Версия для печати

Майор в кустах – засада для шпиона

Почему американцам не дано понять наших искателей жемчуга
Чуприн Константин
Коллаж Андрея Седых

Любая профессиональная среда в большей или меньшей степени использует в межличностном общении жаргон, синтезированный как из обиходных словарных единиц, так и производных от специального, формализованного тезауруса. Армия и флот здесь не только не исключение, а эдакий бездонный кладезь или, наоборот, Эверест жаргона.

С одной стороны, он забавен и остроумен, с другой – брутален, иногда оскорбителен, а порой, мягко говоря, не вполне цензурен. Знание жаргона жизненно необходимо не только для субъектов этой среды, но и, в частности, для военных переводчиков, разведчиков. Как, например, человек, даже владеющий английским, но далекий от специфики американского военного жаргона, переведет идиому bean shooter? Бобовый стрелок? Фасолевый снайпер? А ведь ни то и ни другое. Так в вооруженных силах США прозвали дежурного по столовой. Зато американец, владеющий русским, вряд ли поймет, что «искатель жемчуга» на самом деле не pearls searcher, а солдат, моющий пол в казарме.

Эмблема «ХКЗВД» знакома многим. Аббревиатура расшифровывается «хитрый как змей и выпить не дурак»

Впрочем, оставим противника в покое и пробежимся по военному жаргону отечественному. Для кого-то это ностальгия или своеобразные военно-исторические артефакты, для многих – повседневность.

Армейские жаргонизмы к месту почти всегда и везде. Эта сфера вобрала и переиначенные уставные трюизмы, регулирующие жизнь казармы и кубрика, и звания с должностями, и колоссальный материальный мир военного ремесла – начиная от эмблем и заканчивая конкретными образцами боевой техники и вооружения.

Иногда тот или иной жаргонизм находил употребление лишь в определенном виде вооруженных сил и роде войск и не был понятен в других. Скажем, армейцам мало известен фалеристический в нашем случае термин «запчасти». Зато моряки прекрасно знают: речь об эмблеме на погоны офицеров и нарукавные штаты матросов и старшин электромеханических боевых частей – гребной винт, наложенный на шестерню. Изредка понятие «запчасти» даже персонифицировалось, распространяясь на военнослужащих, включая курсантов – будущих инженеров-механиков флота, хотя они эти эмблемы и не носили.

Общевойсковая эмблема «ХКЗВД» гораздо более знакома. Аббревиатура расшифровывается «хитрый, как змей, и выпить не дурак» и среди гражданских более известна как «теща кушает мороженое»: змея с чашей, эмблема военно-медицинской службы (на петлицах, погонах и нарукавных эмблемах). Правда, матросам-санитарам с 30-х годов на рукав был положен штат с красным крестом, из-за чего их прозвали «крестоносцами».

Эмблему связистов прозвали «муха» или «комар» (действительно похожа – крылышки и молнии вроде лапок), мотострелков – «сижу в кустах и жду Героя», «майор в кустах» и даже «похороны» (звезда на фоне венка), артиллеристов – «колотушки», железнодорожных войск и службы ВОСО – «душа рвется в небо, да якорь не пускает» (рвение в небо обозначали крылья), военно-строительных частей – «распилим и закопаем» (бульдозер на фоне дисковой пилы), трубопроводных войск и службы ГСМ – «нам труба» (вентиль с задвижкой). А появившуюся уже в постсоветское время общевойсковую эмблему в виде воспламененной гренады (гренадерской гранаты), наложенной на скрещенные мечи, армейские острословы дерзко прозвали «ананасными войсками».

Опубликовано в выпуске № 49 (762) за 18 декабря 2018 года

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц