Версия для печати

Ярмарка репрессий

После устранения «преемника» его команду расстреляли под первым удобным предлогом
Чичкин Алексей
Член Военного совета Ленинградского фронта Алексей Кузнецов вручает Андрею Жданову медаль «За оборону Ленинграда» за номером 1. 3 июня 1943 года

«Ленинградское дело» позволило устранить почти все влиятельные русские кадры из высшего руководства СССР. Группировка Берии – Хрущева – Маленкова избавилась от «помех» в изоляции и последующем устранении Сталина.

15 февраля 1949 года политбюро приняло постановление «Об антипартийных действиях члена ЦК ВКП(б) товарища Кузнецова А. А. и кандидатов в члены ЦК ВКП(б) тт. Родионова М. И. и Попкова П. С.». Три крупных государственных деятеля – секретарь Центрального комитета, председатель Совмина РСФСР, глава Ленинградского горкома и обкома – были сняты с постов с понижением. А через три – пять месяцев арестованы вместе с тогдашним главой Госплана СССР Николаем Вознесенским и вскоре расстреляны.

Первым ударом такого рода была внезапная и, по многим данным, насильственная кончина Андрея Жданова 31 августа 1948 года, считавшегося преемником Сталина. И вскоре в РСФСР началась серия отставок местных деятелей – выходцев из Ленинграда. Ведь именно Жданов опекал ленинградские партгосорганы, не позволяя бериевско-хрущевской группе окончательно узурпировать властные структуры.

Борьба за власть набирала обороты в связи с ухудшением здоровья Сталина и его самоустранением из публичной деятельности («Сезон вождей»). Как отмечал «Голос Америки» в марте 1953-го, публикации глубоких и весьма актуальных работ Сталина в 1950 и 1952 годах («Марксизм и вопросы языкознания», «Экономические проблемы социализма в СССР») показывали дееспособность автора. Но не могли сгладить негативные эффекты отсутствия его публичных выступлений в тот период.

В 1954–1955 годах были расстреляны почти все следователи по «Ленинградскому делу», а его материалы содержат следы прямой причастности Хрущева и Маленкова к уничтожению своих конкурентов

Что касается выбора будущих руководителей страны и партии, Сталин, уезжая в летне-осенние отпуска 1946 и 1947-го, заявлял ближайшим «соратникам», что оставляет на посту руководителя партии Кузнецова, а правительства – Вознесенского. И вскоре после похорон Жданова Сталин говорил, что видит на ключевых постах тех же деятелей.

Такие откровения не могли не вызывать ответа со стороны группы Берии – Маленкова – Хрущева. А сузившиеся к концу 40-х административные возможности Сталина облегчали устранение «ленинградцев».

Алексею Кузнецову припомнили его выступление на объединенном собрании городской и областной парторганизаций 16 января 1946 года. Он, вероятно, уже зная о новом назначении и переезде в Москву, нарочито подчеркивал роль Ленинграда и ленинградских коммунистов в социалистическом строительстве, Победе над фашизмом, послевоенном восстановлении. И был весьма краток, говоря о роли ЦК партии и лично Сталина. Более того, «...мы должны добиться, чтобы на всю страну выходили из Ленинграда новые кадры партийных и советских руководителей». Ту же линию в 1946–1948 годах проводили ленинградские СМИ.

Понятно, что Сталину эти планы вряд ли импонировали. Вдобавок давние приближенные вождя стали заваливать его записками о «бонапартистских замашках» Кузнецова и его коллег, о плане ленинградской руководящей группы подмять под себя общесоюзные органы и ЦК партии.

Плюс к тому Попков с Вознесенским, Кузнецовым и Родионовым в 1946–1948-м обсуждали возможность создания Российской коммунистической партии (большевиков) – как в союзных республиках. Причем возглавить ее, по мнению инициаторов, следовало представителям ленинградского звена в ЦК ВКП(б). Попков впоследствии признавался, что в случае основания такой партии ЦК ВКП(б) «будет руководить не каждым обкомом в РСФСР, а через ЦК РКП(б). И у русского народа будут партийные защитники. Но мне тов. Сталин на политбюро показал, куда это ведет: прежде всего к нивелированию руководящей роли ЦК ВКП(б), и что это значит».

Сталин, постепенно осуществляя русификацию руководящих кадров в центре и на местах с конца 30-х и особенно после войны, не был склонен создавать РКП(б). Он полагал, что это породит ряд национально-политических проблем. И у него зародилось подозрение в неблагонадежности авторов и адептов такой идеи. Его подогревали Хрущев с Берией и Маленковым, обвиняя «ленинградцев» в сепаратистских планах.

В обширном Северо-Западном регионе РСФСР на руководящие должности с 1947 года назначались работники ленинградских горкома и обкома, что тоже озадачивало Сталина и тем более оппонентов группы.

Обвиняемым по «Ленинградскому делу» также вменяли в вину подготовку к экономической автаркии РСФСР. Поводом стала оптово-промышленная ярмарка, проведенная в Ленинграде в январе 1949-го якобы без санкции руководства ЦК партии и Совмина СССР. Хотя именно Маленков с ведома Сталина подписал 11 ноября 1948 года постановление бюро Совмина СССР «О мероприятиях по улучшению торговли», где всем руководителям союзных республик и областей предписывалось: «Организовать в ноябре-декабре 1948 года межобластные оптовые ярмарки, на которых произвести распродажу излишних товаров, разрешить свободный вывоз из одной области в другую купленных на ярмарке промышленных товаров».

К середине 1948-го на складах союзного и республиканских Минторгов скопилось неликвидных и нереализованных товаров на общую сумму более семи миллиардов рублей. Это было связано в том числе с разрывом многих межотраслевых и межрегиональных экономических связей в Великую Отечественную и первые послевоенные годы. Ярмарка в Ленинграде позволила сократить нереализованные товарные объемы по РСФСР более чем на 15 процентов. Хотя первоначально планировалось их сократить минимум на 20 процентов. Сказывалась, конечно, невысокая платежеспособность предприятий в послевоенные годы, но «ленинградцев» обвинили и в том, что они, дескать, препятствовали взаимозакупкам продукции между РСФСР и другими союзными республиками, отсюда и невысокий процент снижения складских объемов. Хотя доля закупок между предприятиями РСФСР и других союзных республик на этой ярмарке превысила 25 процентов в общем объем реализации, а ранее планировался максимум 20-процентный показатель.

В конце сентября 1950-го после скоротечного суда почти все обвиняемые по «Ленинградскому делу» были расстреляны. Волна репрессий охватила и другие северо-западные области, нацавтономии РСФСР и Карело-Финскую ССР. Бериевско-хрущевская группа умело воспользовалась идеологическими ошибками «ленинградцев» и особенно их уверенностью в незыблемости своего статуса в последние годы Сталина. Результатом стало, повторим, устранение высокопрофессиональных и потому влиятельных русских кадров в высшем руководстве СССР.

Напомним, что в 1954–1955 годах были расстреляны почти все следователи по «Ленинградскому делу», а подавляющее большинство «свидетелей» надолго, а то и навсегда удалены из Северной столицы. По сей день не изданы все материалы как самого «дела», так и реабилитационной комиссии. Объяснением этого могут быть только содержащиеся в них следы прямой причастности Хрущева и Маленкова к уничтожению своих конкурентов в борьбе за власть.

Интересно, что в реабилитационных решениях 1954–1956 годов, когда восстановили честные имена всех проходивших по этому делу, включая партгосработников других регионов северо-запада РСФСР, не упомянут проект создания Российской компартии. Но идея пережила «Ленинградское дело». На XXIV съезде КПСС (1971) Брежнев ее упомянул и отверг. Новыми инициаторами проекта, по ряду данных, были члены политбюро Федор Кулаков, Александр Шелепин, Дмитрий Полянский, Геннадий Воронов. Последние двое на рубеже 60–70-х занимали пост председателя Совета министров РСФСР.

Всех этих деятелей уже к середине 70-х «ушли» в отставку, а Кулаков скоропостижно скончался в 1978 году. Его похороны демонстративно проигнорировали Брежнев, Суслов, Косыгин, Гришин...

Алексей Чичкин,
кандидат экономических наук

Опубликовано в выпуске № 5 (768) за 12 февраля 2019 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц
Loading...