Версия для печати

Гибель «Курска» вызвал человек за «Бортом»

Торпеды оставляют след в высоких кабинетах
Климов Максим
Фото: naked-science.ru

«Курск» и другие АПКР проекта 949А должны были получить торпеды ДСТ. Этот тип обладает очень высокой безопасностью, оснащен взрывателем серии «И». И тогда взрыв внутри «Курска» был бы невозможным.

Анализ катастрофы подлодки показал, что причиной гибели большей части экипажа стал взрыв стеллажной боевой торпеды 65-76А. Детали неизвестны, но установленным фактом является отсутствие в сейфе в каюте командира «Курска» принадлежностей взрывателя УЗУ, которые находятся там штатно. Следовательно, высока вероятность, что УЗУ были установлены в стеллажную торпеду для обеспечения заряжания ее в торпедный аппарат. При внешнем воздействии они вызвали взрыв.

УЗУ небезопасны. Зато заменившие их на большинстве торпед взрыватели предохранительного типа (серии «И») показали исключительную надежность и безопасность.

Конец первой серии

Для 65-76А взрыватели УЗУ были очевидным пережитком и попали на торпеду только в силу ее общей устарелости к моменту принятия на вооружение. Может, торпед ДСТ не было в наличии? Нет, их серия проходила опытную эксплуатацию на Северном флоте в начале 90-х, однако после ее успешного завершения была просто снята с подлодок и вывезена с флота. Причины этого остались неизвестны не только экипажу «Курска», но и всему отечественному торпедостроению.

Масса усилий тратилась на работы с экзотическими видами топлива, в том числе высокотоксичными. Были зря израсходованы огромные ресурсы

Разработка торпеды ДСТ была начата в 1969 году в ЦНИИ «Гидроприбор» по ОКР «Башня», в 1976-м преобразованной в ОКР «Борт» с передачей разработки энергосиловой установки в НИИ «Мортеплотехники».

В соответствии с тактико-техническим заданием на начальной стадии предписывалось использование унитарного топлива пронит с переходом в дальнейшем на более энергоемкий энит, причем требования ТТЗ писались исходя из применения последнего.

Согласно ТТЗ ОКР «Башня» в 1980 году к вступлению в строй первых атомоходов 3-го поколения необходимо было завершить государственные испытания. Однако выявился ряд крупных ошибок в разработке, главной из которых стал необоснованный переход на этап ОКР без проведения необходимых исследований и испытаний в ходе научно-исследовательской работы (НИР).

Отмечу, что и в последующем «вытаскивание» на ОКР заведомо нерешенных принципиальных вопросов облика перспективных изделий (без проведения по ним НИР в необходимом объеме) стало общим местом отечественного торпедостроения. И каждый раз нарушение обоснованных этапов разработки оборачивалось срывом сроков и значительным перерасходом средств.

Первая серийная партия доработанных ДСТ была выпущена в 1983-м. Однако и в середине 80-х годов испытания, а фактически доводка торпеды шли непросто. Тем не менее государственные испытания (ГИ) ДСТ летом 1985-го успешно завершились, она была доведена до боеспособного состояния.

Командующий Северным флотом адмирал флота Иван Капитанец писал:

  • рекомендовать торпеду ДСТ со спецзарядом для использования в подледных условиях Арктики;
  • в комплекте с системой самонаведения и неконтактным взрывателем провести опытную эксплуатацию торпед ДСТ на флоте с целью окончательного подтверждения тактико-технических данных.

В итоговом акте 15 января 1986 года государственная комиссия констатировала работоспособность агрегатов и систем торпеды, но отметила недостаточную дальность на режиме 2 и ряд непринципиальных и устранимых недостатков.

При этом торпеда ДСТ значительно превосходила торпеду 65-76А за счет:

  • значительно больших эффективных дистанций залпа;
  • много меньшей шумности;
  • системы самонаведения с резко улучшенными ТТХ;
  • наличия телеуправления;
  • принципиально более высокой безопасности (взрыватели «И» и унитарное топливо вместо УЗУ и пары «перекись-керосин»).

Далее – доработка торпеды, изготовление и поставка на СФ второй серийной партии.

Опытная эксплуатация торпед ДСТ на СФ началась летом 1991-го и продолжалась до ноября 1992-го. За период эксплуатации сделано семь выстрелов. Замечаний по энергетической установке при хранении и стрельбах не поступало. Но на вооружение торпеда ДСТ не принималась.

Ключевой технической проблемой была не конструкция, а топливо.

Задушенные «физики»

Переходом на унитарное топливо ВМС США сделали гениальный ход в развитии своего торпедостроения. Формально – потеряли 30 процентов энергетики от уже хорошо освоенной пары «перекись водорода-керосин» (перекисные торпеды массово стояли на вооружении подлодок США до 1975-го). Фактически – получили возможность резко, более чем на порядок, снизить стоимость торпедного выстрела, обеспечить выполнение массовых стрельб. В свою очередь это позволило резко повысить требования к новым системам управления торпедами и главное – довести до боевого состояния новые изделия с высокими ТТХ и надежно освоить их на флоте.

Однако потерю 30 процентов энергетической возможности на нашем аналоге американского ОТТО-II – проните у нас сочли неприемлемой. По этой причине масса усилий тратилась на работы с экзотическими, назовем их так, видами топлива, в том числе высокотоксичными. Были зря израсходованы огромные ресурсы, ибо главное в торпеде все-таки «мозги», а не топливо. В итоге от «экзотики» отказались.

Гибель «Курска» вызвал человек за «бортом»

Возвращаясь к ДСТ: на госиспытаниях и в серии были торпеды именно с пронитом, и недобор торпедой заложенной в ТТЗ дальности логичен и естественен – физику не обмануть. Это была не ошибка разработчиков, а неграмотно сформулированное заказчиком, то есть ВМФ, техзадание.

А еще было некое должностное лицо, воспротивившееся появлению торпеды на флоте. Приведенные аргументы многократно опровергнуты испытаниями. Тем не менее точно такими же 15 лет спустя пытались задушить торпеду «Физик». Отмечалась якобы «исключительная токсичность топлива» – пронит называли «кровяной яд», а также его следность.

Вопросов «исключительной токсичности» автор уже касался («Какие торпеды нужны «Ясеню») с приведением конкретных фактов полной несостоятельности данной гипотезы.

Следность торпед на унитарном топливе – общая их особенность, обусловленная недогаром. Однако заметность следа в условиях морского волнения крайне мала, а главное – при реализации оптимальной траектории движения торпеды с выходом к цели из глубины он вообще не появляется на поверхности.

И как уже говорилось, этими же абсолютно несостоятельными аргументами все то же лицо добилось исключения серийного производства новой торпеды «Физик» – пусть тяжело, но все-таки успешно прошедшей ГИ в 2007-м – до «завершения опытовой эксплуатации». Более того, были прекращены ОКР по ее модернизации в пользу ОКР по другому изделию – с ТТХ не просто ниже «Физика», а значительно ниже, чем торпед ВМС США более чем 30-летней давности (Mk48 mod.1).

Возникает вопрос: что это? Некомпетентность вхожего в высокие кабинеты эксперта или нечто большее? Особенно с учетом того, что странные решения, принимаемые в верхах, удивительным образом совпадали с коммерческими интересами некоторых заинтересованных организаций. Что решения эти явно противоречили задачам обеспечения обороноспособности страны, никого не взволновало.

Автора не затруднит назвать фамилию этого лица и привести еще ряд фактов. Однако с учетом того, что человек продолжает решение в высоких кабинетах вопросов торпедного оружия ВМФ, целесообразно предоставить ему слово и предложить публично объяснить свои действия по вопросам:

1. Необоснованного отказа от серийного выпуска торпед «Физик» сразу после успешного завершения ими государственных испытаний.

2. Прекращения в это же время ОКР по модернизации «Физика» (единственной торпеды с ТТХ на уровне, близком к лучшим мировым образцам).

3. Категорического неприятия топлива пронит под предлогом его якобы «исключительной токсичности» (и распространения об этом недостоверных слухов).

4. Лоббирования вместо «Физика» другой торпеды, с ТТХ много хуже, чем у Mk48 mod.1 (1971 год), то есть продвижение заведомого в 30–40 лет отставания торпедного оружия ВМФ от мирового уровня.

5. Исключения проведения необходимых испытаний этой торпеды при обоснованных сомнениях в ее боеспособности в условиях Арктики и в безопасности практического варианта (являющегося предпосылкой к взрыву на торпедной палубе).

И последний вопрос – самый простой и одновременно сложный, ответ на который нужен в первую очередь семьям погибшего экипажа «Курска»: почему на его борту (и на других атомоходах ВМФ) не оказалось торпед ДСТ?

Опубликовано в выпуске № 40 (753) за 16 октября 2018 года

Аватар пользователя Максим Климов
Максим Климов
16 октября 2018
ДСТ - торпеда которой не оказалось на «Курске». 12 августа 2000г. в Баренцевом море со всем экипажем погиб АПКР "Курск". «Событием №2», повлекшим гибель большей части экипажа стал взрыв стеллажной боевой торпеды 65-76А. Детали – «скрыты волнами», но установленным фактом является отсутствие в сейфе в каюте Командира АПКР принадлежностей взрывателя УЗУ, которые должны были там штатно находиться. Соответственно, с высокой вероятностью взрыватели УЗУ были установлены в стеллажную торпеду для обеспечения заряжания ее в торпедный аппарат, после выстрела практической торпедой, и при внешнем воздействии на них вызвали взрыв торпеды 65-76А. Взрыватели УЗУ не безопасны, и при нештатном воздействии на них возможен взрыв торпеды. Заменившие их на большинстве торпед взрыватели предохранительного типа («серии И») показали исключительную надежность и безопасность, в т.ч. в катастрофах подлодок «Синдуракшак» и «Курск». На «Курске» «хлопнули» все взрыватели торпед УСЭТ-80 (в взрывателями «И»), но передачи детонации на взрывчатку торпед не произошло, т.к. не были отработаны (сняты) ступени предохранения (безопасности) этих взрывателей. Для торпед 65-76А взрыватели УЗУ были очевидным «рудиментом», и попали на нее только в силу общей устарелости этой торпеды к моменту ее принятия на вооружение. По проекту, АПКР пр.949А должны был получить совсем другой «калибр» 65 см, - торпеды ДСТ (с очень высокой безопасностью и взрывателями «И»), с которыми событие №2 «Курска» было бы невозможным. Торпед ДСТ не было? Нет, они были, серия этих торпед проходила опытную эксплуатацию на Северном флоте в начале 90х годов, однако после ее успешного (!) завершения была просто снята с подлодок и вывезена с флота. Причины этого стали «темной тенью» не только для экипажа «Курска», но и для всего отечественного торпедостроения в последние его четверть века. Трудная разработка. Разработка торпеды ДСТ была начала в 1969г. в ЦНИИ «Гидроприбор» по опытно-конструкторской работе (ОКР) «Башня», которая в 1976г. была преобразована в ОКР «Борт», с передачей разработки энергосиловой установки в НИИ «Мортеплотехники». В соответствии с тактико-техническим заданием (ТТЗ) на начальной стадии предписывалось использование унитарного топлива «пронит», с переходом в последующем на более энергоемкий «энит» (о причинах этого – ниже), причем требования ТТЗ писались исходя из применения более энергоемкого «энита». Согласно ТТЗ ОКР «Башня» в 1980г. (к вступлению в строй первых атомоходов 3 поколения) необходимо было завершить Государственные испытания. Однако испытания выявили ряд крупных ошибок в разработке, - главное – необоснованный переход на этап ОКР, без проведения необходимых исследований и испытаний в ходе научно-исследовательской работы (НИР). Отмечу, что и в последующем «вытаскивание» на ОКР заведомо нерешенных принципиальных вопросов облика перспективных торпед (без НИР по ним) стало своего рода «граблями» отечественного торпедостроения. Каждый раз это «оправдывалось» необъяснимыми «надеждами на чудо», и каждый раз нарушение обоснованных этапов разработки в итоге оборачивалось срывом сроков, резким увеличением времени разработки и значительному перерасходу средств. Первая серийная пария переработанных торпед ДСТ была выпущена в 1983г. Однако и в середине 80х испытания (фактически доводка торпеды) шли непросто. Важно отметить, что наша статистика испытаний торпед отличалась от таковой в ВМС США в меньшую сторону на порядок (!), вследствие чего доводка наших торпед продолжалась и в период эксплуатации на флоте. Тем не менее, Государственные испытания (ГИ) торпеды ДСТ летом 1985г. были успешно завершены, торпеда ДСТ была доведена до боеспособного состояния. Командующий Северным флотом адмирал флота Капитанец писал: • рекомендовать торпеду ДСТ со спецзарядом для использования в подледных условиях Арктики; • в комплекте с системой самонаведения и неконтактным взрываетелем провести опытную эксплуатацию торпед ДСТ на флоте с целью окончательного подтверждения тактико-технических данных торпед. В итоговом акте 15 января 1986 Государственная комиссия констатировала работоспособность агрегатов и систем торпеды, но отметила недостаточную дальность на режиме 2 и ряд непринципиальных и устранимых недостатков. При этом торпеда ДСТ значительно превосходила торпеду 65-76А за счет: • значительно больших эффективных дистанций залпа; • много меньшей шумности; • системы самонаведения с резко улучшенными ТТХ; • наличия телеуправления; • принципиально более высокой безопасности (взрыватели «И» и унитарное топливо вместо УЗУ и пары «перекись-керосин»). Далее – доработка торпеды, изготовление и поставка на СФ второй серийной партии . Опытная эксплуатация торпед ДСТ на СФ началась летом 1991г. и продолжалась до ноября 1992г. Стрельбы шли не очень интенсивно, за весь период эксплуатации было сделано 7 выстрелов. Замечаний по энергетической установке при хранении на ПЛ и стрельбах не поступало. В завершение успешной оптовый эксплуатации торпеды были сняты с подлодок и вывезены с флота. На вооружение торпеда ДСТ не принималась. Что произошло? Ключевой технической проблемой ДСТ была не конструкция, а топливо. Переходом на унитарное топливо торпед ВМС США сделали гениальный ход в развитии своего торпедостроения. Формально – потеряли – 30% энергетики от уже хорошо освоенной пары «перекись-керосин» (перекисные торпеды массово стояли на вооружении подлодок США (в т.ч. стратегических) до 1975г.). Фактически – получили возможность резко, более чем на порядок, снизить стоимость практического торпедного выстрела, обеспечив возможность выполнения массовых стрельб. В свою очередь это позволило резко повысить «планку требований» (и сложность!) к новым система управления торпедами, и главное – довести новые торпеды высокими ТТХ в ходе разработки и надежно освоить их на флоте! То что унитарное топливо давало массовость стрельб, мы так и не поняли (как и упущенные возможности по повышению ТТХ систем управления). Однако потеря 30% энергетики на нашем аналоге ОТТО-II - топливе «проните» считалась у нас «неприемлемой». По этой причине мы массу усилий тратили на «экзотические топлива» (в т.ч. с высокой токсичностью). На эти работы были затрачены огромные ресурсы, которые ушли в «ничто» - ибо главное в торпеде – «мозги», а топливо, образно говоря, – «смазка для них». В итоге от «экзотики» отказались. Возвращаясь к ДСТ – на ГИ и в серии были торпеды именно с «пронитом», и недобор ДСТ дальности на 2 режиме был логичен и естественен (физику не обмануть, как бы некоторым не хотелось), и это была не «ошибка разработчиков торпеды», а ошибка «разработчиков ТТЗ» (ВМФ). Однако главным против ДСТ оказалось другое – должностное лицо, вставшее поперек этой торпеды на флоте. Аргументы? А их не было, точнее то что это лицо считало «аргументами» было многократно опровергнуто фактами, испытаниями. Тем не менее это стоит привести, т.к. точно такими же «аргументами» (в кавычках) пятнадцать лет спустя пытались задушить торпеду «Физик» (и едва не «задушили»!) 1. Якобы «исключительна токсичность топлива» (в отношении «пронита» появился даже мем «кровяной яд» - настолько часто его использовали противники «Физика») 2. Следность топлива. Вопросов якобы «исключительной токсичности» автор уже касался – в статье «Какие торпеды нужны «Ясеню» , с приведением конкретных фактов полной несостоятельности данной «гипотезы». В дополнительное подтверждение можно привести фото ВМС Австралии с торпедного отсека подлодки типа «Коллинз» с детьми на экскурсии. Рядом - практически торпеды Mk48, с следами интенсивной эксплуатации. При этом, в отличии от российских торпед, в Mk48 топливо не ампулизировано, а сам состав ОТТО-II незначительно превосходит по токсичности «пронит».
Аватар пользователя Максим Климов
Максим Климов
16 октября 2018
Следность торпед на унитарном топливе, - это общая их особенность, обусловленная недогаром и всплытием следа на поверхность. Однако заметность такого следа в условиях морского волнения крайне мала, а главное – при реализации оптимальной траектории движения торпеды с «выходом к цели из глубины» след вообще остается в глубине! Конец 2000х, «Физик» и те же «аргументы». Этими же абсолютно несостоятельными аргументами, все то же лицо, в «высоких кабинетах» добилось исключения серийного производства новой торпеды «Физик» (да, тяжело, но успешно прошедшей ГИ в 2007г.) до «завершения опытовой эксплуатации» (которая максимально оттягивалась). Более того, был прекращен ОКР по ее модернизации, в пользу ОКР по другому изделию – с ТТХ не просто ниже «Физика», а значительно ниже чем торпед ВМС США более чем 30 летней давности (Mk48 mod.1). По этой «альтернативной торпеде» не было проведено целый ряд обязательных и критических необходимых испытаний, в т.ч. на помехоустойчивость, возможность применения в холодной воде и безопасности! Возникает вопрос – что это? Некомпетентность вхожего в «высокие кабинеты» «эксперта» или «нечто большее»? Особенно с учетом того что эти «странные действия» удивительно совпадали с коммерческими интересами «некоторых заинтересованных организаций» (и при этом явно противоречили задачам обеспечения обороноспособности страны)? Автора не затруднит назвать фамилию этого лица, и привести еще ряд фактов сомнительной деятельности. Однако, с учетом того он продолжает посещение «высоких кабинетов» по вопросам торпедного оружия ВМФ, целесообразным является предоставить ему слово (при наличии офицерской чести), публично объяснить свои действия по вопросам: 1. Необоснованного отказа от серийного выпуска торпед «Физик» сразу после успешного завершения ими Государственных испытаний. 2. Прекращения в это же время ОКР по модернизации торпеды «Физик» (единственной торпеды с ТТХ на уровне близком к лучшим мировым образцам). 3. Категорического неприятия топлива «Пронит» под предлогом его якобы «исключительной токсичности» (и распространением об этом недостоверных слухов). 4. Лоббирование все эти годы продвижения в ВМФ вместо «Физика», другой торпеды, с ТТХ много хуже чем у Mk48mod.1 (1971г.), т.е. продвижение заведомого, на уровне 30-40 лет отставания торпедного оружия ВМФ от мирового уровня. 5. Исключения проведения необходимых испытаний этой торпеды, с учетом обоснованных сомнений в ее боеспособности в условиях Арктики, и безопасности ее практического варианта (прямая предпосылка к взрыву на торпедной палубе). Ну и последний вопрос, – самый простой и самый сложный, ответ на который нужен в первую очередь семьям погибшего экипажа «Курска»: почему на его борту (и на других атомоходах ВМФ) не оказалось торпед ДСТ, и какова роль в этом его лично?
Аватар пользователя Максим Климов
Максим Климов
16 октября 2018
ДСТ - торпеда которой не оказалось на «Курске». 12 августа 2000г. в Баренцевом море со всем экипажем погиб АПКР "Курск". «Событием №2», повлекшим гибель большей части экипажа стал взрыв стеллажной боевой торпеды 65-76А. Детали – «скрыты волнами», но установленным фактом является отсутствие в сейфе в каюте Командира АПКР принадлежностей взрывателя УЗУ, которые должны были там штатно находиться. Соответственно, с высокой вероятностью взрыватели УЗУ были установлены в стеллажную торпеду для обеспечения заряжания ее в торпедный аппарат, после выстрела практической торпедой, и при внешнем воздействии на них вызвали взрыв торпеды 65-76А. Взрыватели УЗУ не безопасны, и при нештатном воздействии на них возможен взрыв торпеды. Заменившие их на большинстве торпед взрыватели предохранительного типа («серии И») показали исключительную надежность и безопасность, в т.ч. в катастрофах подлодок «Синдуракшак» и «Курск». На «Курске» «хлопнули» все взрыватели торпед УСЭТ-80 (в взрывателями «И»), но передачи детонации на взрывчатку торпед не произошло, т.к. не были отработаны (сняты) ступени предохранения (безопасности) этих взрывателей. Для торпед 65-76А взрыватели УЗУ были очевидным «рудиментом», и попали на нее только в силу общей устарелости этой торпеды к моменту ее принятия на вооружение. По проекту, АПКР пр.949А должны был получить совсем другой «калибр» 65 см, - торпеды ДСТ (с очень высокой безопасностью и взрывателями «И»), с которыми событие №2 «Курска» было бы невозможным. Торпед ДСТ не было? Нет, они были, серия этих торпед проходила опытную эксплуатацию на Северном флоте в начале 90х годов, однако после ее успешного (!) завершения была просто снята с подлодок и вывезена с флота. Причины этого стали «темной тенью» не только для экипажа «Курска», но и для всего отечественного торпедостроения в последние его четверть века. Трудная разработка. Разработка торпеды ДСТ была начала в 1969г. в ЦНИИ «Гидроприбор» по опытно-конструкторской работе (ОКР) «Башня», которая в 1976г. была преобразована в ОКР «Борт», с передачей разработки энергосиловой установки в НИИ «Мортеплотехники». В соответствии с тактико-техническим заданием (ТТЗ) на начальной стадии предписывалось использование унитарного топлива «пронит», с переходом в последующем на более энергоемкий «энит» (о причинах этого – ниже), причем требования ТТЗ писались исходя из применения более энергоемкого «энита». Согласно ТТЗ ОКР «Башня» в 1980г. (к вступлению в строй первых атомоходов 3 поколения) необходимо было завершить Государственные испытания. Однако испытания выявили ряд крупных ошибок в разработке, - главное – необоснованный переход на этап ОКР, без проведения необходимых исследований и испытаний в ходе научно-исследовательской работы (НИР). Отмечу, что и в последующем «вытаскивание» на ОКР заведомо нерешенных принципиальных вопросов облика перспективных торпед (без НИР по ним) стало своего рода «граблями» отечественного торпедостроения. Каждый раз это «оправдывалось» необъяснимыми «надеждами на чудо», и каждый раз нарушение обоснованных этапов разработки в итоге оборачивалось срывом сроков, резким увеличением времени разработки и значительному перерасходу средств. Первая серийная пария переработанных торпед ДСТ была выпущена в 1983г. Однако и в середине 80х испытания (фактически доводка торпеды) шли непросто. Важно отметить, что наша статистика испытаний торпед отличалась от таковой в ВМС США в меньшую сторону на порядок (!), вследствие чего доводка наших торпед продолжалась и в период эксплуатации на флоте. Тем не менее, Государственные испытания (ГИ) торпеды ДСТ летом 1985г. были успешно завершены, торпеда ДСТ была доведена до боеспособного состояния. Командующий Северным флотом адмирал флота Капитанец писал: • рекомендовать торпеду ДСТ со спецзарядом для использования в подледных условиях Арктики; • в комплекте с системой самонаведения и неконтактным взрываетелем провести опытную эксплуатацию торпед ДСТ на флоте с целью окончательного подтверждения тактико-технических данных торпед. В итоговом акте 15 января 1986 Государственная комиссия констатировала работоспособность агрегатов и систем торпеды, но отметила недостаточную дальность на режиме 2 и ряд непринципиальных и устранимых недостатков. При этом торпеда ДСТ значительно превосходила торпеду 65-76А за счет: • значительно больших эффективных дистанций залпа; • много меньшей шумности; • системы самонаведения с резко улучшенными ТТХ; • наличия телеуправления; • принципиально более высокой безопасности (взрыватели «И» и унитарное топливо вместо УЗУ и пары «перекись-керосин»). Далее – доработка торпеды, изготовление и поставка на СФ второй серийной партии . Опытная эксплуатация торпед ДСТ на СФ началась летом 1991г. и продолжалась до ноября 1992г. Стрельбы шли не очень интенсивно, за весь период эксплуатации было сделано 7 выстрелов. Замечаний по энергетической установке при хранении на ПЛ и стрельбах не поступало. В завершение успешной оптовый эксплуатации торпеды были сняты с подлодок и вывезены с флота. На вооружение торпеда ДСТ не принималась. Что произошло? Ключевой технической проблемой ДСТ была не конструкция, а топливо. Переходом на унитарное топливо торпед ВМС США сделали гениальный ход в развитии своего торпедостроения. Формально – потеряли – 30% энергетики от уже хорошо освоенной пары «перекись-керосин» (перекисные торпеды массово стояли на вооружении подлодок США (в т.ч. стратегических) до 1975г.). Фактически – получили возможность резко, более чем на порядок, снизить стоимость практического торпедного выстрела, обеспечив возможность выполнения массовых стрельб. В свою очередь это позволило резко повысить «планку требований» (и сложность!) к новым система управления торпедами, и главное – довести новые торпеды высокими ТТХ в ходе разработки и надежно освоить их на флоте! То что унитарное топливо давало массовость стрельб, мы так и не поняли (как и упущенные возможности по повышению ТТХ систем управления). Однако потеря 30% энергетики на нашем аналоге ОТТО-II - топливе «проните» считалась у нас «неприемлемой». По этой причине мы массу усилий тратили на «экзотические топлива» (в т.ч. с высокой токсичностью). На эти работы были затрачены огромные ресурсы, которые ушли в «ничто» - ибо главное в торпеде – «мозги», а топливо, образно говоря, – «смазка для них». В итоге от «экзотики» отказались. Возвращаясь к ДСТ – на ГИ и в серии были торпеды именно с «пронитом», и недобор ДСТ дальности на 2 режиме был логичен и естественен (физику не обмануть, как бы некоторым не хотелось), и это была не «ошибка разработчиков торпеды», а ошибка «разработчиков ТТЗ» (ВМФ). Однако главным против ДСТ оказалось другое – должностное лицо, вставшее поперек этой торпеды на флоте. Аргументы? А их не было, точнее то что это лицо считало «аргументами» было многократно опровергнуто фактами, испытаниями. Тем не менее это стоит привести, т.к. точно такими же «аргументами» (в кавычках) пятнадцать лет спустя пытались задушить торпеду «Физик» (и едва не «задушили»!) 1. Якобы «исключительна токсичность топлива» (в отношении «пронита» появился даже мем «кровяной яд» - настолько часто его использовали противники «Физика») 2. Следность топлива. Вопросов якобы «исключительной токсичности» автор уже касался – в статье «Какие торпеды нужны «Ясеню» , с приведением конкретных фактов полной несостоятельности данной «гипотезы». В дополнительное подтверждение можно привести фото ВМС Австралии с торпедного отсека подлодки типа «Коллинз» с детьми на экскурсии. Рядом - практически торпеды Mk48, с следами интенсивной эксплуатации. При этом, в отличии от российских торпед, в Mk48 топливо не ампулизировано, а сам состав ОТТО-II незначительно превосходит по токсичности «пронит».
Аватар пользователя Максим Климов
Максим Климов
16 октября 2018
Следность торпед на унитарном топливе, - это общая их особенность, обусловленная недогаром и всплытием следа на поверхность. Однако заметность такого следа в условиях морского волнения крайне мала, а главное – при реализации оптимальной траектории движения торпеды с «выходом к цели из глубины» след вообще остается в глубине! Конец 2000х, «Физик» и те же «аргументы». Этими же абсолютно несостоятельными аргументами, все то же лицо, в «высоких кабинетах» добилось исключения серийного производства новой торпеды «Физик» (да, тяжело, но успешно прошедшей ГИ в 2007г.) до «завершения опытовой эксплуатации» (которая максимально оттягивалась). Более того, был прекращен ОКР по ее модернизации, в пользу ОКР по другому изделию – с ТТХ не просто ниже «Физика», а значительно ниже чем торпед ВМС США более чем 30 летней давности (Mk48 mod.1). По этой «альтернативной торпеде» не было проведено целый ряд обязательных и критических необходимых испытаний, в т.ч. на помехоустойчивость, возможность применения в холодной воде и безопасности! Возникает вопрос – что это? Некомпетентность вхожего в «высокие кабинеты» «эксперта» или «нечто большее»? Особенно с учетом того что эти «странные действия» удивительно совпадали с коммерческими интересами «некоторых заинтересованных организаций» (и при этом явно противоречили задачам обеспечения обороноспособности страны)? Автора не затруднит назвать фамилию этого лица, и привести еще ряд фактов сомнительной деятельности. Однако, с учетом того он продолжает посещение «высоких кабинетов» по вопросам торпедного оружия ВМФ, целесообразным является предоставить ему слово (при наличии офицерской чести), публично объяснить свои действия по вопросам: 1. Необоснованного отказа от серийного выпуска торпед «Физик» сразу после успешного завершения ими Государственных испытаний. 2. Прекращения в это же время ОКР по модернизации торпеды «Физик» (единственной торпеды с ТТХ на уровне близком к лучшим мировым образцам). 3. Категорического неприятия топлива «Пронит» под предлогом его якобы «исключительной токсичности» (и распространением об этом недостоверных слухов). 4. Лоббирование все эти годы продвижения в ВМФ вместо «Физика», другой торпеды, с ТТХ много хуже чем у Mk48mod.1 (1971г.), т.е. продвижение заведомого, на уровне 30-40 лет отставания торпедного оружия ВМФ от мирового уровня. 5. Исключения проведения необходимых испытаний этой торпеды, с учетом обоснованных сомнений в ее боеспособности в условиях Арктики, и безопасности ее практического варианта (прямая предпосылка к взрыву на торпедной палубе). Ну и последний вопрос, – самый простой и самый сложный, ответ на который нужен в первую очередь семьям погибшего экипажа «Курска»: почему на его борту (и на других атомоходах ВМФ) не оказалось торпед ДСТ, и какова роль в этом его лично?

 

 

Вниманию читателей «ВПК»

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц