Версия для печати

Из Бутырки в Кремль на танке — часть I

Как сын расстрелянного профессора стал любимцем Сталина
Троян Александр
На Преображенке располагался почтовый ящик под названием «Завод № 37 им. Серго Орджоникидзе», который стал основным по легким танкам

В архиве НИИ дальней радиосвязи, который до ноября 1949 года был Московским танковым заводом № 37, неожиданно обнаружилась рукопись главного конструктора бронетехники, Героя Социалистического Труда, доктора технических наук Николая Астрова. На пожелтевших от времени страницах с трудом читается текст. «ВПК» первым рассказывает о малоизвестных работах главного конструктора легких танков, который создал 54 серийно выпускавшихся образца вооружения и гражданской техники.

В найденной рукописи Николай Астров пишет, что Т-60, который в сухопутных войсках немецко-фашистского вермахта прозвали «неистребимой саранчой», выпускали танковые заводы Москвы, Горького, Свердловска, Сарепты, Кирова. Уже в сентябре 1941-го танк приняли на вооружение и стали серийно выпускать на заводе № 37. Он участвовал в битве за Москву как танк поддержки пехоты и разведки.

Чертеж успеха

С осени 1941-го по март 1942-го Красной армии было сдано более шести тысяч танков Т-60. Это огромная помощь фронту, если вспомнить, что во время битвы за Москву на Западном фронте был всего 441 танк. Из них 145 – легкие боевые машины главного конструктора завода № 37 Николая Астрова: Т-40 (плавающий), Т-40С (сухопутный), Т-60 (орудийный). На параде 7 ноября 1941 года 48 Т-60 прошли по Красной площади и сразу направились на передовую.

В 1942-м эти машины, замаскированные от фашистской авиации на баржах с углем, переправлялись по рекам и Ладожскому озеру в блокадный Ленинград. Там командование фронтом создало 61-ю танковую бригаду полковника Владислава Хрустицкого. «Малютки» прорвались через Неву и вышли на крутой берег, ведя огонь по вражеским позициям из авиационных пушек и пулеметов. Танкисты понесли большие потери, но достигли цели: на какое-то время отвлекли силы противника от главной группировки наших войск, которая под шквальным огнем вышла на берег Невы («Искра» от Т-60 прорвала блокаду»).

Сталину уже доложили о талантливом руководителе КБ при Бутырской тюрьме, который сумел создать в «шарашке» плавающий танк

Мнением о легких плавающих танках Николая Астрова с «Военно-промышленным курьером» поделился начальник Главного автобронетанкового управления Министерства обороны РФ (1996–2004) генерал-полковник Сергей Маев: «О качестве боевых машин красноречиво говорили результаты испытаний Т-40 в 1935 году в разных регионах страны, в том числе в песках и горах среднеазиатских республик. Они оказались высокими». А что думал по этому поводу сам конструктор?

«…Один, пусть даже самый одаренный, работоспособный и талантливый главный конструктор не может заменить коллектив конструкторского бюро, понимая под этим названием не только собственно конструкторов, но и опытное производство, отдел испытаний, – рассуждает в рукописи Николай Астров. – Всякая, даже очень квалифицированно выполненная конструкторская разработка, облеченная в образцово сделанные чертежи, составляет только некоторую долю всех затрат инженерного труда, вкладываемого в создание танка или ВГМ (военная гусеничная машина). Может показаться странным, что я как бы принижаю этим роль и удельный вес конструкторского труда. Но чтобы выдавать в производство действительно отработанные конструкции, главному конструктору необходимо иметь подчиненные только ему одному опытное производство и отдел испытаний, свободные от загрузки. В нашей отрасли такого почти никогда не бывает, так как технологическая разработка и в особенности изготовление стендов, как правило, всегда запаздывают, как и строительство необходимых площадей. Тогда заводоуправление во главе с директором заставляют служить главному богу всякого машиностроительного предприятия – его величеству плану. Такой систематически применяющийся порядок (а вернее, беспорядок) часто затягивается на годы и почти буквально кастрирует главного конструктора, а с ним и возглавляемые им коллективы».

По мнению Сергея Маева, главный конструктор должен быть непрерывно болен и притом заразной болезнью – стремлением к наилучшему решению темы. Название ее не постоянно и меняется. Если он заболел поиском решения, но не смог заразить этой болезнью всех участвующих в разработке подразделений КБ, плохи его дела. Конструктор, в том числе и главный, может заниматься любыми делами, что совсем (или почти совсем) не мешает нахождению правильного решения сложных задач. В этом-то и состоит тайна конструкторского творчества. Сейчас многие полагают, что оно не относится к творческим процессам. Это глубокое и обидное заблуждение. На чертеже важно все, любая линия ответственна. Николай Астров считал себя в ответе за все, хотя судьба его не баловала.

Человек вождя

Он родился 28 апреля 1906 года в семье профессора Императорского московского технического училища, ныне Московский государственный технический университет имени Н. Э. Баумана. В 1919-м его отца – преподавателя технического училища и брата расстреляли за участие в сфабрикованном контрреволюционном заговоре. В 1924-м Николай Астров окончил школу и поступил чертежником в Научный автомоторный институт в Москве. Участвовал в проектировании первого советского легкового автомобиля НАМИ-1. В конце 1929-го по делу «Промпартии» арестовали уже Николая. Следователи не смогли предъявить обвинение, тянущее на «десять лет без права переписки», то есть расстрел либо длительный срок заключения. Но по суду тройки ОГПУ его посадили под стражу и назначили инженером-конструктором в Автотракторное конструкторское бюро Технического отдела Экономического управления (ТОЭУ) Объединенного государственного политического управления (ОГПУ) при Совете народных комиссаров СССР. КБ работало при Бутырской тюрьме. Через некоторое время ложные обвинения с конструктора сняли. Уже вольнонаемным он возглавил в ТОЭУ ОГПУ Автотракторное конструкторское бюро, которое разрабатывало плавающий танк ПТ-1.

В 1933 году на его показ прибыли Иосиф Сталин, Климент Ворошилов, другие члены ЦК ВКП(б), СНК. Конструктор Николай Астров рассказывал о технических возможностях нового ПТ-1. Доклад явно затягивался. Высокопоставленные военные, государственные и партийные деятели недовольно поглядывали на часы. Некоторые тихо говорили, мол, поторапливайся и переходи к показу танка в действии. Но Сталин слушал доклад, не обращал внимания на затянувшееся выступление. Потом посмотрел на военных и гражданских, которые подгоняли конструктора, и недовольно сказал, чтобы не мешали рассказу. Возможно, Сталину уже доложили о талантливом руководителе КБ при Бутырской тюрьме, который сумел создать в «шарашке» боеспособный плавающий танк. После показа ПТ-1 приняли на вооружение РККА.

В 1934-м Николая Астрова назначили главным конструктором завода № 37 Спецмаштреста в Москве. Под его руководством создаются и серийно производятся плавающие танки Т-37А, Т-38, гусеничный, полубронированный артиллерийский тягач Т-20 «Комсомолец». О молодом конструкторе заговорили в Кремле, Народном комиссариате обороны. Очевидцы рассказывали: Сталин порой говорил Астрову, что помнит его. Возможно, внимание вождя спасло конструктора от репрессий. Ведь за расстрелянных отца и брата-«контрреволюционеров» вполне можно было отправиться в лагеря.

В декабре 1939-го на совещании в Кремле обсуждалось перевооружение Красной армии. В зале находилось все военно-политическое руководство страны. Николай Астров, выступая, так увлекся, что забыл о строгом регламенте и не уложился в отведенные ему три минуты. Председатель Совнаркома СССР Вячеслав Молотов резко прервал его. Однако Сталин сказал: «Пусть Астров расскажет». И конструктор не только докладывал еще полчаса, но и отвечал на вопросы самого вождя. Невиданное дело для регламентированных кремлевских собраний.

К разработке нового плавающего танка КБ завода № 37 под руководством Астрова приступило в начале 1939 года. Генерал-полковник Сергей Маев вспоминает, как под руководством Астрова создавался эргономичный корпус для передвижения на плаву. Впервые в советском танкостроении в ходовой части применялась индивидуальная торсионная подвеска, использовались, как требовал заказчик, готовые, уже зарекомендовавшие себя на серийных автомобилях узлы и агрегаты. Малочисленное заводское КБ работало в авральном режиме. Спустя семь месяцев начались испытания первых четырех опытных легких плавающих танков на суше и на воде.

По постановлению Государственного Комитета Обороны СССР 19 декабря 1939 года Т-40 приняли на вооружение РККА. Заводу № 37 ставилась задача по его серийному выпуску. До 22 июня 1941-го в войска отправили 159 Т-40. Планам полномасштабного производства таких боевых машин помешала война.

Окончание читайте в следующем номере.

Александр Троян,
полковник в отставке

Опубликовано в выпуске № 6 (769) за 19 февраля 2019 года

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц