Версия для печати

Бремя прежнего мира

«Большинство людей, угнетенных гегемонией США, до сих пор видят в России Советский Союз»
Ягошин Алексей

Николай Платошкин работал в диппредставительствах РФ в ФРГ и США. Его перу принадлежат монографии об истории Германии, стран Латинской Америки, Испании, Чехии. Дипломат и ученый рассказал «Военно-промышленному курьеру» о проблемах международных отношений и внешней политики нашей страны.

– Николай Николаевич, какова роль России в мире?

– Она такова, что большинство людей, угнетенных гегемонией США, до сих пор видят в Российской Федерации Советский Союз, причем у нас этого не осознают. Раньше в биполярном мире можно было всегда положиться на СССР, если страну, как, например, Вьетнам, обижали. Куда нужно обращаться? Конечно, в Москву. И Кремль мог помочь.

Чем больше у нас союзников, тем меньше нагрузка на население, на защиту наших интересов

Россия сейчас другая страна, но инерция, историческая традиция действуют до сих пор. Многие помнят ушедшие времена и уверены в том, что если американцы их обидят, то нужно обращаться к русским.

И мы можем наблюдать, что наша страна пытается это наследие Советского Союза частично реанимировать. Например, Сирия – советский союзник и наши войска там находятся на основании договора от 1980 года. Хотя между Россией и СССР огромная пропасть. Дело даже не в ресурсах или в том, что мы сейчас меньше. Это роли не играет. У нас смысл политики совсем другой. В Советском Союзе, кроме прочего, ставили целью увеличение благосостояния собственного населения и защиту его от внешних вызовов. Вторая, главная задача – построение справедливого общества на планете Земля. Сейчас такого нет.

– Вы недавно были в Норвегии, следили за учениями войск НАТО. Как оцениваете его силу? Какую угрозу альянс представляет России?

– Главная угроза для нас то, что происходит внутри нашей страны. Блок НАТО со времен СССР сильнее не стал, наоборот – ослабел. Но мы-то – еще больше. В Европе в армиях членов НАТО более трех миллионов военнослужащих. В случае необходимости западники способны в течение недели мобилизовать из состава подготовленных резервистов еще два миллиона человек. Сюда добавятся также быстро, примерно за десять дней, армейские контингенты из Соединенных Штатов – еще шесть-семь миллионов.

Россия не объект нападения НАТО по одной причине: у нас есть ядерное оружие. Не будь этого арсенала, нас давно ждала бы судьба Ливии, Сирии, Ирака. Но до тех пор, пока американцы исходят из того, что в ответ на их нападение на территорию США прорвется хотя бы одна ядерная ракета, они рисковать не будут.

– Ваша оценка госрезерва, мобилизационного и промышленного потенциала Российской Федерации. Сможет ли страна, как в 1941 году, оказать сопротивление агрессору?

– Считаю, что резервы тут ни при чем. Главное, что отличало Советскую армию, – боевой дух. Как пример – оборона нашими бойцами Брестской крепости. Когда немцы ходили по лазарету, полагая, что крепость взята, люди, которых они считали мертвыми, вскакивали с коек и пытались их душить голыми руками. Этого фашисты никак не могли понять, ведь борьба уже проиграна, так зачем сражаться дальше?

А сейчас, в мирное время, когда никакой войны нет, люди не хотят служить в армии. Можете себе представить, чтобы в советское время здоровый молодой человек уклонялся от призыва? Дать парню, стремящемуся получить «белый билет», самое современное оружие – пустое дело.

Когда спрашиваешь: «Вы за присоединение Крыма», ответ молодежи вполне прогнозируемый: «Да». 90 процентов одобряют это событие. На второй вопрос: «Вы готовы на личные жертвы ради этого присоединения? Например, вам не будут давать шенгенскую визу?» – те же 90 процентов ответят: нет. Дескать, в принципе мы за, но если это не коснется лично нас. Мне один говорит: «Я против присоединения Крыма, потому что компьютеры подорожали». Вот вам и ответ на вопрос.

Николай Платошкин
Фото: svpressa.ru

– Как вы считаете, современная Россия с нынешней структурой экономики может справиться с блоком НАТО или другим агрессором?

– Кто вам сказал, что Россия намеревается справиться с блоком НАТО? Такой задачи вообще не стоит. Недавно в Монако освободили российского олигарха Рыболовлева, состояние которого семь миллиардов долларов. Человек, разумеется, скопил свое состояние – наверняка работал слесарем. Арестовали его по подозрению в коррупции. В МИДе России сделали все возможное, чтобы освободить миллиардера под залог. У меня есть вопрос: если власть принадлежит таким, как Рыболовлев, а Монако, предположим, была бы страной НАТО, и у подобных людей там живут жены, дети, любовницы, стоит ли задача воевать с альянсом?

Вы думаете, почему олигарха, собственно, задержали и отпустили именно в преддверии поездки Путина в Париж 11 ноября. Показать, кто здесь хозяин.

Мне, если честно, наплевать на Рыболовлева. Я жалею только о том, что не российские правоохранительные органы этим занимаются, а французские. Как видите, у нас все силы брошены на освобождение подобных людей, когда в Киеве арестовывают лишь за то, что возложили цветы к памятнику генералу Ватутину – освободителю Киева во время Великой Отечественной войны. А нам плевать. Арестовывают, и черт с ними. Что тут говорить о НАТО.

– Вы работали за границей, общались с представителями правящих кругов. Как изменилось в последние годы отношение зарубежных властей к России?

– Могу привести пример. Мне был 21 год, когда я приехал на работу в ФРГ. Тогда уже началась перестройка, но был еще и Варшавский договор. На германской территории стояли 300 тысяч американских солдат и офицеров. Меня, молодого советского дипломата, попросили выступить в одном из немецких городков. Там была одна главная улица и к моему приезду ее всю увешали советскими флагами – мэрия позаботилась об украшении. Эта честь была, конечно, не мне, а стране.

Наше посольство в Берлине находится рядом с Бранденбургскими воротами. Поскольку центр города, то гиды мимо водят экскурсии. В 90-е у входа останавливается группа. Я заходил в здание и услышал, как туристы спросили, кому принадлежит посольство. Гид посмотрел на флаг и ответил, что, наверное, Франции, но повесили странно – полосы должны быть вертикальными, а они горизонтальные. Вот разница в отношении тогда и сейчас.

Иногда стоит задаться вопросом: где внешняя политика страны, Сирия или проблемы, скажем, глобального потепления и где интересы жителей, к примеру, Рязани или Костромы.

У нормальной, толковой страны, какой был Советский Союз, всегда много друзей, союзников. Это не обуза, как считают многие. Например, в советское время сахар стоял на столах в столовой и ничего не стоил – это если говорить о мелочах. У нас в магазинах был лучший кофе, эфиопский, на который мы не тратили ни доллара – в обмен поставляли трактора, удобрения, учили людей оттуда. Чем больше у нас союзников, тем меньше нагрузка на население, на защиту наших интересов. А это приносит прибыльные торговые контракты, новые рабочие места, рост зарплаты, лучшие качественные товары из-за рубежа, которые мы не можем произвести: бананы, манго, кофе...

Те, кто говорит, что нам не нужны союзники, не требуется никакая внешняя политика, – это люди, которые пытаются взвалить на плечи наших и так измученных экономической политикой правительства людей дополнительное бремя.

Есть расхожая фраза, сказанная Александром III, что у России только два союзника – армия и флот. У дураков именно такие друзья. Так и в обыденной жизни можно сказать, что лучший друг – это мой кулак. А у другого есть десять друзей и у них, может быть, кулаки поменьше, но противостояние будет не в пользу одиночки. Если бы в свое время не было антигитлеровской коалиции, то погибли бы на два-три миллиона больше наших солдат и офицеров.

Поэтому мы должны быть за активную внешнюю политику, но пока не перестроим жизнь внутри страны, чтобы нас так же уважали в мире за справедливость, за доброту, как Советский Союз, толку не будет. И выбор за нами. Ни американцы, ни марсиане переустроить нашу жизнь не помогут – мы должны это сделать сами.

– То есть наша страна должна стать социалистической?

– Или погибнуть. К сожалению или к счастью, ни один дурак за гибель нашей страны выступать не будет. Было две мировые войны. Во время Первой снаряды и патроны кончились у русской армии через полгода после начала, и царь выменял французские боеприпасы на 45 тысяч наших солдат. То есть кровью платили за патроны. Во Вторую мировую у нас были лучшие в мире танки, самолеты, а главное – самая сильная по боевому духу армия, которая не спрашивала, как двадцатью годами раньше, за что воюем и зачем все это нужно. А собрала волю в кулак, и от подмосковного Шереметьева выкинула нацистов до самого Берлина. Вот такая разница.

Беседовал Алексей Ягошин

Опубликовано в выпуске № 45 (758) за 20 ноября 2018 года

 

 

Вниманию читателей «ВПК»

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц