Версия для печати

Патруль из светлого прошлого

100 лет назад был создан Российский коммунистический союз молодежи

Комсомол часто вспоминается и без поводов. Его суть легко передается словами «движуха» и «социальный лифт», не ведомыми ни сто, ни даже тридцать лет назад.

В начале 20-х лирический герой Есенина был далеко не единственным, кому хотелось, задрав штаны, бежать вслед подвижникам новой веры, агитаторам за светлое будущее. Клич «Комсомолец, на трактор!» в считаные годы перепахал деревню как минимум ментально. Из парней и девчат следующего призыва – «Комсомолец, на самолет!» – сформировалась авиационная элита страны.

Лозунг «Комсомолец, на фронт!» не требовался. В 1941-м мальчишки, взращенные Ленинским коммунистическим, шли на призывные пункты, боясь не успеть на войну… Дети и внуки тех мальчишек, погибших часто безвестно, но всегда геройски, смогли бы отстоять страну в 1991-м, да не родились.

Политиками первой величины стали возглавлявшие ВЛКСМ в 50-е Шелепин и Семичастный

Примеры карьерных взлетов с площадки ВЛКСМ каждый из нас наверняка найдет в истории своей семьи. А в масштабе государственном комсомол давал дорогу настоящим вожакам. Харизматичной и яркой личностью, рассказывали старшие товарищи, был Александр Косарев. Политиками первой величины стали возглавлявшие ВЛКСМ в 50-е Шелепин и Семичастный. Да и сменивший последнего Сергей Павлов вошел в историю не только евтушенковской строфой «Когда румяный комсомольский вождь на нас, поэтов, кулаком грохочет…»

Нам повезло вырасти в правильных социальных сетях. Мы рубились за призы ЦК ВЛКСМ в «Кожаный мяч» и «Золотую шайбу». Записывались в комсомольский патруль, потому что там были и сила, и правда.

Пафос служил элементом созидания. Корчагинская одноколейка развернулась до десятков, а потом и сотен ударных комсомольских строек. Диссидентствовавшие ровесники пересказывали, естественно, с вражьего голоса, будто Братскую ГЭС и БАМ поднимали не такие, как мы, а «забайкальские комсомольцы». Однако личный опыт, критерий истины, свидетельствует о другом: на Россошанском химзаводе, тоже ударной комсомольской стройке, в которой довелось участвовать делом и словом, зэки не встречались, зато штаб ЦК ВЛКСМ, без дураков, был соавтором трудовых побед и соуправляющим огромным хозяйством.

В 80-е комсомол быстро менялся. Разбрасывался, пытаясь удержать молодежь – если честно, сам был сторонником создания первичек по интересам, деидеологизировался – поначалу, как представлялось тогда, исподволь и, наверное, мельчал. На XX съезд ВЛКСМ, проходивший в апреле 1987-го, нам повезло отправить своего делегата. Вернувшегося из Москвы мы, молодняк треста «Юговостокэлектромонтаж», обступили, как если бы он был космонавтом: «Саня, как там?». «Да представляете, купил сосиски, повесил в гостинице за окно и забыл…»

Вообще-то комсомолец представлялся с наганом, киркой, логарифмической линейкой… С авоськой? Только как карикатура.

Виль Липатов разглядел конфликт представления с действительностью еще в 1974 году, пополнив галерею «лишних людей» образом Жени Столетова. Уже не дети, мы понимали писательский посыл так же хорошо, как то, что лучше не делиться своим соображением в школьных сочинениях. Ведь по традиции русской литературы приговор был вынесен обществу, не комсомолу.

Весной 1991-го у нас с Валерием Цыбухом, народным депутатом от комсомола и министром по делам молодежи в союзном правительстве, вышел спор. Молодость, требующая законодательной поддержки, – возраст или социальный статус? Потом понял, что спорить не о чем – мы оба знали: корчагинцы 70–80-х давно ответили на вопрос движением МЖК, проголосовав за семейные ценности, стабильность, уют.

Коммерциализация комсомола тоже началась не с постановления Совмина, ВЦСПС и ЦК ВЛКСМ о центрах НТТМ. Школой реального предпринимательства были стройотряды. Командир факультетского ССО вспоминается фразой, ставшей на нашем курсе крылатой: «Учитесь делать деньги, сидя на стуле». Шел 1980 год. К концу следующего десятилетия комсомол уже расшифровывался как коммерческий союз молодежи.

В 90-е стало ясно, насколько основательны заделы. Среди ведущих отечественных банков выделялись «кагэбешные» и «комсомольские». Это оказалось последним напоминанием об организации, сделавшей многих из нас такими, какие есть.

Впрочем, комсомол у каждого свой. Оттого и памятен.

Владимир Лебедев,
секретарь комитета ВЛКСМ организаций Минмонтажспецстроя СССР (1989–1990)

Опубликовано в выпуске № 50 (763) за 25 декабря 2018 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц
Loading...