Версия для печати

«Столичную» приказано не узнавать — часть II

Почему разведчику Конону Молодому запретили воспоминания
Осипов Валентин

1968 год. Звонок из Комитета госбезопасности: «Примите одного нашего полковника. Кто он и с чем – сам расскажет». Улыбчивый мужчина в отлично сшитом костюме представился: «Молодый Конон Трофимович…»

Окончание. Начало читайте в предыдущем номере.

Чей вы, Лонсдейл?

Его предал, как я узнал, один из тех, кто входил в многозвеньевую цепочку нашей зарубежной разведки. Но даже он не догадывался, что Лонсдейл – советский гражданин.

Интересно было узнавать от Конона Трофимовича особенности 10-дневного процесса «Суд Ее Величества королевы Великобритании против Гордона Лонсдейла». Так суд кое-что вызнал. Ведь Лонсдейла «застукали» на встрече со своим агентом при передаче секретных документов. Но подсудимый столь умело защищал себя, что выяснить, на какую страну он работал, так и не смогли. Делались всякие предположения.

Конон Трофимович поведал мне: «Дали много – 25 лет. Но отсидел три года с небольшим. На всю жизнь запомнил, когда в мою камеру 21 апреля 1964 года заявился начальник тюрьмы на этот раз при парадном мундире и торжественно заявил: «Прошу подготовиться к встрече с дипломатами из вашего посольства. Вас ждет особо приятный сюрприз. Кстати, я надеюсь, что вы не предъявите претензий служащим тюрьмы?».

– Я ему привычное: «Я не гражданин СССР и не пытайтесь устроить провокацию». Тюремщик в ответ этак вежливо: «Это заявление делает вам честь – однако же…»

Мой собеседник, все еще живо переживая давнее, продолжил: «И тут в камеру вошли два человека. Я отпрянул от них: провокация! Но они по-русски ко мне – я же снова по-английски: «Отказываюсь от разговоров. Я не понимаю, на каком языке вы говорите». Тогда они обратились ко мне по тому парольному имени, о котором знали в Москве совсем немногие. И произнесли еще как долгожданное: «Вы будете освобождены и отправлены на родину. Поздравляем!». После этого как было мне не кинуться в объятия дипломатов. Слышу, тюремщик голос подал: «Мистер Лонсдейл или как там вас на самом деле называть, вас ждет душевая, а затем вам вернут сохраненную вашу одежду».

Завершая этот сюжет, я обязан сказать: в нескольких журналистских публикациях отсутствует факт отказа разведчика от своей страны во имя того, чтобы не вредить ее авторитету. Напротив – утверждается, что в тюрьме он признал свое гражданство. Но я верен себе: что самолично выслушал от него самого – то и обнародую.

Замечу: освобождение – итог договоренности властей Британии и СССР по обмену на провалившегося английского шпиона Винна.

В рукописи я прочитал: «Во дворе тюрьмы меня посадили на заднее сиденье машины, которая покатила прямо к ожидавшему ее самолету военно-транспортной авиации. Мы приземлились на авиабазе в английском секторе Западного Берлина».

Что происходило уже на самой границе, живописуется в художественном фильме «Мертвый сезон». Роль главного героя – подразумевался Конон Молодый – блистательно сыграл Донатас Банионис.

Запомнилась реплика: «Я отвык от нашей кухни, от нашего быта. В том числе насиловал свою психику – не выдать себя какими-нибудь приметами советской жизни. Помнится случай: мой приятель-англичанин выставил на аперитив, как он выразился, «редчайший специалитет» – бутылку нашей «Столичной». Я с деланным интересом: дескать, что это за напиток. Он благоговейно воскликнул: «Драгоценнейшая «Столышна». Мне подарил один советский визитер». Я ему тогда: «Давай же скорее опробуем, что это за чудо».

В моем дневнике и такая запись. Однажды в очередном сидении в кафе он встал, и вижу, что пошел к двум тихо беседующим застольникам. Вернулся и проговорил: «Что было бы на Западе, если бы газетчики узнали, что в одном кафе одновременно три разведчика: Рудольф Абель, Ким Филби и я».

Книга нелегкой судьбы

Поначалу наша работа с мемуарами Молодого не предвещала никаких рытвин-ухабов. Даже договор заключили и аванс выписали, как это диктовалось тогда законом. И вдруг звонок из КГБ: «Есть мнение издавать записки товарища Молодого в качестве повести».

Попытка выявить причины переделки воспоминаний с лишением подлинного автора своего имени наталкивалась в разговоре на одно: «Есть мнение – не будем обсуждать». Потом раздалось заботливое: «Полковник Молодый узнал нашу рекомендацию и не будет предъявлять издательству никаких претензий».

И потянулись месяцы переделок: менялся жанр – менялись творческие приемы, придумали псевдоним Трофим Подолин.

Выделю: Конон Трофимович и в самом деле виду не подавал, что обескуражен и обижен.

Но вот наконец-то рукопись готова к изданию. И снова державный звонок с непререкаемым приговором: «Издание книги остановите. Немедленно! Что произошло? Не телефонный разговор. Полковник Молодый уже выехал к вам и все расскажет. Но «не для печати».

Выяснилось, что публикацию «наверху» сочли несвоевременной: как было выходить книге разведчика в Англии, когда ее власти затеяли на весь свет «шпионский скандал» и выслали из страны 105 сотрудников советских учреждений, начиная с посольства. Мол, боремся с русскими шпионами.

Конон Молодый скончался 9 сентября 1970 года. У него случились внезапные сердечные спазмы, когда он с женой расположился отдохнуть на природе в Подмосковье. Он успел вскочить в свою машину и схватиться за руль. Этот волевой порыв стал для него самым последним в жизни.

Его прах увековечен наискромнейшей насечкой по стандартно невыразительному памятнику на Донском кладбище: «Полковник Молодый Конон Трофимович. 1922–1970».

Как хорошо, что несколько журналистов своими очерками или статьями время от времени чтят память об этом необычном человеке. Однако более чем странно: всезнающая Википедия не упоминает о его книге, которая все-таки вышла в свет.

Валентин Осипов,
лауреат Большой литературной премии России

Опубликовано в выпуске № 50 (763) за 25 декабря 2018 года

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц