Версия для печати

Кровавый олимпийский лед: победы на ножах

Василий Сталин оказался провидцем
Анушкевич Борис

«Дьяволом на льду» называла западная пресса офицера Евгения Гришина – лучшего в мире спринтера-конькобежца конца 50-х – 60-х. Он первым пробежал 500 метров быстрее 40 секунд. Первым установил мировой рекорд на Олимпийских играх.

Декабрьским вечером 1942-го 11-летний Женя Гришин с приятелем катался на улице на хоккейных коньках, натянутых на валенки. Вдруг завыла сирена, над Тульским оружейным заводом заплясали лучи прожекторов, отыскивая в небе фашистские бомбардировщики. Ребята испугались, рванули к своим домам, которые стояли рядом с заводом. Женька услышал свист падающей бомбы и в то же мгновение почувствовал страшный удар воздушной волны… Поднявшись, оглянулся: приятель куда-то пропал, Женька заметил оторванную ногу, часть валенка и понял – это все, что осталось… Пораженный увиденным и оглушенный взрывом, помчался домой. Только там, раздеваясь, ощутил боль в ноге, из посеченных осколками валенок на пол стекала кровь…

Гришин никогда не скрывал, что в его судьбе огромную роль сыграл Василий Сталин

В переполненной больнице суетились врачи, пахло лекарствами, горела нога… До мальчишки никому не было дела: кто-то лежал с перебитыми руками, кто-то с обугленным лицом, с развороченным плечом – огромное горе скопилось вокруг, висело в воздухе, носилось вместе с бегающими санитарами. Женя крепился, но крики, стоны, вид искалеченных людей, нарастающая боль в ноге были невыносимы, и он отключился…

Очнулся в военном госпитале, куда вместе с другими ранеными детьми его перевезли служивые. На операционном столе по-взрослому терпел, пока хирург без наркоза выковыривал из мягких тканей голени обрывки штанов и носков, которые осколки затащили внутрь. Из тела Жени вынули двенадцать металлических ошметков… Когда на носилках выносили из операционной, врач сказал: «Повезло тебе, сынок, что привезли сюда. Останься в больнице, через три дня пришлось бы ногу отрезать…» Домой вернулся на костылях.

Поправившись после ранения, снова надел коньки. Бегал на них виртуозно – прыгал, моментально тормозил, догонял трехтонки и цеплялся к борту машины крючком. Дома хранился набор таких крючков – на двоих, четверых и даже восьмерых мальчишек. За хулиганство попал в милицию. Отец – Роман Павлович погиб на Калининском фронте. Мама – Анфиса Васильевна работала сутками. Трудился и старший брат Михаил. Женьку пришел выручать дядя – Николай Дронов.

Они и привел пацана в спорт. Вернувшись с войны, Николай Николаевич возглавил секцию велосипедистов и конькобежцев в тульском спортивном обществе «Трудовые резервы». Однажды на соревнования не хватило одного зачетника – мальчика, которому в забеге требовалось закончить дистанцию с любым временем. Дронов обратился к племяннику, пообещал выдать для старта беговые коньки. Настоящие норвежские «ножи» – предел мечтаний Женьки, он готов был прыгнуть выше головы. И прыгнул – проиграл лишь чемпиону города Анатолию Шевякину. «Научишься бегать поворот – у тебя не будет конкурентов, – подвел итог дядя Коля и протянул плитку сахара, – вот твой первый приз». Дома мама нежно обняла сына: «По радио о тебе говорили, папа гордился бы». Вечером всей семьей пили чай с сахаром, вкус которого уже и не помнили…

Постигать технику бега на коньках начал под руководством опытного тульского тренера Якова Яковлева. Наставник работал с юношей терпеливо, никогда не повышал голос на Евгения, хотя поводы имелись: своенравность, колючесть были у Гришина в крови с юных лет. «Ориентируемся на спринт, – говорил Яков Иванович, – но не забываем об остальных дистанциях, особенно о полуторке. Природа дала тебе больше быстроты, чем выносливости. Ее и будем развивать».

Кровавый олимпийский лед: победы на ножах

Первые серьезные результаты в конькобежном спорте Гришин показал в 1951 году на IX Международных зимних студенческих играх в Паяне (Румыния), победив на 500 и 1500 метров. На полуторке к тому же установил рекорд СССР. Пока советские участники добирались на родину, достижение было улучшено Валентином Чайкиным на высокогорном катке «Медео», в строительстве которого как специалист-конькобежец принимал участие и Евгений. А через пару дней Гришин установил здесь свой первый мировой рекорд в беге на 1000 метров. И в 19 лет стал заслуженным мастером спорта.

Но отправился не на зимнюю Олимпиаду-1952 в Осло, а на летнюю в Хельсинки. В составе команды велосипедистов-трековиков. Совмещение коньков и велосипеда тогда считалось нормальным явлением: почти все великие спортсмены добивались успехов в обоих видах. На чемпионате страны-1951 в решающем заезде Гришин встретился с армейцем Игорем Ипполитовым – королем велоспринта тех лет. На крутых боках трека они долго караулили друг друга. Ипполитов стрельнул первым: мчался и смотрел на Евгения из-под локтя… На последнем повороте Гришин всей мощью конькобежных ног надавил на педали, но Игорь не уступил, летели колесо в колесо. На последних сантиметрах дистанции каким-то невероятным усилием Ипполитов продавил машину вперед и на толщину велосипедной трубки опередил соперника… На Олимпиаду поехали оба, причем Гришин первым номером.

Однако на старт в Хельсинки Евгений не вышел. Накануне соревнований его вместе с тренером вызвал руководитель делегации – председатель Комитета по делам физкультуры и спорта Союза Николай Романов и, сославшись на указание ЦК, приказал выступать не на велосипеде английского производства «Викинг», а на отечественном «ХВЗ», специально изготовленном для советских олимпийцев Харьковским велозаводом. Евгений пытался убедить чиновника в пагубности такого решения, демонстрировал царапины и синяки на спине, бедрах, руках, полученные при падении на тренировках после поломок этой «чудо-техники». Романов был непреклонен. И Гришин хлопнул дверью...

Позволить себе подобное в то время мог только очень уверенный в себе человек, имевший могучего покровителя, каким и был для Евгения Василий Сталин. Гришин никогда не скрывал, что сын вождя сыграл в его судьбе огромную роль: включил в состав армейской команды велосипедистов, позаботился о присвоении офицерского звания, выделении молодому холостяку трехкомнатной квартиры в столице. «У вас служба определяется годами, а у Гришина – секундами, – разнесла молва исторический ответ Василия ропщущим сослуживцам. – Вас сотни, а он будет единственным в мире!».

Как в воду смотрел главный болельщик тульского самородка. Но не трековые гонки вознесли его. Вернувшись в скоростной бег на коньках, в совершенстве освоив его технику и тактику, он покорил недосягаемые прежде высоты и десять лет царствовал там. Какими только эпитетами не награждали его труженики пера, радио- и телекомментаторы: «король коньков», «дьявол на льду», «демон спринта». Действительно, что-то демоническое порой проглядывалось в его облике: вот он в черном облегающем трико, такого же цвета ботинках, шапочке, в позе готового к прыжку ягуара замирает на старте. В разгоне быстро и мощно острыми «ножами» вспарывая лед, стремительно набирает скорость, клацая лезвиями коньков, четко «облизывает» бровку, идя по повороту, размахивая руками, словно крыльями, летит к победному финишу… Как не залюбоваться, не восхититься чемпионом.

Идеальная техника скольжения, жажда победы, характер – это позволяло Гришину много лет диктовать свои условия на овалах знаменитых катков. Месяцы и годы уходили на ежедневные тренировки, ледовые битвы в холод и ветер, в снег и дождь, в горах и на равнинах. Проходя через мороз, воды и медные трубы, Евгений мужал. Кочуя по миру в составе сборной команды, наблюдая за стартами старших и ровесников по возрасту знаменитых советских скороходов Юрия Сергеева, Олега Гончаренко, Дмитрия Сакуненко, Бориса Шилкова, он изучал, осмысливал их спортивный опыт, характеры, предстартовый настрой, реакцию на победы и поражения. И создавал свой, гришинский победный почерк, собственный стиль. Уважая сильнейших скороходов мира, Евгений не признавал их превосходства, никогда под них не подстраивался, заставляя лучших из лучших строить графики выступлений по его, Гришина, бегу.

К Инсбруку он подошел в прекрасной форме. Казалось, ничто не могло помешать завоевать пятое олимпийское золото

«У меня был великий тренер – Константин Кудрявцев, – говорил Евгений. – Он все время будоражил, что-то исправлял, находил новое. За 22 года я не услышал от него: «Сегодня ты пробежал хорошо». И я снова и снова рвался вперед, бил рекорды, чтобы услышать похвалу тренера. А он не хвалил. «Ты не сделал того-то», – сказал, когда я пробежал с мировым рекордом. «Это уже слишком!» – огрызнулся я. «Ты должен был выбежать из тридцати девяти», – спокойно возразил Константин Константиныч. Он был всегда убедителен, этот загадочный, горячо и преданно мной любимый человек».

Два первых олимпийских золота Гришин завоевал в 25 лет. В Кортина д’Ампеццо-1956 на пятисотке жребий поставил его в первую пару стартующих с тихоходным англичанином Джоном Кроншеем. Казалось бы, не самый удачный вариант для дебютанта Игр, мечтающего о победе. Но только не для Гришина, который четырьмя днями ранее здесь же, на открытом первенстве Италии установил мировой рекорд – 40,2 секунды.

«Мне даже повезло, что стартовал первым, – рассказывал он позднее. – Ориентировался только на свой мировой рекорд. Моей целью было показать быстрые секунды, которые бы ошеломили соперников, заставили их гадать, переживать, сопоставлять. И волноваться, терять уверенность в собственных силах…»

Гришин повторил свои «итальянские» секунды и стал первым конькобежцем на планете, установившим мировой рекорд на Олимпиаде. Второе золото Игр ему вручили после победы на дистанции втрое длиннее, которую он также закончил с рекордом мира. Время Евгения показал и лучший советский средневик тех лет Юрий Михайлов, он тоже удостоился высшей олимпийской награды.

1956-й был триумфальным для армейца: две олимпийские медали, два мировых рекорда, третье место в многоборье на первенстве планеты, золото европейского чемпионата. Но какой ценой дались эти победы? Когда с лавровым венком чемпиона Европы он вернулся в Москву, встречавшие обнимали, целовали, говорили хорошие слова. И лишь мама молчала. Анфиса Васильевна всматривалась в его лицо и не могла сдержать слез: глаза сына были без белков, они превратились в сплошное красное пятно… «Это навсегда, Женя?» – спросила мама. «Небольшое перенапряжение. Через неделю пройдет», – ответил он.

На искусственном льду Игр в Скво-Вэлли-1960 Евгений повторил свой рекорд мира четырехлетней давности – 40,2 секунды. Вот как оценил его выступление на пятисотке серебряный призер американец Билл Дисней (40,3): «Нужно иметь великое мужество, чтобы сбившись на повороте, финишировать быстрее всех. Я восхищен. Было бы несправедливо, если бы золотая медаль досталась мне. Гришин бежал лучше, и только сбой помешал ему побить мировой рекорд».

Четвертое олимпийское золото Евгений завоевал в острейшей борьбе с мировым рекордсменом на дистанции 1500 метров финном Юхани Ярвиненом и очень сильным норвежцем Роальдом Осом. С последним они и разделили победу. После олимпийской программы в Скво-Вэлли устроили состязания на побитие мировых рекордов конькобежцами. В спринте от Советского Союза заявили Гришина. На жеребьевке он вытянул малую дорожку и все присутствующие при этом событии поняли: быть новому рекорду!

Чемпион показал мощный, чистый бег, но не столь быстрый, как ему хотелось: позади трудные олимпийские старты и финиши. Секундомеры зафиксировали 39,6 – впервые в истории коньков из 40 секунд выбежал советский офицер Евгений Гришин! «Чем вас поразила Америка? Что вам понравилось здесь?» – засыпали рекордсмена вопросами заокеанские журналисты. «Понравился красный флаг на голубом американском небе. Очень красиво…» – ответил четырехкратный олимпийский чемпион.

Кровавый олимпийский лед: победы на ножах

Перед Олимпиадой-1964 армеец выступал неровно и не всегда был на первых ролях, но в него верили. А как иначе, если за год до Игр – в январе 1963-го на «Медео» он установил новый рекорд на пятисотке – 39,5 секунды. К соревнованиям в Инсбруке Евгений подошел в прекрасной форме и, казалось, ничто не могло помешать завоевать пятое олимпийское золото. Но перемещаясь в коньках к месту старта, наехал на невесть откуда взявшиеся песчинки и затупил острую грань овала на одном из них… По прямой разогнался великолепно – 9,8 секунды – рекордное начало. На повороте почувствовал – левый конек срывается… Ко второму виражу подкрадывался короткими шажками, боясь нового сбоя, не летел – притормаживал… 40,6. «Это провал!» – казнил себя. Еще минуту назад, увидев на трибуне жену Марину, решил, что побежит к ней прямо в коньках и ему все простят – пятая олимпийская награда! И вот – постыдное время… Но забеги продолжались, а оно оставалось лучшим. Лишь один человек – американец Ричард Макдермотт сумел превзойти его. Гришин впервые задержался на второй ступеньке пьедестала.

«Конек попал на песчинку, да из тебя самого песок сыпется», – чуть ни в глаза говорили молодые конькобежцы 33-летнеему армейцу, намекая на уход из спорта. «А вы обгоните меня, и я сразу уйду», – отвечал он на такие уколы. Не простили Евгению серебряную медаль и спортивные руководители. Посчитали, что его время прошло. Перестали посылать на крупные международные соревнования. Но Гришин не был бы собой, если бы сдался, отступил, повесил коньки на гвоздь. На матче СССР – Норвегия в 1964 году в Свердловске установил рекорд мира для равнинных катков – 40,4 секунды. В сезоне-1966 из десяти стартов девять завершились его победой. Это давало шансы на поездку в Гренобль.

Но в предолимпийский год ему вновь, как в военном детстве, пришлось держаться за костыли. За 10 дней до турне спринтеров по каткам Инцеля, Инсбрука и Мадонны д’Кампильо в составе сборной Союза он тренировался в Челябинске. При температуре минус 42 градуса. Три-четыре выхода по 10–15 кругов – греться. Ноги мерзли, пальцы не сгибались… Товарищ по армейской команде Валерий Крот попросил у Гришина помощи в отработке старта. Первый раз стрельнули хорошо. Во второй Евгений упал и своим острым коньком перерубил себе вену, нерв, перерезал сухожилие разгибателя стопы… Если бы не металлическая площадка, на которой держится конек, перерубил бы и кость… Увидев лужу крови, мгновенно застывающей на сорокаградусном морозе, подумал: «Вот так бесславно закончил!». В челябинском госпитале после операции спросил хирургов, через сколько дней сможет выйти на лед. «Надо спрашивать, через сколько месяцев», – строго ответили врачи. «По нынешним понятиям мне много лет и я должен отправиться в турне», – не сдавался чемпион. Костыли, лекарства, уколы… Через десять дней сняли швы, а спустя еще неделю он вылетел к команде, уже начавшей турне… в качестве тренера. Мэр Инцеля упросил его выступить на катке: «Здесь бежали все рекордсмены мира последних лет, – говорил мистер Швабль. – Если у нас гостит сам дьявол спринта, ему нельзя не расписаться коньками на глади льда. Мы объявим по радио, что Гришин нездоров». И он выступил, на равных сражаясь на пятисотке с самым быстрым советским спринтером-1967 Анатолием Лепешкиным. В Инсбруке пробежал еще лучше, а в Мадонне выиграл у всех, зафиксировав 40,0… И в списке сборной команды конькобежцев страны привычно занял первую строчку.

К стартам по программе Игр-1968 советские скороходы тренировались на высокогорном катке швейцарского Давоса. На все свои забеги Евгений тратил меньше сорока секунд. Примерно такое же время фиксировали здесь его основные соперники – сильнейшие спринтеры Норвегии, Финляндии, Германии. Но эти сборные в Давосе не задержались, спустились с гор осваивать искусственный каток Гренобля. Советская же команда волей тренеров и руководства продолжила подготовку в горах Швейцарии. Однако вместо преимущества получила разгром, которого не знала за всю историю выступлений. Только Людмила Титова завоевала золото и серебро Игр. У мужчин лишь 37-летний Евгений Гришин принес команде три зачетных очка за четвертое место на пятисотке. До последнего забега его результат оставался третьим, он мог принести медаль. Но как в Хельсинки золота, в Гренобле тот же Ричард Макдермотт лишил армейца бронзы. Так драматически завершилась многолетняя спортивная карьера прославленного скорохода.

Расставшись с беговой дорожкой, Евгений Гришин не порвал со спортом. Его назначили начальником и старшим тренером велоконькобежной команды ЦСКА. Спорткомитет СССР привлек к работе старшим тренером группы спринтеров сборной страны. С поистине гришинскими целеустремленностью, запалом, самоотдачей он включился в новое для себя дело. Успешно. Команда велосипедистов, составленная в основном из армейцев, в 1970 году впервые в истории страны выиграла шоссейную гонку на 100 километров на чемпионате мира в Англии. Один из учеников – Валерий Муратов победил на мировом первенстве многоборцев-спринтеров в Осло-1973. Евгений Романович удостоился звания «Заслуженный тренер СССР».

Тем не менее в конце 70-х тренерскую работу пришлось оставить. С присущими мужеством и откровенностью в одной из книг Гришин рассказал о причинах: «Поверьте мне, все, что в жизни приходится преодолевать человеку: нестерпимые боли, физические и психические мучения, – ничто по сравнению с преодолением тяги к алкоголю. Просто детские забавы. Здесь никто не знает, когда закончится эта мука и закончится ли вообще. Я консультировался со многими врачами и выяснил, что никакие таблетки и никакое лечение не помогут без моего собственного желания, без силы воли. А так как я считал себя волевым человеком, то решил, как у нас говорят, «завязать» без применения лекарственных препаратов…»

Многолетняя работа на износ, пагубная привычка в конце концов сказались на здоровье. В один из июльских дней 2005 года на даче в подмосковном поселке Сокол 74-летнему Гришину стало плохо – прихватило сердце. «Скорая» примчалась быстро, но в больнице Дедовска помочь уже не смогли – оторвавшийся тромб перекрыл артерию…

Похоронили Евгения Романовича в Москве на Троекуровском кладбище. Там же обрел последний покой его великий тренер Константин Кудрявцев.

Очевидец

«Жил на земле конькобежец, который почти четверть века катался на коньках, двадцать лет входил в сборную страны, техника которого была эталоном красоты и простоты. Но сам спортсмен не очень доволен своей техникой и на тридцать седьмом году жизни продолжал ее нивелировать. Сказать вам имя этого спортсмена? Евгений Гришин…»

Кеес Феркерк (Нидерланды), конькобежец, рекордсмен мира, чемпион Игр-1968

Справка «ВПК»

Евгений Гришин – четырехкратный чемпион Игр (1956, 1960) по скоростному бегу на коньках на дистанциях 500 и 1500 метров, серебряный призер Олимпийских игр (1964 – 500 м), шестикратный чемпион мира, абсолютный чемпион Европы, бронзовый призер мировых первенств в классическом многоборье (1954, 1956). Установил 12 высших мировых достижений на дистанциях 500, 1000, 1500 и 3000 метров. Заслуженный тренер СССР, змс СССР.

Опубликовано в выпуске № 50 (763) за 25 декабря 2018 года

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц