Версия для печати

Генерал, сделавший Америку голой

100 лет назад родился Иван Бежаев
Стрелец Михаил

Для исследователей истории советских спецслужб жизнь гения отечественной криптографии представляет огромный интерес. Бежаев родился в глухой мордовской деревушке Атяшево. Мать умерла, когда Ваня был еще дошкольником, а отца он и не знал. Зато Бог наделил сироту пытливым умом, способностью схватывать на ходу, феноменальной работоспособностью, потрясающей целеустремленностью.

Мальчик не просто проглатывал книги из местной библиотеки, он мог повторить на память любую страницу. После окончания семи классов поехал поступать в Москву с пятьюдесятью рублями, зашитыми в тельняшку. Рабфак стал трамплином к учебе на механико-математическом факультете МГУ.

Окончив университет, Бежаев поступил в аспирантуру к известному математику Николаю Кочину. Начал работать над диссертацией, но на дворе 1940-й, все ближе война. Бежаеву выпала дорога в краснознаменный Дальневосточный округ. Всю Великую Отечественную математик прослужил там инженером.

С разработанного Бежаевым метода криптографического анализа в СССР началась история специальности «Математик-криптограф».

После войны уже с женой и дочерью вернулся в Москву – дописать диссертацию. Кочин к тому времени умер от гангрены, научным руководителем Бежаева стал Леонид Седов. Защитив диссертацию на тему «Сильный взрыв с учетом вязкости и теплопроводности», новоиспеченный кандидат наук поступил на работу в вертолетное КБ.

В 1951-м пригласили на беседу в ЦК КПСС – партия отбирала способных математиков для создания криптографической службы. Сначала речь шла о Главном управлении Специальной службы при ЦК ВКП(б), затем – о работе в спецподразделениях МГБ и КГБ СССР.

Бежаев написал научную работу по дешифровке текстов. Вместе с коллегами за год разработал уникальный метод криптографического анализа. По существу именно с этого в СССР началась история специальности «Математик-криптограф».

Внук Бежаева – старший научный сотрудник Института вычислительной математики РАН Иван Оселедец заметил, что практическое применение работы Ивана Осиповича сделало возможным машинный перебор ключей. «Америка была голой, – говорил дед, – шифровки читались и тут, и там».

Когда генерал-лейтенант Бежаев умер, проститься с ним пришли десятки человек. А ведь он к тому времени был в отставке 23 года.

Михаил Стрелец,
доктор исторических наук

Опубликовано в выпуске № 47 (760) за 4 декабря 2018 года

 

 

Вниманию читателей «ВПК»

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц