Версия для печати

Атомные санатории

На сверхсекретные советские объекты американцы смогли выйти только по немецкому следу
Драгомиров Иван

Физики Третьего рейха обладали серьезными ноу-хау, представлявшими ценность для США, Англии и СССР, пишет американский аналитик Генри Ловенгаупт, долгие годы занимавшийся разведкой советских атомных секретов СССР. Еще до окончания Второй мировой союзники начали делить добычу, в том числе научную.

В статье «На советском ядерном запахе» Ловенгаупт отмечает: «Армии США и Великобритании предприняли агрессивные шаги для предотвращения распространения ядерного потенциала. Они быстро захватили ученых и материалы в своих зонах оккупации и вырвали кое-что из у Франции и СССР... Уничтожили с воздуха завод компании Auer в предполагаемой советской зоне, который производил урановый металл для немецкой программы, интернировали под Лондоном десять высокопоставленных ученых во главе с профессорами Отто Ханом и Вернером Гейзенбергом, непосредственно связанных с программой, и только после бомбежки Хиросимы освободили их на таких условиях, что они не захотели бы ехать в СССР».

Охота за учеными

И все же зачистка не могла быть стопроцентной. В июне 1945-го британская разведка сообщила, что доктор Николаус Риль из компании Auer уехал из Германии в СССР вместе с шестью коллегами, работавшими с ним над производством металлического урана. Через четыре дня после бомбардировки Хиросимы из Лондона пришло известие, что Густав Герц уже месяц как в Москве, а Петр Адольф Тиссен с восемнадцатью специалистами ожидает отправки в Россию. Ни тот, ни другой профессор не были непосредственно вовлечены в немецкую атомную программу, но знали о ней и пользовались авторитетом в научном сообществе. Лауреат Нобелевской премии по физике Герц с 1934 года возглавлял знаменитые лаборатории Сименса-Хальске и открыл газодиффузионный метод разделения изотопов. Тиссен руководил Институтом кайзера Вильгельма и опубликовал внушительный ряд важных научных работ по физической химии.

Наблюдение за советским ядерным полигоном американские ВВС наладили за два года до того, как в СССР взорвали первую атомную бомбу

К фашистам у Герца был свой счет – из-за доли еврейской крови его вынудили уйти из берлинского Высшего технического училища. Отлученный от большой науки, он нашел себе место в компании «Сименс». У Тиссена по части происхождения все было в порядке – еще в 1922 году он получил членский билет НСДАП, что очень помогло ему в продвижении по карьерной лестнице. Однако он опасался попасть к американцам, полагая, что те припомнят ему былые заслуги, а с русскими договориться проще.

Наблюдение за советским ядерным полигоном американские ВВС наладили за два года до того, как в СССР взорвали первую атомную бомбу. Вашингтон и Лондон также хотели выяснить, кто из немецких ученых стал сотрудничать по этой теме с нашей страной, кто занимался их вербовкой.

«Задача осложнялась тем, что русские набирали немецких и австрийских ученых и специалистов для разного рода программ, их число достигало многих сотен. К концу года, однако, стало ясно, что для атомных работ более сотни техников были сгруппированы вокруг нескольких довольно хороших физиков в качестве лидеров, – свидетельствует Ловенгаупт. – В их число, помимо Риля, Герца и Тиссена, входили барон Манфред фон Арденне – конструктор циклотронов, профессор Макс Фольмер – физик-химик и доктор Ханс Борн из Института исследований мозга кайзера-Вильгельма, работавший над биофизикой излучения. Что касается русских вербовщиков: в Лейпциге был генерал «Качканян», которому помогал майор «Красин», полковник «К К» в Карлсхорсте уговорил Герца уйти, подполковник «Каргин» вел переговоры с Фольмером. Генерал «Иванов», имевший отношение к вербовке в Вене, оказался не кем иным, как Павлом Мешиком, правой рукой Лаврентия Берии».

О Николаусе Риле стоит сказать особо. Питомец знаменитой петербургской Петришуле и Петроградского технологического университета в 1919 году вполне легально уехал на историческую родину. После окончания Берлинского университета имени Гумбольдта защитил диссертацию. Он оказался не только талантливым ученым, но и отменным организатором. Когда в Рейхе начались работы по атомной тематике, Риль занялся производством урана для бомбы и работал над созданием ядерного реактора. В 1945 году ученый находился на заводе по производству урана, который входил в советскую зону оккупации. Американцы, боясь, что группу Риля возьмет под контроль НКВД, а оборудование будет вывезено в СССР, разбомбили предприятие. Шестьсот «летающих крепостей» разнесли в щебенку не только завод, но и весь немецкий Ораниенбаум. Рилю повезло – уцелел.

Пока не грянул Гонг

В Советском Союзе немецких атомщиков приветили. В 1945 году под исследовательские центры начали переоборудовать сухумские санатории «Синоп» и «Агудзеры». Институты в документах проходили под шифрами «А» и «Г» – по начальным буквам фамилий директоров Манфреда фон Арденна и Густава Герца. В советском атомном проекте по контрактам работали около трехсот немецких ученых, не считая группы специалистов, занятых технологией получения тяжелой воды. Работы начались в 1946-м. Тогда же известный физик Хайнц Позе возглавил в Обнинске лабораторию «В». Работая в Рейхе, Позе впервые показал наличие дискретных энергетических уровней в ядрах, занимался изучением цепных реакций. Вместе с генералом Кравченко и майором Качканяном Позе отбирал для работы в СССР специалистов-ядерщиков. Приехали физики Карл Вайсс, Эрнст Рексер, Вернер Чулиус, Хельмут Шеффс, Ханс-Юрген фон Эрцен и другие. Из советской оккупационной зоны по его советам вывезли оборудование с заводов AEG, Schott Jena, фирмы Mansfeld. Однако информацию о том, где были размещены немецкие ядерщики, американцы добыть не смогли.

Ценные сведения западные разведки начали получать из перехваченных писем немецких специалистов из СССР. Из переписки Герца с сыном американцам стало известно о «лейтенанте Петроченко», «полковниках Еляне и Сидоренко», подбиравших потенциальных сотрудников в советский атомный проект. И о том, что производство урановой руды налаживают в Электростали. Кроме того, американцы достоверно установили, что биофизики Борн и Карл Циммер, а также сотрудники компании Auer жили в 60 километрах от Москвы.

Как пишет Ловенгаупт, побывавшие в СССР на собеседовании немецкие специалисты-атомщики вернулись в Восточную Германию, но в 1947 году перебежали на Запад. И поделились известными им сведениями с американскими разведчиками. После этого правила секретности в советском проекте сильно ужесточили. Письма ученых в обязательном порядке читали цензоры, обратным адресом на конвертах значился главпочтамт Москвы.

Источником весьма ценной информации для западных разведок, по словам Ловенгаупта, стали перебежчики. Первым в 1949 году оказался сотрудник Института общей и неорганической химии АН СССР. В материалах ЦРУ его засекретили под псевдонимом Гонг. Невозвращенец сообщил, что за создание пористых фильтров в СССР объявлена премия в сто тысяч рублей. Также он рассказал американцам, что таинственный полковник «К К» не кто иной, как Исаак Кикоин, завербовавший Герца на работу в советском атомном проекте. Гонг был уверен, что специальная лаборатория № 3 работает над разделением изотопов диффузионным методом и другими физико-химическими процессами. Он также слышал о спецлабораториях № 1 (однако где она находится, неизвестно) и № 2 в Москве под руководством академика Алиханова. Все три специальные лаборатории были тесно связаны с Первым главным управлением в том, что касается приоритетов работы, поставок, безопасности и т. д.

От ученого Адольфа Кребса в ЦРУ узнали, что руководил немецкими атомщиками генерал Завенягин, о разведке урановых руд в Средней Азии и начавшихся в Сухуми работах Герца.

1947 год дал первые подтверждения скудной информации о производстве урана, которой располагали западные спецслужбы. В 1946-м англичанам через свои контакты удалось установить, что каждые десять дней из Яхимовского (Иоахимстальского) района Чехословакии в Электросталь отправляется десятитонный грузовой вагон урановой руды. Другой источник британской разведки выяснил, что советские оккупационные власти требуют от управленцев завода компании «И. Г. Фарбен» в Биттерфельде наладить производство металлического кальция высокой чистоты путем восстановления оксида на уровне 30 тонн в месяц, достаточном для производства 60 тонн урана. Оперативникам ЦРУ удалось получить коносамент на три вагона кальция из Биттерфельда, отправленных в п/я 3 «Электросталь» Московской области. Это доказывало, что там работает завод, производящий в больших количествах уран, используя методы, разработанные, по крайней мере частично, группой специалистов компании Auer под руководством Риля. Также напрашивался вывод о том, что в СССР пытаются построить большой реактор для выработки оружейного плутония.

Опубликовано в выпуске № 3 (766) за 29 января 2019 года

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц