Версия для печати

Россия в истории и современном мире

Спасский Николай
В последние годы в российском обществе не прекращаются дискуссии о том, по какому пути должно идти дальнейшее развитие России. Очевидно, что страна вышла на новый этап. И элиты, и гражданское общество в целом хотят большей ясности - куда мы идем, какой будет страна через десять, пятнадцать, двадцать лет, какую роль Россия сможет играть в мире. Это очень заметно и по ряду выступлений президента Владимира Путина.

Президент России Владимир Путин
Фото Reuters


ЕЙ ПОРА ПОДТВЕРДИТЬ СВОЮ РОЛЬ ВЕЛИКОЙ ЕВРАЗИЙСКОЙ ДЕРЖАВЫ


В последние годы в российском обществе не прекращаются дискуссии о том, по какому пути должно идти дальнейшее развитие России. Очевидно, что страна вышла на новый этап. И элиты, и гражданское общество в целом хотят большей ясности - куда мы идем, какой будет страна через десять, пятнадцать, двадцать лет, какую роль Россия сможет играть в мире. Это очень заметно и по ряду выступлений президента Владимира Путина.
{{direct_hor}}
Чтобы попытаться ответить на эти вопросы, надо разобраться в принципе - какое место мы занимаем в мировом цивилизационном процессе. Известен афоризм Уинстона Черчилля: "Россия - это загадка в обертке из тайны и с секретом внутри": Как говорится, в каждой шутке есть доля правды.

Если же серьезно, то, конечно, Россия - неотъемлемая часть христианской цивилизации, неотъемлемая часть Европы.

МЕЖДУ ЗАПАДОМ И ВОСТОКОМ

Более того, великая русская культура - одна из несущих конструкций христианской цивилизации. Очень трудно представить себе наше привычное культурное пространство без великой русской литературы - произведений Толстого, Достоевского и Чехова, без музыки Мусоргского, Чайковского, Рахманинова и Прокофьева, без живописи Кандинского и Малевича, наконец, без наследия таких христианских мыслителей, как Владимир Соловьев.

Вместе с тем сводить Россию к параметрам сугубо европейской державы, хотя бы и великой, было бы упрощением. Россия традиционно была и остается площадкой для межцивилизационного взаимодействия, воплощает в себе тысячелетний опыт синтеза западных и восточных начал. Тому - множество объяснений. Это - и наше географическое положение на стыке Европы и Азии. И наша историческая миссия наследницы Византии. Сказалось и более чем двухсотлетнее испытание монголо-татарским игом. Тяжелейший период в российской истории, в рамках которого жесточайшая борьба за выживание сочеталась с нарастающим взаимовлиянием и взаимопроникновением двух цивилизаций.

Вспомним основные вехи исторического пути России.

988 г. - крещение Руси, восприятие православной традиции.

1240-1480 гг. - татаро-монгольское иго; борьба и взаимопроникновение.

8 сентября 1380 г. - Куликовская битва. В истории не бывает ничего прямолинейного и однозначного. По свидетельству С.М. Соловьева, Мамай послушал советников и нанял генуэзцев, черкесов, ясов и другие народы, и "собралось к нему множество войска со всех сторон". С другой стороны, предоставить войска Дмитрию отказались такие исконно русские княжества, как Тверь, Новгород, Смоленск, Нижний Новгород.

1472 г. - женитьба Ивана III на Софье Палеолог. Россия - фактическая наследница Византии, в том числе в функции моста между Востоком и Западом.

1558-1583 гг. - Ливонская война. Борьба за выход на Балтику и в Европу.

1581 г. - начало освоения Сибири Ермаком Тимофеевичем.

XVI-XVII века - соперничество с Польшей (с 1565 г. - Речью Посполитой) и Литвой за то, вокруг какого центра - западного (Польша) или восточного (Москва) - пойдет объединение земель русских. Одновременно взаимопроникновение с Польшей и Литвой.

1605-1613 гг. - кульминация этой борьбы - польская интервенция.

1700-1721 гг. - Северная война. Ее итог - Россия стала полноценным участником европейского оркестра, а в конце XVIII века при Екатерине Великой - и его дирижером.

1814 г. - Россия вместе с Англией - архитектор Священного союза.

XIX век - параллельное действие обоих векторов - и западного, и восточного. Кавказская война 1816-1864 гг., война с Турцией 1872-1874 гг. за освобождение славян от османского ига. Жесткая борьба с Англией за Туркестан, Афганистан и Иран. Освоение Средней Азии, развитие Сибири. КВЖД (крупнейший экономический проект начала XX века). Российские открытия в АТР.

Так что глубоко был прав президент Владимир Путин, когда сказал в Казани: "По мере же становления и укрепления нашего единого, общего государства Россия, развиваясь как многонациональная страна, смогла органично интегрировать богатейшее наследие поволжской земли или, как говорил Лев Гумилев, "великой степной культуры". Неслучайно здесь поставлен ему памятник. Больше того, строя прочные и долговременные отношения с Казанским ханством, русские правители начали вполне осознанно формировать Россию как интегрированную евразийскую державу. Подчеркну: здесь, в Поволжье, больше чем где-либо видна роль России как моста, связующего две великие цивилизации - европейскую и азиатскую. Здесь особенно понятны все сложности и все приобретения многовекового диалога и синтеза двух богатейших культур".

ВИЗАНТИЙСКОЕ НАСЛЕДИЕ

Эта синтезирующая роль России сформировалась в значительной степени под воздействием византийского наследия.

Византии страшно не повезло с оценками историков. Вплоть до относительно недавнего времени для исторической науки (и здесь марксисты обнаружили удивительное единодушие с фашистами и либералами) было характерно едва ли не полное игнорирование такого исторического феномена, как Византия. И это при том что в самый темный для Европы период V и VI веков наблюдался поразительный расцвет и рост могущества Восточной Римской империи - Византии.

Византийская империя просуществовала больше тысячи лет, больше, чем Римское государство. Византия представляла собой самую масштабную в истории попытку преодоления вековечного противоборства Востока и Запада. Потенциал выживания этого странного, многоэтнического, многокультурного государственного образования был невероятен. Он не был исчерпан даже тогда, когда Византию в два захода, в 1204 и в 1453 гг., доломали крестоносцы и оттоманы.

В последние годы историческая наука поворачивается лицом к византийскому наследию. И выясняются прелюбопытнейшие вещи. Например, что итальянский Ренессанс в известном смысле стоял "на плечах" византийской культуры. Достаточно вспомнить Каваллини и Джотто. Тысячи эмигрантов из Византии, как у нас говорили, внесли личный вклад в пропаганду в Италии богатейшей греческой культурной традиции, в их числе такие могучие персонажи, как Георгий Гемист Плифон и Георгий Трапезунд. Один из греческих эмигрантов, кардинал Виссарион, пробившийся к самым вершинам власти Папского государства, не только стал автором, пожалуй, самой известной попытки исторического примирения двух церквей - католической и православной - Флорентийской унии, но и наложил неизгладимый отпечаток на всю последующую историю России. Именно он соркестровал брак великого князя Ивана III с племянницей последнего византийского императора Зоей, в замужестве - Софьей.

Поэтому нет ничего зазорного в том, чтобы признать наше родство с Византией. Здесь - корни многих удивительных особенностей нашей исторической судьбы, смущающих сторонних наблюдателей. В конце концов, аскетизм, сочетающийся со стихийностью, о котором писал Николай Бердяев, это тоже византийство. Как и переплетение судеб государства и церкви, стабильность политических и идеологических устоев, оборачивающаяся нередко их стагнацией, наконец, такое, казалось бы, сугубо советское явление, как номенклатура.

Однако, повторюсь, главное в византийском наследии, что мы пронесли через все перипетии нашей исторической судьбы вплоть до сегодняшнего дня, - это евразийство. И это та основа, на которой только и возможно возрождение России.

МИР, В КОТОРОМ МЫ ЖИВЕМ

Посмотрим теперь на наше внешнее окружение.

Как правило, когда говорят о тенденциях современного мира, все внимание сосредоточивают на глобализации. Спору нет. Глобализация определяет основное содержание переживаемой эпохи. Но сказать только это - по сути дела, ничего не сказать. С точки зрения национальной безопасности России (как, впрочем, и любой другой великой державы) главные вызовы связаны с происходящей серьезнейшей корректировкой в распределении силы в мире. Причем под вызовами вовсе не обязательно должны подразумеваться угрозы. Открываются и беспрецедентные возможности. Только нужно их вовремя заметить и грамотно ими воспользоваться. В любом случае, эта новая реальность требует адекватного осмысления и реагирования.

Перераспределение силы в мире проявляется в первую очередь - что на виду и на слуху - в "возвышении" Азии, стремительном возрастании удельного веса китайского и других азиатских центров силы. На этом фоне происходит относительное ослабление Евросоюза. Не могут выбраться из системного кризиса многие страны Африки, Ближнего и Среднего Востока. Однако и за пределами этих регионов, в том числе в традиционно считавшихся благополучными странах, наблюдается очевидное нарастание элементов нестабильности, хаоса, а то и откровенно агрессивного отрицания существующего мирового порядка. Так, экстремистское крыло радикальных исламских кругов, по сути, повело настоящую войну против цивилизованного мира под лозунгом воссоздания халифата.

Понятно, что Россия ни при каком раскладе не заинтересована ни в хаосе, ни тем более в развертывании конфликта цивилизаций. Но нас не устраивает и искусственная консервация сложившейся в первой половине 90-х гг. схемы регулирования мировых процессов, для которой было характерно превалирование США. Сегодня Вашингтон зачастую продолжает следовать односторонним подходам. Эту схему не готовы принять не только мы, но и Китай с Индией, и подавляющее большинство других государств. Даже традиционным американским союзникам по НАТО не нравится односторонний курс США.

Мы с уважением относимся к роли и возможностям США. И стараемся, насколько возможно, сотрудничать с ними. Но нужно называть вещи своими именами. С учетом реального веса США в сегодняшнем мире эта односторонняя инерция в американской политике серьезно мешает международному сотрудничеству в выработке консолидированных ответов на вызовы современности.

Другое противоречие, тоже привносящее напряженность в международные отношения, касается непосредственно России. Это противоречие между реальностью современной России как демократической страны, отказавшейся от империи, но являющейся крупным самостоятельным центром силы и следующей своим собственным историческим путем, и упрощенными, во многом эгоистическими представлениями о нашей роли в мире, которых придерживаются влиятельные группировки как в странах западного сообщества, так и в Восточной Европе и некоторых бывших советских республиках. Эти группировки не только не заинтересованы в возрождении России, но и предпочли бы дальнейшее урезание нашего влияния. В последние полтора года эти настроения приобрели достаточно оформленное выражение.

Видимо, сказывается раздражение определенных кругов в связи с окончательным крахом надежд, бытовавших после развала СССР, на демонтаж статуса России в качестве самостоятельного центра силы и ее присоединение к периферии западного сообщества. Тогдашнее российское руководство тоже несет свою долю ответственности за эту деформацию. Когда эти надежды обнаружили свою полную несостоятельность, что произошло к концу первого срока президентства Владимира Путина, продвигавшие их влиятельные группировки испытали глубокое разочарование. В этом - объяснение звучащих в последнее время призывов к кардинальному пересмотру политики Запада в отношении России и к активному использованию в этой политике инструментария сдерживания.

Очевидно, что нам приходится учитывать эти настроения.

ТЕРРОРИЗМ

Отдельно надо сказать об опасности терроризма.

По существу, опасность терроризма интегрирует в себе все угрозы и вызовы современности, включая экономический и демографический разрыв между Востоком и Западом, радикализацию политики и религии, незаконную миграцию, организованную преступность, угрозу распространения ОМУ. Самая страшная опасность - это опасность террористического акта с применением ОМУ.

В Чечне Россия первой в международном сообществе столкнулась с феноменом современного исламского терроризма. Мы в наибольшей степени ощутили издержки борьбы с терроризмом. В середине 90-х гг. Россия казалась самым слабым звеном среди великих держав. И здесь, в Чечне, была предпринята попытка прорыва. Опасность была страшная. Новая кавказская война могла инициировать цепную реакцию дезинтеграции страны. Главнейший итог первых лет президентства Владимира Путина в том, что эта опасность была отброшена. Но проблема не решена.

Беслан стал страшной встряской для российского общества. Конечно, нормальное общество не может и не должно постоянно жить в состоянии шока. Но очень важно не расслабиться, не впасть в самоуспокоенность. К сожалению, терроризм - это реальность, которая нас, как и остальное цивилизованное сообщество, будет сопровождать на протяжении весьма длительного времени.

Современное постиндустриальное общество - очень сложный и уязвимый механизм. Труднозащитимый. На любой войне нападение всегда имеет преимущество перед обороной. В случае с терроризмом это естественное преимущество возрастает многократно, поскольку для террористов нет различий между военными и гражданскими целями. Защититься от террористических нападений станет еще труднее, когда падут последние психологические барьеры и террористы используют оружие массового уничтожения. Ведь для этого вовсе не нужно собирать ядерный боеприпас - хотя и в этом нет ничего сложного. И угонять "Боинг" тоже не требуется. Достаточно распылить с "кукурузника" радиоактивные материалы или запустить отравляющие вещества в вентиляционную систему, скажем, метро.

Поставить охранника у каждого нефтехранилища, на каждом мосту или в каждом тоннеле, на каждом километре каждого газопровода, конечно, нереально. При том что обеспечить надежной охраной такие объекты, как, например АЭС и наиболее опасные химические производства, можно и нужно. Требуется комплексная стратегия, сочетающая силовой компонент с политической, социально-экономической, идеологической, культурной, пропагандистской работой. С этой точки зрения осуществление национальных проектов в проблемных регионах форсированными темпами не менее важно, чем принятие закона "О противодействии терроризму".

Необходима активизация диалога с умеренным исламом. Одними военными методами с исламским терроризмом не справиться.

ЗАДАЧИ НА БУДУЩЕЕ

Какие задачи стоят перед нами в отношениях с окружающим миром в контексте нашей работы по укреплению национальной безопасности России?

Главная стратегическая задача - обеспечить адаптацию страны к эпохе глобализации, к реалиям XXI века и становление России в качестве мощной современной державы, располагающей всем необходимым набором элементов силы, в том числе "мягкой".

В рамках решения этой долгосрочной стратегической задачи приоритетными являются следующие направления: создание пояса добрососедства вдоль российских границ; налаживание отношений углубленного, взаимовыгодного партнерства на пространстве бывшего СССР; отлаживание схем партнерских отношений с другими крупными центрами силы, в первую очередь с США, Китаем и Индией; нахождение оптимальной формулы взаимодействия с трансформирующимся Евросоюзом; кардинальное расширение взаимодействия с исламским миром при одновременном ужесточении борьбы с терроризмом и укреплением антитеррористической коалиции.

Как в этой системе координат ощущает себя Россия? Достаточно уверенно. Ни с одного направления и ни от одной страны для России не исходит непосредственной военной угрозы. Возрастает значение России в контексте обеспечения энергетической безопасности в мире. Мы достаточно активно присутствуем во всех странах мира и в большинстве международных организаций. Имеем возможность влиять на решение важнейших для нас вопросов.

Конечно, это не значит, что все благополучно. Вызовы, с которыми сталкивается Россия, серьезнее и сложнее, чем те, с которыми приходится иметь дело большинству других развитых государств. Повторюсь, жалко, что приходится тратить политическую энергию на нейтрализацию антироссийских проявлений.

Серьезные проблемы остаются внутри страны. Из долгосрочных выделил бы крайне тревожную тенденцию сокращения численности населения. Тем не менее массив кризиса преодолен. Окончательную черту под кризисным, травматическим периодом нашей истории призвано подвести принятие новой Концепции национальной безопасности России, которая сейчас готовится по поручению президента.

За минувший год очень многое сделано для разработки алгоритма дальнейшего развития России как демократического, правового, федеративного государства с социально ориентированной экономикой. Этой установке отвечает и проводимый нами курс в международных делах, ориентированный на максимально конструктивное взаимодействие с окружающим миром на основе последовательного отстаивания наших национальных интересов.

При проведении этой линии Россия располагает целым рядом принципиально важных конкурентных преимуществ. Это наша государственная традиция, наша культура, православие, наш уникальный, несмотря на все неурядицы последних лет, человеческий потенциал, наши богатейшие природные ресурсы, наше географическое положение. Наконец, наша историческая миссия межцивилизационного моста. Убежден, что эти преимущества позволяют России подтвердить свою роль великой евразийской державы и стать одним из главных центров силы ХХI века.

Состоится ли это, зависит не только от нашего политического руководства, но и от всех нас.

Николай СПАССКИЙ
заместитель секретаря Совета безопасности РФ

Опубликовано в выпуске № 13 (129) за 5 апреля 2006 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц