Версия для печати

Брексит – выход из кризиса. Альтернатива – Третья мировая

Желающие стать Европой имеют куда больше шансов оказаться Либерией
Гальченко Андрей Тегин Владилен
Фото: google.com

Открытый нами эффект непрерывного возрастания рыночных цен на высокотехнологичную материальную продукцию в зависимости от исторической временной координаты, а также от принадлежности конкретного производства к территории и юрисдикции стран «золотого миллиарда» или других регионов мира позволяет сделать прогноз развития геополитической ситуации в ближайшее время.

Установлено и подтверждено наличие аналогичных зависимостей для широкого спектра изделий авиапрома, а также бронетехники, что дает основания предполагать существование такой закономерности для всего спектра машиностроительной продукции. Рост мировых цен вовсе не анархичен. Нами выявлена более высокая скорость увеличения рыночной стоимости продукции у производителей стран первого мирового сегмента. Это США, члены Евросоюза, Швейцария, Япония, Южная Корея, Канада, Австралия, Израиль, Тайвань, Сингапур и, несомненно (при организации производства), аравийские монархии, Бруней и Новая Зеландия. Страны второго сегмента – все остальные, в том числе Россия, Китай, Индия. Такое деление мира на две экономические системы соответствует общеизвестным понятиям (богатые и бедные или Запад и Восток). Наиболее известный экономико-политический союз первого мирового сегмента – клуб G7, второго – объединения БРИКС (BRICS) и ШОС.

Особенность момента – вялотекущая демилитаризация в отношении традиционных вооружений по причине быстрого удорожания военной техники и нехватки средств на ее закупку

Разделение мировой экономики в части производства высокотехнологичной продукции на два глобальных сегрегированных рынка само по себе тревожный знак для всей планеты, ибо подтверждает наличие объективных причин многолетнего противостояния в политике, военном деле, торговле, науке, спорте и т. д. Еще большее потрясение вызывает факт давнего существования и все более ускоряющегося опережающего роста цен в конгломерате стран «золотого миллиарда» (СЗМ) по сравнению с остальными. Например, за последние 80 лет ценовой проигрыш СЗМ ежегодно увеличивался примерно на один процент. Кстати, не в этом ли следует искать причину изумительной устойчивости отечественной экономики ко всем разрушительным санкциям и так называемым реформам? Порвать ее в клочья оказалось не так-то легко. Для иллюстрации приведем пример, типичный для всего высокотехнологичного материального промышленного производства. К 1990 году СЗМ имели более чем двойной ценовой проигрыш остальным странам в классе боевых самолетов. К 2020-му он возрастет еще в полтора раза. Больше того, этот вид продукции СЗМ уже сегодня абсолютно неконкурентоспособен на внешнем рынке. При такой разнице в ценах вероятность победы в тендерных поставках при адекватном рыночном сравнении к настоящему времени должна составить менее одного процента, что подтверждается статистикой реализованных контрактов.

Почему же СЗМ до сих пор не стали банкротами? Это противоречие объясняется только тем, что в реальности существует всеобъемлющая, до мелочей отработанная жесткая нерыночная система успешной защиты СЗМ от проникновения высокотехнологичной продукции ведущих развивающихся стран (ВРС), устанавливающих более низкий уровень цен на эту продукцию в остальном мире.

С одной стороны, СЗМ проводится перманентная политика тотального протекционизма, построенная на использовании всего диапазона мер: пошлин, квот, эмбарго, недобросовестной конкуренции, административных барьеров, международной системы защиты своей интеллектуальной собственности, вмешательства в движение курсов национальных валют, использования льготных займов и иных инструментов. И на самом видном месте – применение «вечных» политических санкций, включая значительную часть «правозащитных», инициирующих изоляцию и атмосферу враждебного недоверия даже на уровне межличностных и деловых контактов. С другой стороны – СЗМ, не отменяя в целом собственного, отработанного за многие годы протекционистского порядка, навязывают остальному миру однобокие правила открытого рынка, «полной свободы» торговли, глобалистские требования экономической, политической, культурной, религиозной интеграции и унификации в соответствии с известным принципом «Если опасаешься какого-либо общественного движения – возглавь его».

Я знаю – кризис будет

Однако незавидное конкурентное положение СЗМ продолжает усугубляться возрастающими темпами, и в не столь отдаленном будущем оно должно выйти из-под какого-либо контроля, что в близкой перспективе означает неизбежный проигрыш этих стран в мировой конкуренции. Таким образом, в святая святых – в экономике ведущих капиталистических стран заложены и уже на полный ход запущены системные разрушительные процессы, усиливающие неадекватность многих сегодняшних и будущих политических решений. СЗМ, построив для себя, если можно так выразиться, социально ориентированный капитализм, в числе прочего за счет мощной эксплуатации развивающихся и тем более отсталых стран, подошли к своему самому опасному кризису. Можно предположить, что по сей день значительная часть прибылей экономической системы СЗМ уходит на нейтрализацию социальных и экономических противоречий в собственном обществе. И это также отражается на запредельном повышении стоимости их высокотехнологичной продукции. Но основной причиной, видимо, является все же более низкая, чем в ВРС, эффективность экономики, связанная с неустранимыми циклическими кризисными явлениями. В связи с этим просматриваются два вероятных политических варианта поведения СЗМ в поисках выхода из создавшегося положения:

Для вступления в СЗМ нужны неподъемный денежный взнос, а также дальнейшие «правильные» действия для поддержания на плаву глобальной экономики, живущей не по средствам
  • в первом, «либеральном», финансово-промышленная и властная элита СЗМ осознает опасность ситуации и вырабатывает новую стратегию реформированного лидерства, основанную на преимуществах, остающихся от былого превосходства: долларовых, медиа, научно-технических, технологических, военно-политических, в результате чего с приемлемыми потерями создаются адекватные вызову иммунные конкурентоспособные возможности;
  • во втором, «имперском», эта элита остается в русле традиционной идеологии несокрушимого превосходства и, опираясь на указанные остающиеся преимущества, строит все более агрессивную, конфронтационную стратегию мирового лидерства в надежде с помощью запугивания и применения силы лишить вырывающиеся вперед ВРС их конкурентоспособности в высокотехнологичных отраслях и инновационных знаниях.

Первый вариант выхода из кризиса для СЗМ чреват мучительными идейными поисками, внутренней борьбой, расколом элит, социальными потрясениями, «экзитами», всплесками проявлений национализма и сепаратизма, расколом собственной территории на успешные и депрессивные регионы, привлечением в качестве низкооплачиваемой рабочей силы мигрантов и беженцев с правами граждан пониженного сорта да и целых стран, что, собственно, сейчас и наблюдается. При этом коалиционная организация и участие в зарубежных вооруженных конфликтах и войнах (в основном с малыми странами) также имеют место быть.

Второй вариант выхода из кризиса чреват жесткой конфронтацией и войнами (вплоть до ядерных) с отдельными странами в отстаивании проверенных веками имперских принципов: завоевывай, обогащайся, разделяй и властвуй. Это опасный посыл скатывания к третьей мировой.

Можно предположить, что первая модель борьбы с кризисом более свойственна сегодняшнему Евросоюзу (а также демократам США), вторая – нынешнему руководству англосаксонских стран и аравийским монархам. Однако все это – единый порядок и деление здесь на «хорошего и плохого барина» весьма условно, тем более что по тактическим соображениям их политика может меняться и мимикрировать.

Единство пауков в банке

Именно после Второй мировой войны элита СЗМ сформировала, ощутила и в полной мере продемонстрировала необыкновенно высокий уровень единства и взаимной поддержки. С тех пор СЗМ ни разу не воевали между собой, но постоянно единым фронтом, создавая различные союзы, воевали поочередно едва ли не с половиной всего остального мира, а еще чаще способствовали возникновению и развитию разнообразных конфликтов вне своих границ. Можно вспомнить, казалось бы, малообъяснимую интернациональную солидарность этих стран в корейском, кубинском, арабо-палестино-ливанских, фолклендском, кувейтском, иракском, югославском, иранском, грузинском, сирийском, украинском, йеменском конфликтах при возникновении угрозы своим сообщникам из СЗМ, а также при собственных экспансиях во Вьетнаме, Афганистане, Ливии. Притом что в СЗМ нет национальной, религиозной, этической или духовной общности.

Брексит – выход из кризиса. Альтернатива – Третья мировая

Открытое политическое давление всего золотомиллиардного сообщества в первую очередь обращено на страны, не признающие его права на морально-политическое лидерство. Но наиболее мощный и скоординированный натиск направлен против ВРС, уже достигших передовых позиций в науках, технологиях, культуре, так как именно они могут стать потенциальными поставщиками современной продукции и ноу-хау по ценам, считающимся в СЗМ демпинговыми. Именно эти страны – потенциальные могильщики сегодняшних мировых лидеров. Такие ВРС и прежде всего Россия постоянно демонизируются СМИ и пропагандой государств-соперников. Обвиняются в имперских амбициях, агрессивности, милитаризме, тоталитаризме, антигуманности и вообще во всех смертных грехах. В России и в сопредельных странах старательно взращивается, прикармливается и мобилизуется заметная агрессивностью прослойка современных и потенциальных, профессиональных и идейных коллаборантов. В основе всех угроз и санкций лежат предчувствие экономического и цивилизационного краха и безотчетный страх.

Ядерный соблазн

Сравнительно новая, но уже заметная особенность описываемого ценового противостояния – вялотекущая демилитаризация государств в отношении традиционных вооружений по причине высоких темпов удорожания военной техники и нехватки средств на ее закупку. Поставки самолетов, танков и кораблей, численность личного состава вооруженных сил в мире с каждым годом неуклонно снижаются, даже несмотря на резкий рост военных бюджетов, который начался с 2001-го. Яркий пример: в основном по соображениям экономии пилотируемая боевая авиация начинает уступать место беспилотной. Следствием такой финансовой демилитаризации становится фактическое снижение ударной мощи всех без исключения армий при возрастании роли диверсионного, партизанского и сетецентрического факторов в обычной войне. Снижение боевых возможностей вооруженных сил, несомненно, вызывает соблазн компенсировать это за счет не только новых изощренных стратегий и технологий, но и более дешевой тактической ядерной альтернативы или других средств массового поражения. При этом риск использования такого оружия противоборствующими сторонами возрастает в результате общего роста экономической и политической нестабильности.

Чужих не берут

Обратим внимание на относительную морскую изоляцию значительной части СЗМ от остального мира. В тех же случаях, когда рядом имеются окраинные страны, именно они усилиями СЗМ часто становятся нестабильным регионом, полуколониальным, враждебным вовне либо просто аморфным буфером, санитарным кордоном, предназначенным для обеспечения дальних рубежей военной и экономической изоляции метрополии от окружающего мира и кажущимся неисчерпаемым резервом неприхотливых трудовых ресурсов. Согласно стремлениям СЗМ приграничная территория должна состоять из мелких государств со слабой экономикой и невнятными властными структурами, управляемыми коллаборационистскими и криминализированными элитами, позволяющими к тому же за небольшую мзду «стричь» со своего населения дополнительные доходы. Посмотрим на список стран, имеющих сухопутные границы с СЗМ: Россия, Белоруссия, Украина, Молдавия, Сербия, Босния и Герцеговина, Черногория, «Косово», Албания, Македония, Турция, Ливан, Палестина, Сирия, Иордания, Египет, Ирак, Йемен, Малайзия, Северная Корея, Мексика. Примерно пятая часть этих стран находится в состоянии войны, многие либо недавно пережили ее, либо близки к ней. Более трети – это бывшие составные части СССР и Югославии, дезориентированные и раздробленные под военно-экономическим давлением СЗМ. Несмотря ни на что, значительная часть населения перечисленных стран продолжает жить романтическими иллюзиями, что после долгих страданий они окажутся в пуле избранных. Никогда. Конгломерат СЗМ не резиновый, для вступления туда нужны неподъемный денежный взнос, а также дальнейшие «правильные» действия для поддержания на плаву этой глобальной экономики, живущей не по средствам. Да, и в случае чего выход тоже окажется недешевым, как это произошло с Великобританией.

России же, как это ни парадоксально, выгодно иметь крепких соседей с реальной экономикой, самостоятельной политикой, защищающей интересы большинства своего населения, а не мелкие квазигосударственные образования с культивируемой выживальческо-приспособленческой психологией люмпенов, мошенников и попрошаек и дешевым пушечным мясом.

Идея была богатой

Концептуальное воплощение вышеописанной мечты – Либерия. Страна, богатая трудовыми ресурсами, древесиной, железной рудой, золотом, алмазами, в течение почти 200 лет ставившая себе в пример государственное устройство США, включая флаг, национальную валюту, официальный язык, традиционно имеющая особые привилегии для элиты, состоящей из потомков отпущенных американских рабов, а в отдельные периоды истории пользовавшаяся и прямым покровительством правительства Соединенных Штатов, в результате такой политики стала самой бедной на Африканском континенте. Народам, находящимся под воздействием подобных социальных экспериментов, следовало бы тщательно изучить эти уже полученные уникальные результаты и примерить их на себя.

Андрей Гальченко,
начальник сектора АО «НПК «Конструкторское бюро машиностроения»
Владилен Тегин,
кандидат технических наук

Опубликовано в выпуске № 47 (760) за 4 декабря 2018 года

 

 

Вниманию читателей «ВПК»

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц