которые живут за границей», в котором признал советскую власть законной на Украине, отрекся от оуновцев и бандеровцев, призвал «украинское правительство в изгнании» признать СССР как законное государство и вернуться на Украину. Умер 9 сентября 2007-го в Киеве, похоронен в родном селе Красное, где 12 сентября 2010 года ему был открыт памятник.

Глас вопиющего.

Марк Солонин и его американский коллега Алексей Собченко в 2015-м передали в редакцию интернет-издания «Гордон» обращение, в котором они предостерегали от принятия закона «О правовом статусе и увековечении памяти борцов за независимость Украины в ХХ веке», поскольку таковыми признавались в том числе оуновцы. Приводились такие доводы:

«Если, паче чаяния, этот законопроект будет подписан президентом Украины и превратится в закон, нам (не только одному американцу и одному россиянину, но и многим тысячам друзей Украины во всем мире) придется опустить в бессилии руки перед путинской пропагандистской машиной – такие законы в демократической стране не принимают, наказывать за неуважительное отношение к фашистам может только «фашистская хунта»... Что же со всего этого получит Украина? Мы убеждены, что дело идет к достижению достаточно редкого даже в таком грязном деле, как политика, результата: моральное унижение плюс практический вред.

...Не следует забывать, что в Америке в университетах, «мозговых центрах», СМИ, исполнительной и законодательной ветвях власти действует достаточное количество явных и тайных агентов влияния Кремля. Сейчас они, затаив дыхание, ждут, когда президент Порошенко подпишет закон о принудительном шанувании нацистов. И вот тогда небо станет пределом антиукраинской кампании, которая будет развязана ими в США. Трудно ошибиться и в прогнозе того, как отреагирует на такой закон еврейская община США, о роли и влиянии которой на американскую внешнюю политику вы, наверное, догадываетесь. Тем же американцам, кто Украине сочувствует, придется, потупив очи долу, мямлить нечто невразумительное насчет сложного исторического момента…

...США и Европа задумаются над обоснованностью политики поддержки Украины (причем крепче всего придется задуматься главному союзнику Украины в ЕС – Польше)...»

Однако бандеризация Украины ничуть не мешает коллективному Западу поддерживать режим Порошенко.

Опубликовано в выпуске № 40 (753) за 16 октября 2018 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц
Loading...