Версия для печати

Победы конструктора и командира

Николай Поляшев – один из немногих, кто в 90-е сумел вывести оборонное предприятие из окружения
Фаличев Олег
В кабинете директора НПО «Алмаз». 10 сентября 1995 года

С Николаем Николаевичем Поляшевым мне довелось поговорить «за жизнь», когда он, в тот момент советник генерального директора ОАО «ГСКБ «Алмаз-Антей», отмечал 75-летие. Серьезный рубеж, можно подводить некоторые итоги. И наряду с этим строить планы, если человек активен, работает и смотрит вперед. Именно так поступал Николай Николаевич.

Тепло поздравив юбиляра, я обратился к нему с несколькими вопросами. Как он оценивает пройденный жизненный путь? Не жалеет ли о чем-либо? Все ли правильно делал? Не хотел бы что-нибудь поправить, изменить? Он задумался на несколько секунд и потом ответил мне так: «Ошибки бывают всегда. Но сделано было все правильно. Потому что наше предприятие «Алмаз» живет и развивается, а иных, увы, уж нет. Сегодня картина изменилась кардинально. Хотя я пришел не в самое трудное время. Но меня оно застало. Так называемая перестройка и была самым трудным временем. Но мы его достойно пережили. Перспективы у нас очень хорошие. Только нужно собраться и все грамотно расставить, подобрать достойные кадры. Речь – о гармоничном сочетании молодежи и старшего поколения. Наши успехи всегда базировались на том, что на предприятии была преемственность поколений. Сегодня эта преемственность в результате перестройки в какой-то мере утеряна. Так, кстати, везде – в бизнесе, науке, производстве. Поэтому молодые кадры надо набирать, но их необходимо подпитывать заделами и идеями, которые сохранило старшее поколение. Лучший результат даст сплав энергии, молодого напора и опыта».

Николай Николаевич говорил уверенно, убежденно, со знанием дела и своей правоты. Словно предвидел, что скоро уйдет от нас навсегда…

Амплитуда судьбы

Сейчас уже мало кто знает, что в самый разгар Карибского кризиса в Советском Союзе готовилась сойти с конвейера новейшая и суперсовременная по тем временам ЗРС С-200 («Длинная рука»), способная уничтожать воздушные цели на дальности до 200 километров. НПО «Алмаз» затратило на ее разработку больше трех лет. Оставалось устранить, казалось бы, мелочовку: небольшую вибрацию в конструкции гетеродина бортовой аппаратуры ракеты. Именно из-за нее он не мог нормально работать, что создавало ложные сигналы, сбивало с толку головку самонаведения.

Решить проблему пытались в алмазовском СКБ-35. Но время шло, а дело не двигалось. На какие только ухищрения не пускались в СКБ. Даже зашивали гетеродин в войлок, делали из тонких проволочек специальные амортизаторы. Тщетно: одолеть вибрацию не удавалось. Может, поэтому руководство «Алмаза» предложило тогда подумать над этой головоломкой конструкторам КБ-31, в частности ведущему инженеру Николаю Поляшеву и его коллегам. Они занимались механическими конструкциями наземных средств, и проблемы бортовой аппаратуры были вроде не по их части. Но душа за соседей болела. Прежде чем взяться за работу, предложили замерить уровень вибраций по всей ракете, во всем диапазоне и найти «окно», где они были бы наименьшими. В районе 24 герц амплитуды оказались минимальны. А когда стала известна вся картина колебаний на борту, принялись за создание специальных амортизаторов, на которых в «окошке» и разместили резонанс виброгасящей подвески гетеродина. Сам Поляшев работал над созданием виброустойчивого бортового гетеродина головки самонаведения. Им были предложены оригинальные конструкторско-технологические решения, обеспечившие нормальное функционирование аппаратуры. И ракета перестала сбиваться с курса.

С-200 тогда сразу запустили в серию. Коллектив разработчиков, в их числе и Николай Поляшев, получил премии и награды. Но молодой инженер думал об этом меньше всего. Он считал, что обрел нечто большее – веру в свое предназначение. Да и в глазах начальства его репутация значительно выросла. Вряд ли кто догадывался тогда, что перед ним будущий руководитель одного из самых известных оборонных коллективов страны – научно-производственного объединения «Алмаз».

Коренной москвич Николай Николаевич Поляшев появился на свет в семье шофера и портнихи за восемь лет до войны – в 1933-м. Из тяжелых воспоминаний детства – самолеты с крестами над головой, бомбежки, проводы отца на фронт, эвакуация с мамой и младшей сестрой в Костромскую область. Там он поступил в школу. Там с волнением читал отцовские треугольники с фронта, узнал, что батя тяжело ранен и потерял руку. Помнит, как мама, бесконечно шившая солдатские рубахи и кальсоны, всхлипнув, прижала его к себе: «Ничего, сынок, зато папка живой домой вернется...»

После окончания Московского авиационного техникума им. Годовикова и службы в Советской армии в 1956 году оказался в «почтовом ящике» № 1323 – престижном по тем временам КБ, где занимались разработкой ракетного оружия. Попал в 317-й конструкторский отдел и вскоре возглавил бригаду по конструированию головок самонаведения. У Николая многое получалось лучше, чем у других. К тому же он успевал учиться по вечерам в Московском машиностроительном институте. С 1956 по 1962 год совмещал работу с учебой, получил диплом по специальности «Приборы точной механики». Словом, только дерзай.

По-настоящему дерзать пришлось, когда ему неожиданно предложили заняться лазерной тематикой. Конечно, в юности, как и многие мальчишки, он с увлечением прочитал фантастический роман Алексея Толстого «Гиперболоид инженера Гарина». Но тогда не мог и представить, что доведется воплощать «безумные» идеи.

Как это произошло? В то время начальником у него был Вадим Дмитриевич Селезнев. Очень волевой человек, который почти во всем доверял ближайшим помощникам. Но так уж получилось, что именно его Николай однажды очень крепко подвел. Они тогда конструировали головку для сверхскоростной ракеты. В полете нагрузки на ее конструкции возрастали в десятки раз. Надо было сделать так, чтобы ничего не разрушилось. И в принципе задача была решена. Однако когда ракету начали продувать в аэродинамической трубе, сгорели все лючки для подстройки аппаратуры. Выход оставался один: перенести их на торцевую часть и защитить вокруг бандажом. Поляшев начал над этим работать.

Спустя месяц его вызвал Борис Васильевич Бункин, будущий генеральный конструктор НПО «Алмаз», в тот момент – начальник ОКБ-31. В кабинете, заполненном людьми, Поляшев заметил известного конструктора зенитных ракет Петра Дмитриевича Грушина, других руководителей. Но не успел он доложить о прибытии, как Бункин жестко спросил: «Сколько вам еще потребуется времени для завершения работ?». «Пару дней», – прямо и честно ответил Николай. «Тогда вы свободны…»

Закрывая за собой дверь, Поляшев не предполагал, что его начальник Вадим Селезнев попросил перед этим гораздо больше времени – несколько месяцев. Это имело последствия.

Через полчаса последовал звонок от секретаря Селезнева: «Вас приглашает шеф». Между ними состоялся тогда не самый приятный разговор. «Надеюсь, вы все поняли? – спросил Вадим Дмитриевич под конец и, получив утвердительный ответ, добавил: – Если считаете, что правильно поступили, не посоветовавшись с начальником отдела, нам с вами, видимо, больше не работать...»

Поляшев, конечно, извинился, отчетливо поняв: он попытался бежать, образно говоря, впереди паровоза. Прошло три томительных дня, каждый из которых мог по-разному изменить судьбу. И вдруг на четвертый день его вновь пригласил к себе Селезнев. Испытующе посмотрев в глаза, сказал: «Мне нравятся прямые люди, как вы. Я ухожу на новую, очень интересную и перспективную работу, которую курирует сам Александр Андреевич Расплетин. Пойдете со мной?».

Даже не зная, чем придется заниматься, Поляшев ответил: «Пойду».

Создатель боевых лучей

В лаборатории под его началом оказались всего семь человек. Занимались они вопросами формирования энергии излучения мощных лазеров. Точнее – преобразования ее в узкий луч. Это была совершенно новая, неизведанная область. Сколько ушло времени, труда, нервов, бессонных ночей, прежде чем они создали нечто осязаемое и боеспособное, одному Богу известно. Но в итоге появилась первая лазерная пушка. Потом еще одна. А за ней – лазерный комплекс мощностью один мегаватт. Он оказался способен поражать различные цели в воздухе за многие километры. Его, к примеру, успешно применили по дрейфующим аэростатам, бесцеремонно летавшим над территорией СССР на высотах 45 километров с разведывательной аппаратурой.

Однажды увидел на столе Николая Николаевича фотографию самолета-мишени, у которого лазерный луч отрезает крыло прямо в полете. Кадр потрясающий. А у Поляшева между прочим к тому времени набралось 65 авторских свидетельств (!) по лазерной тематике.

С 1966 по 1983 год он успешно занимается вопросами применения лазеров и оптоэлектронных устройств в радиотехнических комплексах. Ему принадлежат первые конструкторские решения по созданию промышленных образцов мощных твердотельных лазеров. Поляшев становится одним из руководителей нового направления – создания охлаждаемых металлических зеркал для мощных газодинамических и электроразрядных молекулярных С02-лазеров. Благодаря его таланту и энергии были разработаны конструкции самых современных охлаждаемых зеркал и налажен их серийный выпуск раньше, чем это сделали в США. Успех позволил достичь высоких уровней мощности лазерного излучения на установках, разрабатываемых в кооперации предприятий под руководством ЦКБ «Алмаз».

На основе полученных результатов исследований и разработок Поляшев в 1977 году успешно защитил кандидатскую диссертацию. В 1982-м за «лазерный прорыв» был удостоен Государственной премии СССР. В 1985-м за большой вклад в создание спецтехники награжден орденом Трудового Красного Знамени.

В 1983 году Поляшев назначается на должность генерального директора НПО «Алмаз» и начальника ЦКБ «Алмаз». Под его руководством и при непосредственном участии коллективом предприятия разработаны материалы и документация на проведение работ по совершенствованию характеристик средств, входящих в состав зенитной ракетной системы С-ЗООПМУ и средств управления. Николай Николаевич принял активное участие и в разработке и обеспечении испытаний новой ЗРС С-400 «Триумф».

И все-таки его «первой любовью» оставались лазеры. Поляшев считал, что это вовсе не тупиковое направление, а наоборот – очень перспективное. За ним будущее в борьбе с воздушными и космическими средствами нападения. Почему? Потому что нельзя бесконечно увеличивать стартовый вес противоракет ПВО, их пороховой заряд, скорость. А лазер воздействует на цель почти мгновенно, его можно разместить не только на земле, но и на барражирующем в воздухе самолете, обеспечив необходимые условия для формирования и наведения луча на цель, и даже в космосе на соответствующей платформе.

Наследие патриарха

Николай Николаевич Поляшев прошел на «Алмазе», наверное, все должности: техник, старший техник-конструктор, старший инженер, ведущий инженер, начальник бригады, начальник отдела. Но как стал генеральным директором НПО? «Одно могу сказать – не напрашивался, поскольку понимал, что придется превратиться в администратора, во многом пожертвовать наукой», – как-то откровенно поделился он со мной.

На «Алмазе» тогда работали около 14 тысяч человек. Целая дивизия по армейским меркам. Одних детских садов на балансе находилось 13. И всем этим хозяйством надо было руководить, обеспечивать жизнедеятельность предприятия, а коллектив – зарплатой.

А потом наступила перестройка, которая очень больно ударила по «оборонке». «Нас вдобавок вскоре бросили в дикий рынок, как щенков в холодную воду», – словно от боли поморщился в разговоре со мной Николай Поляшев. А ведь так и было, когда наших замечательных ученых, инженеров, техников заставляли делать на оборонных заводах, грубо говоря, кастрюли. Называлось все это конверсией, выпуском продукции двойного назначения. И огромная заслуга Поляшева в том, что он вопреки всему сохранил предприятие.

Когда Гайдар в 1992 году обвалил цены, зарплату на «Алмазе» выдавать стало фактически нечем. К тому же Минобороны не оплачивало свои заказы. Специалисты уходили. Даже запуск котельной в отопительный период превращался в громадную проблему. Энергетиков ругали, склоняли на всех совещаниях. Все это для «Алмаза» могло окончиться плачевно. Поляшев понял: выход – в децентрализации управления, в предоставлении самостоятельности цехам. К лету 1992-го предприятие разделилось на 28 частей. Отныне каждая должна была зарабатывать на хлеб насущный сама. «Отец-фронтовик как-то рассказывал мне, что из окружения выходят мелкими группами или в одиночку, – объяснял свое решение Поляшев. – Потом уже части переформировываются и опять идут в бой. Так произошло и у нас». Разделившись в трудное время, алмазовцы через несколько лет начали объединяться, но уже в новом качестве. В конечном итоге эта административная перетряска способствовала оздоровлению организма. Отбросив все ненужное, коллектив смог выжить и выстоять. Как в трудном бою, где слово командира решает все.

Постепенно время брало свое. В конце трудных 90-х Николай Николаевич начал задумываться о своей смене. В 2000 году на должность генерального директора НПО «Алмаз» заступил Игорь Рауфович Ашурбейли, знающий рыночную экономику, накопивший опыт работы в новых условиях хозяйствования. А Николай Николаевич Поляшев возглавил ОАО «Конструкторское бюро-1», где, уделяя первостепенное внимание оборонному заказу, отдал много сил сохранению научного и производственного потенциала предприятия. Это было особенно важно в период акционирования и перехода на новые экономические условия работы. Уже на этом посту за большой личный вклад в создание специальной радиоэлектронной аппаратуры в интересах укрепления обороноспособности страны, многолетний добросовестный труд Поляшев был удостоен почетного нагрудного знака «Лауреат премии «Алмаз».

В день 75-летия его пришли поздравить с праздником многие сотрудники предприятия, которые начинали с ним трудовую жизнь и чтили как своего руководителя. Тогда было сказано очень много доброго о Николае Николаевиче как об одном из патриархов зенитного ракетостроения и лазерного оружия. Ведь вся жизнь Поляшева оказалась связана с «Алмазом», где он прошел путь от техника-конструктора до генерального директора. Талант инженера, ученого и организатора производства, эрудицию, глубочайшую компетентность – все это он сполна отдал Отечеству. Широчайшие знания и уникальный опыт Николая Николаевича Поляшева, высокие деловые и человеческие качества неизменно помогали коллективу предприятия успешно решать масштабные задачи в самых сложных условиях.

Опубликовано в выпуске № 41 (754) за 23 октября 2018 года

 

 

Вниманию читателей «ВПК»

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц