Версия для печати

Гетманы в фашистском государстве

Украинская пропаганда кует универсальных солдат для борьбы с Россией
Громак Валерий
Фото: photofact.in

Украинская тема не сходит с первых полос изданий, в самое горячее вечернее время на телевидении идут ток-шоу о событиях в соседней стране. Что произошло между братскими народами и при чем здесь фашизм, размышляет писатель Сергей Бортников.

– Сергей Иванович, вы утверждаете, что правящие силы на Украине открыто используют не националистическую, а именно фашистскую идеологию?

– Здесь, пожалуй, следует говорить не столько об идеологии, ибо на нашем хуторе идеология одна: хапнуть, украсть, своровать, сколько о риторике, к которой власти прибегают для маскировки своих истинных намерений.

Что такое фашизм? Это радикальная авторитарная империалистическая политическая идеология, характерные признаки которой – культ личности, милитаризм, тоталитаризм, империализм и обязательно идея мобилизации нации и государства против врагов.

– Разве что культа личности не хватает...

В нынешнее «свободное» время на Украине издается в разы меньше книг на родном языке, чем при «оккупационном» советском режиме

– Просто личности нет. Вообще грань между этими понятиями (национализм и фашизм) очень тонка. Если первый вариант предполагает выбор в пользу всего своего (языка, культуры, обычаев, товаров), то во втором он отсутствует напрочь. Проще говоря, фашизм – это нетерпимость. Расовая, национальная, политическая, религиозная, а в конечном итоге к любому другому мнению.

Возьмем, к примеру, старый бандеровский принцип свій до свого по своє (свой к своему за своим)…

– Что в нем плохого?

– В том и дело, что ничего. По сути это поддержка национального производителя, то есть здоровый национализм. А вот нападки на сограждан с вопросом, чего ты покупаешь москальский товар, сука, уже смердят фашизмом. Надеюсь, вы помните толпы псевдопатриотов, рыскавших по магазинам в поисках банки пива или пачки лезвий российского производства?

– Меня всегда «умиляло», что такими делами занимаются люди, заправляющие автомобили горючим исключительно из «страны-агрессора» либо же произведенным из его нефти. Более того, точно такое топливо используется в боевых машинах в основном советского производства, на которых «воины света» воюют как бы с Россией.

– Согласен. Хотите запретить товары «страны-агрессора», начните с главного: газа и нефти. Причем сделайте это по закону, принятому Верховной радой.

– И еще: если «идете» в Европу, в чем я лично сомневаюсь, постарайтесь действовать иначе. Не запрещая, а поощряя. В том числе финансово. В ситуации с госязыком это могло бы выглядеть так: девушка-кассир не знает мовы и руководитель предприятия с удовольствием оплачивает ей курсы украинского. Это здоровый национализм. А если какая-то детская (!) писательница начинает кидаться мелочью в продавцов, если те отвечают ей на русском языке, – это, как ни крути, еще и прямое нарушение прав человека, о соблюдении которых так печется «прогрессивная» мировая общественность. Кстати, лозунг «Слава Украине» как правильнее трактовать?

– Чтобы вы знали, в годы, когда действовала УПА, против подобных призывов выступало даже руководство в целом лояльной к повстанцам грекокатолической церкви. Какая «Слава Украине»? «Слава Йсу! (Иисусу!)» – так тогда здоровались на западе нашей Родины. И не «Украина понад усэ», а «Господь»… Разница есть?

– Нынешние «герои» о Боге даже не вспоминают.

– Сначала пытались. Говорили: «Бог с нами», а потом, осознав, что каноническая церковь войну не поддержит, стали подвергать ее гонениям. Очень точно по этому поводу высказался один из зрителей, дозвонившихся в телестудию модного киевского ток-шоу: «Сначала они сделали пустыми мои карманы, затем – мою страну, а теперь хотят опустошить мою душу». Так и куются «универсальные солдаты».

– Что делать простым людям в такой ситуации? Как избегнуть греха братоубийства?

– Игнорировать политиков, телевизионные шоу и бандитско-олигархические ОПГ, именуемые партиями. Не верить ни одному их слову. Не собираться ни на какие митинги под политическими лозунгами («Янукович не подписал евроассоциацию – горе-то какое!»). Только бороться за свои конституционные права. А то цены на коммуналку взлетели в десятки раз, а героев-революционеров нет, все вышли.

– Ваши предки, как и мои, боролись с фашизмом с первых дней Великой Отечественной войны. Расскажите о них.

– Один дед, Дмитрий Терентьевич Бортников, родился на Урале поблизости от Воткинска. В середине 30-х годов окончил военное училище в Харькове и получил назначение на только что освобожденную Западную Украину. Войну встретил на Волыни командиром разведвзвода 104-го полка 62-й дивизии РККА. Об этом я узнал совсем недавно, изучив материалы сайтов «Подвиг народа» и «Память народа». Спасибо всем, кто имеет отношение к их созданию – нужное дело! В более ранних публикациях, в том числе в романе «Брусиловская казна», я со слов родственников утверждал, что Дмитрий Терентьевич служил в той части начальником штаба, и таким образом, к сожалению, невольно дезинформировал читателей.

Во время отступления под Киевом получил тяжелейшее ранение легкого и попал в плен. Сказал, что украинец по фамилии Бортниченко, и был отпущен на «родину» в старинный городок Олыка, где в местном костеле прятались к тому времени оставшиеся без матери его дети – Иван и Тамара.

Бабушку убили доблестные «герои» – украинские полицаи. Пришли и с ходу: «Ваша власть закончилась!». А она ответила: «Я никогда во власти не была, я жена простого советского офицера». Дали ей прикладом по голове, потоптали сапогами и убрались восвояси. Бабушка прохрипела три дня и умерла. Все это время отец молил о помощи местных лекарей, но безуспешно… Боялись они. Самое тяжелое в этой истории то, что у Настасьи Филипповны (так звали мою бабушку) наверняка имелись украинские корни. У отца на руках есть даже выписка из немецкого архива, в которой утверждается, что ее предкам принадлежали земли в районе Олыкского конезавода. Похоже, именно она благословила поход на запад, хотя согласия всех членов семей на такие перемещения ни тогда, ни сейчас никто не спрашивал. Приказ надо выполнять, а не обсуждать. Кстати, где она похоронена, до последнего времени точно никто не ведал. Лишь несколько лет назад одна местная женщина перед тем, как уйти в вечность, показала то скорбное место…

Второй дед из-под Твери. Уроженец земель, которые перед войной пришлось затопить ради создания Рыбинского водохранилища (о чем я пишу в романе «Операция «Юродивый»). Звали его Василий Иванович Шульгин. И бабушка из тех же мест. Екатерина Петровна Бабикова. Родная их деревня называлась по странному стечению обстоятельств, как и столица Индии – Дели. Именно в нее я «поселил» героев своего самого популярного произведения, известного российским читателям под названиями «Первая ходка» и «Право на убийство».

– А как Шульгины оказались на Волыни?

– Сразу после войны дед был осужден на 25 лет и отбывал наказание в Ковеле – втором по величине городе Волынской области УССР. Бабушка говорила: «За то, что выдал сослуживцам, едущим на дембель с войны, новое обмундирование». Закончилось дело довольно благополучно – реабилитацией, утвержденной Верховным Советом СССР.

– Сейчас на Украине полным ходом идет героизация бандеровцев...

– Плохо к этому отношусь. И не только я. Кстати, основатель и первый командир УПА Тарас Бульба-Боровец, вояки которого выполняли в начале войны функции шуцманшафт – вспомогательной полиции (именно они причастны к смерти моей бабушки, поэтому восхвалять их мне вроде как не к лицу), считал Бандеру фашистом и бандитом. Писал: «Вы не хотите свободной, демократической, независимой Украины. Вы хотите быть гетманом в фашистской Украине!». Вот почему у нас в стране почти нет улиц Бульбы, зато есть культ Бандеры.

Все мечтают стать гетманами, причем, заметьте, в фашистском государстве. Здесь уместно добавить, что советская пропаганда значительно облегчила задачу героизации именно Бандеры, ибо стригла всех украинских повстанцев под одну гребенку. Бандеровцами стали и бульбаши, и мельниковцы, и прочие участники так называемых вызвольных змагань. На самом деле все они конфликтовали. Просто последователи Бандеры преуспели больше остальных. Только мельниковцев вырезали несколько тысяч человек. А убитых бульбашей, большинство которых составляли мои земляки-волыняне, и вовсе до сих пор никто точно сосчитать не может.

– Несмотря на это, в Луцке, где вы родились и безвыездно живете, наверняка есть и памятник Бандере, и улица его имени.

– С памятником как-то не сложилось. А улица есть. Не вновь созданная: раньше она была Суворова. Как метко заметил коллега по писательскому цеху: «Улицу Суворова переименовали на Бандеры, но чище и шире от этого она почему-то не стала!». Кстати, я со товарищи предлагал вернуть ей имя Деникина, как-никак тоже лютый враг Советов, дважды освобождавший наш город в Первую мировую войну, но безуспешно. Потому что при принятии соответствующих решений нынешняя власть руководствуется единственным принципом: а что он сделал для нашей незалежности? Несмотря на очевидность фактов, они продолжают свято верить, что Земля вращается не вокруг своей оси, а вокруг Украины.

– Верить – громко сказано. Делать вид, что верят, и убеждать в этом всех нас, будет правильнее.

– Согласен. Несколько лет назад я выяснил, что в Луцке родился Виктор Карпухин – основатель и первый командир легендарной советской группы «Альфа», и предложил назвать его именем одну из улиц города. Власть отказалась, но инициативу ветеранов-афганцев установить мемориальную доску в его честь отвергнуть не решилась. Доску установили, вместе с прибывшими из Москвы ветеранами спецподразделения отметили событие в одном из лучших ресторанов. Но вижу: чиновникам ни горилка, ни закуска в горло не лезут. Сидят они мрачнее тучи и молча глазеют друг на друга. «Скажи мне, чем этот Карпухин знаменит?» – наконец не выдержал один из них. «Ну хотя бы тем, что отказался выполнять приказы ГКЧП». «О! – радостно взвизгнул собеседник. – Значит, своими действиями он косвенно способствовал нашей независимости? За это надо выпить!».

После мы сумели провести в Луцке несколько международных турниров по рукопашному бою памяти Карпухина, в которых принимали участие юные бойцы из России, Белоруссии, других стран.

Затем все рухнуло. Начался майдан, а за ним – бойня на востоке Украины. Кстати, мало кто в РФ обратил внимание на заявления умственно отсталого спикера нашего парламента Андрея Парубия, в прошлом коменданта майдана. Однажды он заявил, что «революционеры» имели план «Б». В случае провала затеи они окопались бы во Львове и оттуда сопротивлялись властям. Чем тогда они отличаются от восставших дончан или луганчан? Мне кажется, тем самым этот деятель точно подписал себе приговор на несколько лет тюрьмы.

– К сожалению, при нынешней власти такого не случится. Но… Будем надеяться, что ждать осталось недолго.

– Будем! Хотя… У этих ребят руки по локоть в крови, так просто власть они не отдадут. Недаром же с экранов телевизоров все чаще раздаются призывы не допустить реванша.

– Как думаете, почему против войны не восстала творческая интеллигенция, так сказать, элита нашего украинского народа?

– Мнение интеллигенции никому неинтересно. Вы видели когда-нибудь в «ящике» Лину Костенко (правда, великая поэтесса по неизвестным причинам сама решила не давать интервью СМИ, но ведь можно было хотя бы попытаться разговорить ее – все же совесть нации); директора издательства «Український письменник» и одного из неформальных лидеров нынешнего писательского союза Николая Славинского (скоро в НСПУ выборы «головы», в которых он намерен принять участие); моего великого земляка – лучанина, лауреата самой престижной Национальной премии имени Шевченко Василия Слапчука, слышали их мнение по поводу «реформ» нынешней власти?

У нас теперь иные моральные авторитеты – не вылезающие с голубых экранов Парасюк и Гаврилюк. Розенблат с Бляхером.

– С этими все ясно. Я ведь не о них, а о писателях, художниках, композиторах, ученых…

– Писатель теперь у нас не тот, кого читают, и даже не тот, кто любит свою Родину, а тот, кто более остальных ненавидит москалей.

На президентском канале один из ведущих упрямо называет жителей соседней страны «свинорусами» – и ему сходит с рук! «Хороший москаль – мертвый москаль» – такова нынешняя политика на Украине и все, что вписывается в нее, властью приветствуется.

– Как думаете: к чему это приведет при отсутствии очевидных экономических успехов?

– Задача одна: окончательно оболванить последних сомневающихся, чтобы им было легче убивать «вату» и «колорадов».

– Вам не страшно жить на Украине после таких выводов?

– Страшно. Не за себя. За отупевший от брехливой пропаганды народ. За детей, за внуков, у меня их пятеро. Среди них Сергей, Андрей и Иван Бортниковы и Мирон Мыколайчук. Вот скажите, кого я должен любить меньше, а кого больше?

– Не знаю. Русским языком все владеют?

– Недостаточно. Дошло до того, что Иван как-то заявил: «Дед, чего ты пишешь российскою, я ее не розумию?!». А где ума набраться? Русских школ в Луцке не осталось. А было четыре, немало для двухсоттысячного города. Среди их выпускников – масса людей, принесших славу «стране-агрессору». Например, вместе с моим сыном училась Светлана Захарова – прима-балерина Большого театра. Но об успехах земляков в РФ наши «демократические» СМИ постоянно умалчивают, предпочитая рекламировать какую-то собирательную Фриланд «з українським корінням», ставшую сенаторшей в одном из штатов.

Сегодня они смакуют такое: двое «украинцев» выиграли в США губернаторские выборы. Открытый гей Джаред Полис и Роберт Прицкер! Наши!!!

А ведь достаточно вспомнить председателя Совета Федерации Валентину Матвиенко – уроженку Шепетовки, министра энергетики Александра Новака из страдающей каждый день Авдеевки, министра культуры Владимира Мединского из Черкасской области…

– Кажется, пора давать старт кампании по просвещению трудящихся.

– Давно пора. Но кто возьмется? Если мы, то нам не поверят. Продажные СМИ сразу откроют украинцам «секрет»: «Так это же агенты Кремля, им Путин денег заплатил» – и кончится наша песня!

– Ваши произведения в свое время открыли на Украине несколько новых книжных серий. «СУД» («Современный украинский детектив»), «СБУ» («Современный бестселлер Украины»), «ДПА» («Детективы, приключения, архивы»), но особого резонанса не вызвали. Почему?

– В одном из самых раскрученных издательств мне ответили так: «Ваши книги не будут иметь коммерческого успеха, ибо они на украинском языке!». После чего я дал слово, что больше не напишу на мове ни одного слова.

На последнем Всесоюзном семинаре молодых писателей, работающих в приключенческом жанре, в 1987 году я был единственным автором, предоставившим рукопись не на русском языке.

Кстати говоря, многие из участников того собрания стали большими писателями – Сергей Лукьяненко, Антон Молчанов, Борис Руденко, Игорь Берег, куда-то пропавший Николай Псурцев.

– А из украинцев?

– Лучше не спрашивайте. Один из тех, с кем я тогда близко сошелся, ударился в политику: сначала лепил президента из Кучмы, затем активничал в «революции гидности». На мой вопрос: «Когда этот бардак закончится?», по телефону ответил честно: «Когда закончатся деньги!». «А у кого быстрее?» – наивно поинтересовался я. «У них. Слишком много бабла зашло к нам на майдан!». Теперь этот человек рассказывает на всех каналах, как правильно противостоять гибридной агрессии. Уже несколько лет мы не общаемся – после того, как он заявил, что подумывает над тем, как бы поехать добровольцем в Донбасс.

Второй кандидат в великие украинские писатели во время правления «преступной банды» оказался по другую сторону баррикад и стал писать книги об Азарове – Януковиче, а иногда и от их имени, что те благородных кровей, истинные державотворцы.

– В Москву сложно было пробить дорогу?

– Нет. Друзья помогли. Сначала Юрий Иваниченко, обосновавшийся в Крыму, затем Виталий Пищенко, которого назначили составителем реанимированной издательством «Вече» замечательной серии «ВП» – «Военные приключения». Я всю жизнь мечтал, чтобы мои книги стояли на полках магазинов рядом с такими выдающимися произведениями, как «Момент истины», «Секретный фарватер», «Реквием каравану PQ-17», «Семнадцать мгновений весны», и наконец добился этого.

– Все русское на Украине ныне находится под угрозой. Музыка, книги, язык. Как вы относитесь к политике дерусификации?

– Хотят – пожалуйста, хозяин – барин. Все равно ничего у них не выйдет. Тут ведь русская земля, русское городище, русская правда, так что работы им предстоит много. Да и титулы раскольника Филарета придется обрезать. А то объявил себя Святейшим и Блаженнейшим Архиепископом и Митрополитом Киева – матери городов русских, галицких; Патриархом всея Руси-Украины; Свято-Успенской Киево-Печерской и Почаевской Лавр Священноархимандритом. Если серьезно, прежде чем запрещать чужое, надо бы поднять национальное. Запустить полноценный литературный процесс. Издавать тематические альманахи, устраивать общественные чтения, семинары, премии, определять писательские рейтинги. Должны быть объективная критика, наставничество, выпуск электронных и аудиокниг. Писатели не возникают из ниоткуда – их надо воспитывать, холить, лелеять, поощрять, награждать. А не так, как сейчас: сунул рыло в телевизор, плюнул в сторону Москвы – гений!

К сожалению, сама мова – сочная и певучая – стала в этой грязной политической игре разменной монетой. Ее чистота, правильность давно не заботит никого. На одном из главных национальных каналов с «успехом» шла авторская передача бывшего диссидента, между прочим созданная на деньги националистической партии «Свобода». Этот стихоплет умудрялся в одном коротком украинском слове делать три ошибки. Творческая интеллигенция плевалась, а власть просто сделала вид, что не заметила очевидного прокола.

Несмотря на протекции, ситуация с державной мовой хуже некуда. В народе царит суржик вперемешку со словами-паразитами. Неправильное ударение, склонение даже у дикторов. С окончаниями вообще беда. Кажуть «у льосі» (в погребе), а надо «у льоху» или «в льохові»; «на дасі», а надо – «на даху». Даже гуру украинской словесности Ирина Фарион грешит, говоря «у році», а «рік» (год) – мужского рода, следовательно, правильно будет такого-то «року» или «у рокові»…

Но всем на все наплевать. Главное – разжигать ненависть, троллить москалей! А москали у них все, кто живет восточнее Львовской, Ивано-Франковской и Тернопольской областей. Даже волыняне.

– Что сейчас происходит в украинской литературе?

– Завал. За годы независимости, по моему мнению, только три книги вызвали более или менее повышенный читательский интерес и соответствующий резонанс в обществе. Причем все они написаны приблизительно в том ключе, что и работаю я: героико-приключенческая проза. Это «Черный ворон» Василя Шкляра, «Столетие Якова» Владимира Лыса и «Червоный» Андрея Кокотюхи.

– Выходит, за четверть века ни одного бестселлера, посвященного героическим повстанцам, о подвигах которых украинские СМИ прожужжали своим гражданам все уши?

– Да. Даже моя повесть «Замок королевы Боны», среди героев которой реальные воины УПА под своими настоящими фамилиями, увидела свет в издательстве «Український письменник» лишь после того, как выдержала три издания в РФ.

Но давайте вспомним Олеся Гончара, Павло Загребельного, Василия Ардаматского, Юрия Дольд-Михайлика, Ростислава Самбука. Что не имя, то легенда. Их книги – классика. Советская и украинская. Массовая в России и незаслуженно забытая на Украине.

А почему забытая – не тот идеологический расклад, не та риторика. К сожалению, в нынешнее «свободное, демократическое» время у нас издается в разы меньше книг на украинском языке, чем при «оккупационном» советском режиме. Я уже не говорю об их качестве.

Да и с учебниками ситуация не лучше. Работая в Волынском краеведческом музее, я наткнулся на служебную записку для совпарторганов «Об организации учебного процесса на Волыни в 1944–1945 годах». Напомню: областной центр Луцк освободили от фашистов 2 июля, а второй по величине город Ковель – 16-го, но уже к 1 сентября все школы края были полностью обеспечены учебниками на украинском языке.

А в 2018 году власти не могли решить проблему до октября.

– Ваши книги читаются в один присест и просто напрашиваются на экранизацию. Не пробовали писать сценарии?

– Много лет назад по инициативе тогдашнего украинского министра внутренних дел Виктора Кравченко мы с великим режиссером Григорием Коханом («Рожденная революцией») сделали сценарий к 10-серийному фильму «Народжена незалежністю» («Рожденная независимостью»).

– Вместе с Коханом вы входили в состав жюри международного конкурса «Золотой Георгий», где состязались представители пресс-служб различных борющихся с преступностью ведомств и кинематографисты, снимающие сюжеты на правоохранительную тематику из России, Украины, Белоруссии, Казахстана, Израиля, ряда других стран ближнего и дальнего зарубежья…

– Да. Кохан был председателем жюри от Украины. От РФ – не менее легендарный Борис Сергеевич Галкин. Из наших рук получали призы многие известные личности. Константин Стогний, популярный украинский телеведущий, автор программы «Надзвичайні новини» («Чрезвычайные новости») на канале ACTV; бывший сотрудник президентского 5-го канала, а ныне народный депутат Верховной рады Владимир Арьев (тот, что вызывал полицию, дабы урезонить «ватников» в пионерских галстуках во время ретро-концерта «Дискотека 80-х»); бывший начальник управления общественных связей МВД Украины Владимир Полищук; влиятельный продюсер из Казахстана Тасболат Мерекенов; великолепный российский журналист Эдуард Петров с авторской программой «Честный детектив».

«Золотого Георгия» на Украине нет и скорее всего больше никогда не будет.

– Может, зря мы сокрушаемся по поводу роста националистических (считай – фашистских) настроений? Возможно, это такой вид патриотизма, на котором и строится, как говорят, «новая политическая нация»?

– На столь гнилом фундаменте еще никто ничего не построил. Нет таких примеров в истории человечества.

Патриотизм – от слова любовь, иных чувств трактовка этого понятия просто не предполагает. Откровенная ложь, ненависть ко всем другим народам, гордыня, бахвальство и самолюбование, которые пытаются привить гражданам Украины, могут родить только войну и ничего другого. Что мы и видим на примере нашей некогда великой Родины.

Беседовал Валерий Громак,
Луцк, Украина

Опубликовано в выпуске № 45 (758) за 20 ноября 2018 года

 

 

Вниманию читателей «ВПК»

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц