Версия для печати

Тайны Минсредмаша за двойными шторами

На кого работали «жучок» и «Мошка»
Чуприн Константин
Ефим Славский не сразу согласился с доводами контрразведки. Коллаж Андрея Седых

Советская разведка и контрразведка располагали не только портативными («Под прицелом советского «Паркера»), но и стационарными средствами получения информации. Не обходилось без курьезов.

В 1977 году литовский республиканский КГБ взял в оперативную разработку имярека под присвоенной ему чекистами кличкой Редактор, заподозренного в изготовлении и распространении антисоветских печатных материалов. Дело было в Шяуляе.

В служебном кабинете Редактора под половым настилом у батареи центрального отопления установили дистанционно управляемый приборчик для прослушки и источник питания к нему. 1 апреля (знаковая дата, однако) устройство, до той поры справно работавшее, отказалось выходить на связь и управляться, хотя аккумуляторы не должны были иссякнуть. В Шяуляйском горотделе КГБ поднялся невидимый посторонним переполох.

Специалисты, изучив вещдоки, пришли к выводу, что это проделки крыс. И как потом ни пытались найти пропажу миноискателем, все впустую

Через пару недель ночью три оперативника проникли в кабинет Редактора и вскрыли место закладки. Аккумуляторы и прочие прибамбасы были на месте, но «жучок» исчез. Остались только оборванные провода. К расследованию привлекли НИИ судебной экспертизы Минюста Литовской ССР. Специалисты, изучив вещдоки, пришли к выводу, что это проделки крыс. И как потом тоже тайно ни пытались найти пропажу миноискателем, все впустую. А проникнуть в крысиные ходы без большого тарарама с разборкой полов (и без того, чтобы не насторожить самого Редактора) не представлялось возможности. Исчезновение специзделия списали на грызунов. А кабинет Редактора снабдили новым комплектом прослушки. Ее на сей раз установили в более «грызунобезопасных» условиях. В заключении, утвержденном председателем КГБ при Совете министров Литовской ССР Юозасом Петкявичюсом, отмечалось, что сам Редактор к исчезновению аппаратуры непричастен и в его кабинете в другом месте внедрена новая техника, которая работает нормально, поступают заслуживающие оперативного внимания данные в отношении объекта разработки и его связей. Случись такое при Сталине, за секретный прибор, который скрысили, оперативникам не сносить головы.

Кстати, самым распространенным диктофоном негласного пользования была портативная «Мошка», «пишущая» на проволоку. Но это далеко не единственная модель подобной спецтехники.

Еще одна комичная история связана с усилиями советской контрразведки по обеспечению сохранности правительственных секретов особой важности. Как рассказывал автору ветеран отечественной атомной промышленности, чекисты настойчиво просили министра среднего машиностроения, знаменитого Ефима Славского повесить в кабинете вторые шторы, поплотнее: «Ефим Павлович, враг не дремлет!». Тот ни в какую: «Перестраховщики!». А у «перестраховщиков» были резоны – не прихоть. Как убедить министра? Взяли да и подсветили окна кабинета Славского сверхчувствительным лазерным приборчиком, который записывает акустические колебания, сканируя стекло. Там как раз совещание шло. А потом дали Славскому запись прослушать. Убедили. Правда, супостату, запиши он совещание раньше чекистов, пришлось бы попотеть над словарем. Речи Ефима Павловича были свойственны очень крепкие идиоматические обороты. Как-никак в юности в Гражданскую воевал пулеметчиком в Первой конной.

Опубликовано в выпуске № 42 (755) за 30 октября 2018 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц