Версия для печати

«Буран» поднялся на энтузиазме

Для советского космического челнока не нашлось соразмерных задач
Кравец Вадим Улитина Татьяна

Создание ракетно-космического комплекса «Энергия» – «Буран», первый и единственный запуск которого произошел ровно 30 лет назад, стало вызовом всей нашей оборонной промышленности. Сотни производств осваивали невиданные ранее технологии, складывались совершенно невероятные кооперационные связи. Каждый узел, каждый элемент создавался с нуля, требовал огромного напряжения и интеллектуальных, и физических сил.

На «Буран» возлагались большие надежды, вспоминает Вадим Кравец, доктор технических наук, последние годы работавший главным специалистом в отделении наземных комплексов управления в РКК «Энергия» им. Королева. Он был руководителем полета при первом и, к сожалению, единственном старте орбитального корабля «Буран».

– Почему не получилось продолжения?

– Главная проблема в финансировании. «Буран» был очень дорогим проектом, ведь даже американцы свой «Шаттл» не потянули.

Еще одна проблема в том, что вначале их программа, в противовес которой и разрабатывался комплекс «Энергия» – «Буран», воспринималась как военная. Но из 135 полетов американского возвращаемого корабля только девять оказались выполненными по программе Пентагона, меньше семи процентов. За то же время были осуществлены семь стыковок с орбитальной станцией «Мир», больше 30 – с МКС. У нас в свое время шутили: русский и американский бюджеты одинаковы в цифрах, только у нас в рублях, а у них в долларах. Фактически американский сейчас больше нашего в шесть-семь раз.

Реанимировать программу «Бурана» невозможно – нет лидеров, которые бы двигали космонавтику с таким энтузиазмом, как это было во времена наших великих конструкторов и руководителей: Сергея Павловича Королева, Валентина Петровича Глушко. Отсутствуют прорывные идеи. Старшее поколение еще работает, но нам уже под сто лет.

– Сейчас создается впечатление, что техника ненадежна, много аварий. Но до «Бурана» был тоже сложный путь. Раньше скрывали неудачи или на самом деле лучше готовились к пускам?

Из 135 полетов американского возвращаемого корабля только девять проходили по программе Пентагона

– Не может все идти гладко на непроторенном пути. И в технике поэтому никогда не бывает целой единички надежности. Всегда после нуля ряд девяток. Эти сотые и тысячные иногда срабатывают. Плюс человеческий фактор. Вот последний случай – 11 октября этого года из-за аварии ракеты-носителя не вышел на орбиту корабль «Союз МС-10». А ведь пусков этой модификации ракеты-носителя были сотни.

– Вернемся к юбилею полета «Бурана». Тридцать лет прошли недаром?

– Многоразовая космическая система «Энергия» – «Буран» опередила свое время. Ее потенциальные возможности превосходили потребности национальной космической программы. Масштабность и сложность проекта, многообразие научно-технических направлений в его разработке, необычные размеры кооперации предприятий, участвовавших в создании корабля, могут быть использованы и сегодня.

– В канун большой даты о чем хотите сказать коллегам?

– В эти дни необходимо вспомнить ушедших от нас руководителей и товарищей по работе, чей вклад в эту грандиозную программу являлся залогом ее успеха. Прежде всего это три генеральных конструктора – Валентин Петрович Глушко (РКК «Энергия» им. Королева), Глеб Евгеньевич Лозино-Лозинский (НПО «Молния») и Владимир Лаврентьевич Лапыгин (Научно-производственный центр автоматики и приборостроения им. Пилюгина). Нельзя не вспомнить недавно ушедшего Вахтанга Дмитриевича Вачнадзе, бывшего с 1977 по 1991 год генеральным директором «Энергии», именно на нем замыкались вся направления создания многоразовой системы.

Помимо руководства технической работой по «Бурану», приходилось принимать массу непростых организационных решений, координировать работу всех смежников в кооперации. Благодаря этому к проекту были привлечены лучшие инженерные кадры ракетно-космической, авиационной, радиотехнической и других отраслей промышленности со всего Советского Союза.

В РКК «Энергия» следует отметить Владимира Александровича Тимченко, нашего главного проектанта по «Бурану». Он отвечал в том числе и за разработку программы первого полностью автоматического полета.

Необходимо вспомнить работу Олега Игоревича Бабкова, главного ответственного за систему управления «Бурана». Он обеспечивал взаимодействие с НПО АП по выдаче исходных данных для разработки полетного задания и программного обеспечения управления всеми бортовыми системами.

Большой вклад внес Леонид Борисович Простов, который был правой рукой ныне здравствующего Бориса Александровича Соколова, нашего главного двигателиста. Простов участвовал в разработке и наземной отработке двигателей объединенной двигательной установки «Бурана». Наземная отработка велась на стендах в Приморске и на площадке контрольных огневых испытаний на Байконуре.

Нельзя забыть наших испытателей Александра Васильевича Васильковского и Владислава Алексеевича Наумова. Они были верными помощниками заместителя генерального конструктора, ныне здравствующего Николая Ивановича Зеленщикова при работах в КИС РКК «Энергия» и на технической позиции на Байконуре.

В МПО «Молния» необходимо отметить работу по созданию и отработке планера «Бурана» и системы автоматической посадки корабля в Летно-исследовательском институте в Жуковском, которую выполнили Геннадий Петрович Дементьев, Юрий Дмитриевич Блохин и Степан Анастасович Микоян. Основные сооружения посадочного комплекса на Байконуре были созданы также под их руководством. Из сотрудников ЛИИ нужно упомянуть работу Андрея Арсеновича Манучарова.

Потенциальные возможности «Бурана» превосходили потребности национальной космической программы тех лет

В НПО АП, которым в то время руководил Лапыгин, следует отметить главных разработчиков программного обеспечения многократно резервируемой системы управления Михаила Самуиловича Хитрика и Виктора Сергеевича Лебедева. Они увязывали системы управления в единое целое с помощью программного обеспечения бортового цифрового вычислительного комплекса, а также координировали полетное задание. В него входили взаимодействие с системой управления ракетоносителя «Энергия» на участке выведения на орбиту, маневры довыведения «Бурана» на рабочую орбиту, включение тормозного двигателя для спуска с орбиты и сам спуск в прицельный эллипс на высоте 20 километров. С этой высоты до остановки на посадочной полосе разработка алгоритмов снижения и соответствующего программного обеспечения проходила с помощью МоКБ «Марс» под непосредственным руководством генерального конструктора Анатолия Сергеевича Сырова и его заместителя Ромуальда Ивановича Бонка. Важнейшей задачей при разработке программного обеспечения было не пропускать никаких локальных изменений. В полете не было замечаний по бортовой математике.

Громадную работу провел ушедший от нас Геннадий Николаевич Громов, в то время директор Всероссийского научно-исследовательского института радиоаппаратуры в Санкт-Петербурге. Под его руководством были оборудованы посадочный комплекс «Бурана» и посадочная полоса в ЛИИ радиомаячными системами, которые позволили во взаимодействии с бортовым комплексом управления обеспечить долетную отработку автоматической посадки и точную посадку «Бурана».

По наземному комплексу управления нужно вспомнить работу ушедшего от нас Евгения Николаевича Галина, который отвечал за связь с Центром управления полетом всех шести наземных станций и четырех кораблей слежения (два стояли в Тихом океане, два – в Атлантике).

Директором Центра управления полетом во время пуска «Бурана» был Владимир Иванович Лобачев. Под его руководством разрабатывали программное обеспечение обработки телеметрии, траекторной информации и командно-программного управления «Бураном» в нештатных ситуациях. Лобачев отвечал также за взаимодействие ЦУПа с комплексным моделирующим стендом РКК «Энергия» при тренировках главной оперативной группы.

Нас активно поддерживало Министерство обороны. Из военных специалистов следует вспомнить генерала Владимира Евгеньевича Гудилина. Он командовал на Байконуре двумя ключевыми позициями – стартовым и посадочным комплексами. Его офицеры совместно со специалистами промышленности обеспечили надежную работу этих комплексов при полете «Бурана».

Не все имена названы. Очень надеюсь, что коллеги и родственники меня за это простят. Многих из большого коллектива причастных к «Бурану» уже нет с нами. Но важна память о них. Всем ушедшим от нас участникам разработки «Бурана» его полет и блестящая автоматическая посадка будут вечным светлым памятником.

Заголовок газетной версии – «Имена «Бурана».

Беседовала Татьяна Улитина

Опубликовано в выпуске № 44 (757) за 13 ноября 2018 года

 

 

Вниманию читателей «ВПК»

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц