Версия для печати

Пристрелянные курорты

Владимиров Игорь
Мало кто знает, что вот уже на протяжении десяти лет в миротворческих операциях по всему миру принимают участие представители МВД России. Впервые голубые береты международной полиции ООН российские офицеры надели в Хорватии весной 1992 года. Затем были и другие миротворческие миссии: в Боснии и Герцеговине, Косово и Метохии, Восточном Тиморе, Конго, Судане. У каждого из этих людей был свой путь в ООН и своя миротворческая одиссея. Есть такая одиссея и у полковника милиции Евгения Голунова.


НА БАЛКАНАХ ПОЛИЦЕЙСКИЕ НАБЛЮДАТЕЛИ ООН ОЩУЩАЛИ НА СЕБЕ ДЫХАНИЕ СМЕРТИ


Мало кто знает, что вот уже на протяжении десяти лет в миротворческих операциях по всему миру принимают участие представители МВД России. Впервые голубые береты международной полиции ООН российские офицеры надели в Хорватии весной 1992 года. Затем были и другие миротворческие миссии: в Боснии и Герцеговине, Косово и Метохии, Восточном Тиморе, Конго, Судане. У каждого из этих людей был свой путь в ООН и своя миротворческая одиссея. Есть такая одиссея и у полковника милиции Евгения Голунова.
{{direct_hor}}

Полковник Евгений Михайлович Голунов (Косово, 2002 г.).
Фото Игоря Владимирова
Первую свою миротворческую командировку в Хорватию в качестве "монитора" - полицейского наблюдателя ООН - нижегородец Голунов запомнил надолго. К тому времени минуло уже 2 года, как на территории бывшей Югославии находился огромный миротворческий контингент ООН общей численностью 14 тыс. человек более чем из 20 стран. Мандат миротворческой операции должен был гарантировать демилитаризацию трех "зон безопасности ООН" в Хорватии, защиту всего проживающего в этих зонах населения от вооруженного нападения. Также миротворцы получили полномочия контролировать пропускной режим гражданских лиц в "зонах безопасности", осуществлять функции иммиграционных и таможенных служб на границах, следить за тем, как выполняется хорватско-сербское соглашение о прекращении огня. Специально были оговорены полномочия по гарантированию работы аэропорта в Сараево, по доставке (здесь, кстати, располагалась Штаб-квартира миссии ООН) гуманитарных грузов в город и в его окрестности. Но, несмотря на присутствие сил ООН, источники напряженности в Хорватии, а также в Боснии и Герцеговине тогда не были устранены. В результате подполковнику Голунову и его коллегам пришлось выполнять свои миротворческие обязанности фактически в условиях войны.

НОВИЧКИ

Рассказывает Евгений Голунов: "Все началось с вызова в Москву, в Главное управление кадров МВД России. Помню, тогда нас приехало 24 человека. Для работы в миссии ООН по всем УВД набирали сотрудников, владеющих английским языком.

Перед тестированием нас всех построили, и один ответственный руководитель объявил, что командировка связана с реальным риском для жизни и если кто сомневается, пожалуйста, два шага вперед, никаких претензий к отказавшимся не будет. Вышли тогда четыре человека. Им тут же отметили командировки, и они благополучно разъехались по домам. Те, кто остался, потом сдавали экзамен по английскому, довольно сложный, должен признать. Переводили оригинальные полицейские тексты, проходили устное собеседование. Экзамен принимали профессиональные военные переводчики. Потом в московском ГАИ сдавали вождение джипа. Успешно прошедших испытания оказалось шестеро из всей нашей группы. И я оказался в их числе. Но это была лишь предварительная проверка.

Настоящие вступительные тесты, обязательные для всех кандидатов в полицейские наблюдатели ООН, нам предстояло проходить уже после прибытия на место. А в России нас готовили и проверяли таким образом, чтобы на месте осечки не было. В Хорватию я вылетел в составе группы из 12 офицеров российского МВД. Случилось это через пару месяцев после вызова в Москву. Мы не были первыми - к тому времени в миссии ООН уже работали наши ребята. Всего, если не ошибаюсь, было откомандировано от нашего министерства порядка 50 человек".

Новички-миротворцы сначала прибыли в Загреб. После краткого курса обучения их распределили в разные точки Хорватии, в зоны ответственности ООН. К месту службы Е. Голунова вызвался отвезти его коллега - майор российской милиции. Он проработал в миссии уже около года и казался настоящим ветераном. Загружая свой чемодан в запыленный полицейский джип, Евгений обратил внимание на аккуратное отверстие в заднем стекле. Поинтересовался, откуда это? Трогаясь с места, майор спокойно пояснил: "А это пару дней назад меня обстреляли, когда на бензозаправку заезжал". "А если бы левее взяли?" - зачем-то спросил тогда начинающий миротворец. "Взяли бы левее, я бы сейчас здесь не сидел", - растолковал невозмутимый майор. Некоторое время ехали молча. "И часто тут такое случается?" - осторожно поинтересовался пассажир. Его собеседник лишь пожал плечами: "Случается. Да скоро сам все увидишь".

Сначала Голунов увидел развалины городов и деревень. До этого подобные картины приходилось наблюдать только в кино, а тут все было на самом деле. Его миротворческая служба началась на территории Сербской Краины. Основное население - сербы, но были и хорватские деревни. В них оставались преимущественно те, кто не смог убежать от войны - женщины, старики и дети. Деревни были полностью блокированы вооруженными формированиями. Взаимная ненависть среди местных жителей разных национальностей достигала крайнего предела. Если бы не силы ООН, население анклавов было бы просто-напросто вырезано.

Голунов и его коллеги сопровождали конвои с гуманитарными грузами, привозили в блокированные села врачей, медикаменты, эскортировали колонны с беженцами, патрулировали территорию, отслеживали изменения в оперативной обстановке. Постоянно готовили подробные рапорты о ситуации в регионе. Чаще всего приходилось бывать в хорватском селе под названием Подлапача. Там оставалось не более ста человек, которые, в общем-то, уже смирились с тем, что рано или поздно их убьют. Но "голубые береты" помогли отчаявшимся людям уцелеть.

Для самих международных полицейских основным средством защиты был, пожалуй, все тот же голубой ооновский берет. Население края, переполненного оружием, искренне недоумевало, почему полицейские наблюдатели не имеют хотя бы пистолетов. Хозяин дома, где квартировал Евгений, из сочувствия к русскому вызвался продать ему ТТ. Отдавал, в общем-то, недорого. "Нет, нам оружие не требуется, - отвечал россиянин. - Мы же миротворцы". Серб истолковал эти слова по-своему. Несколько сбросил цену и добавил: "А если купишь десяток, отдам втрое дешевле".

Почти что в буквальном смысле находившихся меж двух огней миротворцев подстерегала и другая опасность, о которой не сообщалось в оперативных сводках, - горные дороги. Ездить приходилось очень много. Восемь, а то и двенадцать часов за рулем джипа - практически ежедневная норма. В условиях вооруженного конфликта ни о каких дорожных службах, разумеется, не могло быть и речи, и часто рядовая рабочая поездка превращалась в настоящее ралли на выживание. Снег, туман и гололед наносили миротворческим силам реальный урон. Почти каждую неделю случались автокатастрофы, в которых калечились и гибли люди. Это уже никого не удивляло, ДТП превратились в некое неизбежное зло. Оставалось лишь уповать на свое водительское мастерство и в еще большей степени на везение.

Рассказывает Евгений Голунов: "Очень коварны эти дороги. Там, в горах, где склон освещен солнцем, - сухо, а где тень - наледь. Они и так-то узкие, а когда снега навалит, вообще двум машинам не разъехаться. Плюс еще бесконечные петли, повороты - постоянно приходилось баранку накручивать. Мы как-то ехали на "чероки", пятеро международных полицейских, за рулем сидел украинец. Хороший, кстати, водитель, аккуратный. И ехали-то не быстро. Подъезжаем к повороту. Поворот крутой, а дорога - слева отвесная каменная стена, справа - обрыв в несколько сот метров. Ограждений никаких. Водитель наш, как положено, снизил скорость и начал выворачивать руль влево. И вот он рулит влево, а машина продолжает двигаться прямо. Попали на лед, там как раз тень была. Джип тяжелый и решительно так ползет прямо к откосу. Украинец (Петро его звали) рулем и так и сяк - никакого толку. Когда колеса были уже в полуметре от края, джип вдруг вновь стал управляемым, и мы благополучно отвернули. Повезло. Очень тогда повезло. Помню, как все, кто был в машине, разом вздохнули, а потом еще долго ехали молча".

А вот экипажу французского БТРа точно в такой же ситуации удача не улыбнулась. Бронемашину вынесло с дороги, и она рухнула в пропасть с высоты пятиэтажного дома. 9 человек погибли сразу, четверо чудом остались в живых, но получили тяжелейшие травмы - переломы позвоночника, множественные переломы конечностей, ребер, повреждения внутренних органов. Никогда не сотрется из памяти: сотрудники миссии провожают на аэродроме 9 одинаковых гробов, покрытых национальными флагами Франции...

ХОРВАТИЯ. ТИТОВА КОРЕНИЦА, ДЕКАБРЬ 1994 ГОДА

Свет фар выхватил из темноты угол заснеженного дома и белые-белые сугробы начинающегося за ним поля. Для патруля полиции ООН окраина деревни - конечный пункт маршрута. Сидевший за рулем джипа Е. Голунов уже начал разворачивать машину, когда в лучах "дальнего света" вдруг возникли три темные фигуры, бегущие наперерез ооновскому "чероки".

Еще минуту назад ничто не предвещало ЧП. Как обычно деловито урчал дизель, ярко светили фары. А теперь с сонным зимним пейзажем неприятно контрастировали автоматы Калашникова, тускло поблескивающие в руках у двух облаченных в камуфляж незнакомцев. Третий, в сером комбинезоне, бежал, согнувшись, выставив вперед пистолет. У всех троих на головах были так называемые "балаклавы" - черные трикотажные колпаки с узкими прорезями для глаз.

Рассудив, что ночная встреча с автоматчиками в "балаклавах" не сулит безоружным наблюдателям ООН ничего хорошего, Голунов врубил заднюю передачу и нажал на газ. Может быть, ему и удалось бы вовремя развернуться и оторваться от злоумышленников, но тут вступил в действие напарник российского милиционера - полицейский из Иордании. С криком: "Евгений, что ты делаешь, они же нас убьют!" - он всем телом навалился на россиянина и повернул ключ зажигания. Джип застыл на месте.

Через несколько секунд дверцы машины распахнулись - иорданец неожиданно легко вылетел в снег, а Голунов почувствовал прикосновение к виску холодного от мороза пистолетного дула.

Рассказывает Евгений Голунов: "Ощущение, прямо скажу, не из приятных. Конечно, страх был, но самое отвратительное - ощущение собственной беспомощности. Как-то очень глупо себя чувствуешь под дулом пистолета. А потом они еще и автомат наставили. Для пущей убедительности, наверное. Но мне почему-то больше всего запомнился именно холод пистолетного ствола на коже.

Стало ясно, что это бойцы одного из местных вооруженных формирований, из банды, иными словами, и им нужна наша машина. Они прекрасно отдавали себе отчет, что нападают на сотрудников миссии ООН - наш джип, как положено, был белого цвета с большими буквами "UN" - Объединенные Нации - на обоих бортах. Мы в голубых ооновских беретах, на форме тоже эмблемы ООН. Всем в округе было хорошо известно, что "мониторы"-наблюдатели оружия не носят. Так что эти бандиты знали, что не рискуют нарваться на пулю.

Показали мне автоматом - выходи. Мой напарник пытается что-то им объяснять, а я стою, молчу. Чувствую, такое зло меня берет. А бойцы в "балаклавах" обыскали тем временем салон. Смотрю, один вытаскивает мой портфель, по-хозяйски так... Там ничего ценного не было, только служебные документы - рапорты, карты и т.д. Но я вдруг неожиданно для себя шагнул к этому в маске и вырвал у него портфель. Дай, говорю, сюда! И стою опять молчу. С портфелем. Тот как-то даже опешил, но ничего делать не стал и портфель не отобрал. Может быть, их и время уже поджимало. Не знаю. Да, когда они уже уезжать собрались, один ко мне обратился. На ломаном русском. Дескать, не обижайся "братка, рус". А иди ты, говорю, родственничек! Тоже на русском.

Потом мы с иорданцем долго шли по снегу в расположение чешского миротворческого батальона. Там сообщили о происшествии. Но, пока суд да дело, пока все объяснили (нас еще попросили зачем-то схему нарисовать), пока сообщали на блокпосты, угонщиков уже и след простыл".

А еще чешские военные поздравили подполковника Голунова и его коллегу. С тем что живы остались. Рассказали, что совсем недавно в районе города Книн был похожий случай. Также ночью автоматчики остановили ооновскую машину - микроавтобус. А когда один из пассажиров - военный наблюдатель из Кении - слишком быстро полез в карман за документами, налетчик решил, что он пытается достать пистолет и, не раздумывая, выпустил длинную очередь из Калашникова. Стрелял почти в упор. Кениец был убит на месте. Еще два человека, тоже работники миссии ООН, получили тяжелые ранения.

Подполковнику Голунову с напарником действительно повезло той ночью. Однако происшествие, чуть не стоившее россиянину жизни, было сущей мелочью по сравнению с теми событиями, которые разворачивались в Хорватии в то время. Оценивая складывающуюся обстановку, российский офицер отдавал себе отчет, что "все самое интересное" у него еще впереди.

В ОСАДЕ

В феврале 1995 года россиянина перевели в Сараево. Задача - работать в охране аэропорта, проверять документы пассажиров, досматривать багаж и прочие грузы. Летали в основном огромные военно-транспортные "геркулесы". Город в то время фактически находился на осадном положении. Принятые командованием воюющих сторон соглашения о прекращении огня постоянно нарушались. С окружающих Сараево гор, где обосновались сербские вооруженные формирования, выстрелы звучали практически непрерывно. Особенно свирепствовали снайперы. Хладнокровно расстреливали мирных жителей на улицах города, не щадя даже женщин и детей. Согласно статистике каждый день от снайперских пуль гибло 10-12 человек. Зачастую начинали стрелять и по летному полю. Зная, что аэродром простреливается, миротворцы сопровождали пассажиров к самолетам в максимально быстром темпе. Часто приходилось устраивать настоящие забеги к трапу.

На службу добирались по так называемой "снайперской аллее" - по одной из центральных улиц Сараево, прямой и широкой. Свое неофициальное название она получила из-за того, что здесь снайперы убивали прохожих особенно часто. Вообще-то движение транспорта по этой улице было официально запрещено. Ездили на свой страх и риск только машины миротворческих сил. Выезжали на "снайперскую аллею", акселератор - в пол, и со скоростью 100-130 км в час неслись в аэропорт. Десять с небольшим километров удавалось проскакивать за какие-то минуты. Потом на "аллее" начали устраивать специальные коридоры для пешеходов. Тротуары отгораживали фанерными щитами, брезентом и всякими подручными средствами с таким расчетом, чтобы с гор не было видно идущих людей. Немного помогло.

В аэропорту, когда за день приходилось принимать и проверять по 5-6 больших самолетов, время дежурства проходило очень быстро. А когда полеты отменяли из-за обстрелов заходящих на посадку лайнеров - наоборот, тянулось очень медленно.

В периоды вынужденного бездействия миротворцы захаживали в близлежащие ресторанчики и кафе, которые функционировали в Сараево несмотря ни на что.

Рассказывает Евгений Голунов: "Как-то я решил зайти в кафе неподалеку, выпить чашку кофе. Погода была замечательная, солнышко пригревало уже совсем по-весеннему. Устроился на веранде, расслабился, дышу воздухом. Тут подходит ко мне официантка и вежливо так говорит: не могли бы вы пройти внутрь, а то тут полчаса назад за этим самым столиком снайпер женщину застрелил, вон мы даже кровь вытереть толком не успели. И показывает на темные разводы на полу. А я еще заметил, что подметки прилипают. Подумал, что какой-то сок разлили. Кофе мне пить как-то сразу расхотелось".

Аэропорт, вернее взлетное поле (почти все здания аэропорта были разрушены), кроме международных полицейских, охраняли "голубые каски" из французского Иностранного легиона. Французы отвечали за внешний периметр, несли караульную службу на стационарных постах. Легионеры тоже пострадали от снайперского огня. С интервалом в несколько дней были убиты два французских солдата-миротворца. Оба получили смертельные ранения в горло. Снайпер знал, что солдаты носили тяжелые бронежилеты, и выцеливал наверняка.

Евгений Голунов, утверждает, что ему в Сараево здорово повезло. На мушке у снайпера он оказался лишь один раз, и пуля тогда пролетела мимо.

Рассказывает Евгений Голунов: "Я вместе с российским коллегой приехал в штаб миссии, ему надо было получить какие-то документы. Мой товарищ вошел в здание, а я остался около машины. Вдруг вижу: в метре от меня на асфальте возникает фонтанчик из пыли и асфальтовой крошки. И звук какой-то странный, но не громкий. Снайпер пальнул! Я сразу за машину. Но откуда он стреляет, не поймешь, поэтому я забрался в джип и залег там буквально между педалями. Потом осторожно выглянул и вижу: идет по автостоянке французский легионер. Неторопливо так. Я ему машу из машины - прячься, дескать, стреляет снайпер. А он не понял. Остановился и плечами пожимает. Ну все, думаю, сейчас ему конец. Я его прямо как специально остановил. Высунулся и ору ему матом: "Что ты, мать твою!.. Стоишь как баран, беги, так тебя и так! Убьют! До него моментально дошло, что к чему. Пригнулся и юркнул куда-то. Обошлось, слава Богу. А тут и мой товарищ из штаба выходит. Я за руль, его на борт и по газам. Потом нам сказали, что этот снайпер после нашего отъезда еще часа два постреливал. Держал всех в напряжении, мерзавец. А меня он, может быть, просто попугать хотел. Черт его знает. Хотя те французы-бедняги по пуле получили. В любом случае повезло, считаю:".

Голунов проработал в Сараево около трех месяцев. Потом его вызвали в Загреб, получать новое назначение. Но до нового места службы он доехать не успел. Хорватские Вооруженные Силы перешли в массированное наступление на Сербскую Краину, и миротворцам объявили эвакуацию. Вмести с коллегами из других стран подполковник Голунов оказался в Опатии - небольшом поселке на берегу Адриатического моря. Там и встретил окончание своей первой миротворческой командировки. Когда уже садился в самолет, отправляющийся в Москву, поймал себя на мысли, что ждет автоматной и пулеметной трескотни на взлете. Но самолет улетал с мирного аэродрома.

Дома Евгения Михайловича спросили, почему так похудел, командировка-то была на Балканы, в известные курортные места. "Вел здоровый образ жизни", - ответил тогда Голунов.

Игорь ВЛАДИМИРОВ

Опубликовано в выпуске № 43 (159) за 8 ноября 2006 года

Loading...
Загрузка...
Аватар пользователя Aspen
Aspen
01 февраля 2013
God, I feel like I shloud be takin notes! Great work
Аватар пользователя Aspen
Aspen
01 февраля 2013
God, I feel like I shloud be takin notes! Great work

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц