Версия для печати

В атаку на трех скоростях

Харламов творил чудеса, считая их просто работой
Анушкевич Борис

Нападающий ЦСКА Валерий Харламов – двукратный олимпийский чемпион, восьмикратный победитель мировых первенств, лучший нападающий ЧМ-1976. Форвард символических сборных ЧМ-1972, 1973, 1975, 1976. За национальную команду сыграл 123 матча, забил 89 шайб, за ЦСКА – 438 матчей (293).

В финале хоккейного турнира на Олимпиаде-1976 в Инсбруке (Австрия) сборную Чехословакии устраивала только победа, наших – ничья. После первого периода мы уступали 0:2. «Каждый период – это матч, – сказал в перерыве главный тренер национальной сборной Борис Кулагин. – Вы имеете право проиграть один из них (спорт есть спорт, никто от случайностей не застрахован), но выиграть два других обязаны, это вам по силам».

Срочную армейскую службу в команде второй лиги воспринял как шанс проявить себя

Второй период мы взяли с тем же счетом – 2:0. В завершающей стадии матча соперники взвинтили темп, накатывались на наши ворота волна за волной. За шесть минут до конца встречи Владимир Мартинец отправил в отрыв центрального нападающего Иржи Новака, после броска которого шайба рикошетом от защитника влетела в сетку за спиной Третьяка – 2:3. До финальной сирены менее четырех минут… В суматохе у ворот чехословацкой сборной шайба отлетела на клюшку Александра Якушева – счет равный.

Соперник запер наших в зоне, обстреливая ворота из любых положений, обстановка накалилась… Как часто бывало в критических ситуациях на льду, Харламов взял игру на себя. Подхватил шайбу в своей зоне и устремился к воротам соперника вдоль правого борта. Обошел нападающего, уклонился от столкновения с защитником, резко притормозил, опять рванулся вперед, его грубо блокировали – вбрасывание… Харламов с приглядывающим за ним игроком напротив чешских ворот, кипер Иржи Холечек развернулся фронтом к точке, где замер Владимир Петров… Свисток судьи, молниеносно отработанный пас на Валерия, Холечек не успевает закрыть собой рамку – 4:3, победа!

…Накануне старого Нового года-1948 в столичном Доме культуры «Красная звезда» веселились рабочие оборонного завода «Коммунар». В сторонке сидели скучноватые электроиспытатель Борис Харламов и его беременная жена – токарь-револьверщица Арибе Аббад Хермане, для близких и друзей – Бегония. В 1937-м в разгар гражданской войны в Испании ее 11-летней вывезли в СССР. Здесь, в ДК они и познакомились. В тот вечер молодая басконка то и дело порывалась закружиться в танце, но Борис сдерживал. Ближе к ночи у Бегонии начались схватки. «Скорая» примчала ее в роддом, где под утро на свет появился мальчик. Арибе имела вид на жительство, их брак с Борисом Харламовым зарегистрировали лишь через три месяца после роддома, тогда же выдали документы на малыша. В честь советского летчика Чкалова супруги назвали сына Валерием.

Спортивная юность хоккейного дарования проходила трудно. Он встал на коньки в семь лет. Харламов-старший увлекался хоккеем с мячом, играл в чемпионате Москвы за команду «Трудовые резервы». Матчи проводились по воскресеньям, Борис брал сына на каток. Чтобы не замерзал, прямо на валенки натягивал ему взрослые коньки, ставил на лед, а сам шел в команду. Технику передвижения по скользкой поверхности, повороты, волчки, падения Валерка осваивал самостоятельно, со стороны напоминая ваньку-встаньку. Так формировались навыки хоккейного вундеркинда: устойчивость на льду, ускорения, ловкость, верткость.

В атаку на трех скоростях

В 12 лет пришла беда: ангина в тяжелой форме привела к осложнению – детскому пороку сердца. Долгие месяцы в больнице, санатории, заводском пионерлагере и – запрет врачей на подвижные игры, даже школьные походы. Но как усидеть дома, когда во дворе появилась хоккейная коробка. Его, маленького росточка, не подпускали к игре даже ровесники. Но однажды это все же случилось и произошло то, о чем Валерка мог только мечтать. Погонявшись на льду за виртуозно ускользавшим от опекунства «малышом», пацаны наперебой стали зазывать его в свои команды. От дворовых ребят он узнал, что ЦСКА объявил набор в детскую хоккейную школу. Втайне от Бегонии Валера с отцом двинули в ледовый дворец. Опоздали – принимали тринадцатилетних, а Харламову-младшему стукнуло четырнадцать. Но это был случай, когда маленький рост позволил годик скинуть… Более того, из большой компании претендентов набиравший группу Борис Павлович Кулагин после просмотра взял лишь Валерку. Харламов-старший, сам не терпевший лжи и приучавший к этому сына, приведя его на занятия, выложил тренерам правду. Их простили, и Валерий начал свое восхождение в ЦСКА.

Поднимался последовательно: вторая команда мальчиков, первая, третья команда юношей, вторая, первая. Тренировки, игры на первенство Москвы, учеба в школе... И обязательный медицинский контроль перед каждым сезоном – признаки грозной болезни не наблюдались.

На первом курсе института физкультуры Валерия пригласил на беседу Анатолий Тарасов, предложил написать заявление о приеме в главную команду ЦСКА. Но вопреки ожиданиям новичок оказался не в ее составе, а в чебаркульской «Звезде» Уральского военного округа. Обида недолго саднила душу, срочную армейскую службу во второй лиге воспринял как шанс проявить себя.

«Стажировка» в Чебаркуле дала многое. В основе ЦСКА стал выступать в тройке с Борисом Михайловым и Владимиром Петровым. На льду действовал ярко, ловко, напористо, хитро. «Игра Харламова была хоккейной поэзией, очарованием загадки и фантазии, – вспоминал динамовец Виталий Давыдов. – Валерий и сам не всегда знал, как в следующую секунду будет обыгрывать соперника, куда и кому отдаст шайбу. Экспромты подчеркивали своеобразие и величие Харламова». Дебютировав на чемпионате мира-1969 в Стокгольме, армейская тройка внесла важнейший вклад в победу сборной СССР, 21 раз поразив ворота соперника. По системе гол+пас Харламов лишь одно очко уступил Анатолию Фирсову (13/14), вошедшему в символическую сборную мира. Прибыв на чемпионат перворазрядником, Валерий вернулся домой заслуженным мастером спорта.

«Харламов в совершенстве овладел тремя скоростями, – писал в книге «Настоящие мужчины хоккея» Анатолий Тарасов, – взрывной скоростью передвижения и маневра на площадке, скоростью реакции клюшкой на малейшее изменение игровой ситуации, скоростью мышления. Каждую из этих скоростей можно встретить по отдельности у других классных форвардов, но их сплав – фирменный знак лишь Валерия Харламова».

В первом же матче со сборной командой НХЛ на льду монреальского «Форума» он забил две шайбы, став главной медиаперсоной канадской части суперсерии-72. В восторженных тонах о нем вещали и писали, выделяя стартовый рывок, хитроумный дриблинг, выверенный пас. Под аплодисменты чужих трибун он творил чудеса на площадке, восхищая публику, удивляя специалистов. Поражение в пятом матче серии в столичных Лужниках отрезало канадцам путь к отступлению: лишь выигрыш трех оставшихся обеспечивал им суммарную победу. Ради нее они пошли на преступление: в очередной встрече центральный нападающий и капитан клуба НХЛ «Филадельфия Флайерз» Бобби Кларк на скорости догнал Харламова и наотмашь ударил клюшкой по правой ноге в область лодыжки. Превозмогая боль, Харламов доиграл матч. Травма армейца вынудила тренеров перестраивать игру советской сборной, что и привело к поражению в серии. «Я проникся уважением к этому великому форварду русской команды, стыжусь тех минут, когда доставлял ему боль, – напишет позже канадский хоккеист. – Другими средствами остановить Харламова мы просто были не в состоянии…»

Прибыв на чемпионат перворазрядником, Харламов вернулся домой заслуженным мастером спорта

В суперсерии-1974 со сборной ВХА по стопам Кларка пошел Рик Лей, нанесший Харламову удар (до крови) тоже в шестом московском матче. А спустя еще два года в поединках на клубном уровне в игре ЦСКА – «Филадельфия Флайерз» защитник Эд ван Импе уложил армейского нападающего на лед так, что тот ненадолго потерял сознание.

В канадских лигах было не принято корчиться от боли на льду, взывая к сочувствию трибун. Ровно это и демонстрировал Харламов. Валерий не гарцевал, не бросал шлем и краги с клюшками на лед после забитых голов, как это делают нынешние чемпионы. Он относился к этому как к части любимой работы. Кудесник на льду, он, возможно, не осознавал своего величия, точнее, не хотел осознавать. Не желал ничем выделяться среди партнеров, не бравировал своей популярностью, за что и пользовался любовью миллионов болельщиков в стране и за рубежом. Никогда не игравший в самой престижной лиге мира, Харламов введен в Зал хоккейной славы НХЛ (2005, посмертно). Ранее, в 1998-м он был включен в Зал славы Международной федерации хоккея на льду (IIHF).

В нынешнем племени хоккеистов, порой и четверти не достигших того, чем владел Валерий в профессиональном плане, встречаются такие лидеры, к которым не подступиться, не подойти на пушечный выстрел. Они требуют особого отношения, условий и почестей. (Я уж не говорю об уголовных выходках таких футбольных мажоров, как Кокорин и Мамаев.) Подобное поведение чуждо Харламову. Он был всегда открыт, доброжелателен, внимателен к близким, друзьям, общителен и вежлив с болельщиками. Чтобы не расстраивать маму царапиной на новом «Москвиче», оставил его до ремонта во дворе Александра Мальцева: «Скажу ей, что дал тебе покатать свою девушку по Москве». «Испанская кровь, наверное, делала его особенным, ни на кого не похожим, – делился с прессой одноклубник Валерия Алексей Касатонов. – Даже Виктор Тихонов сказал в интервью: «Злиться на Харламова было невозможно – такой человек. Море обаяния». При всей своей легендарности он был гораздо доступнее суровых Михайлова с Петровым».

В январе 1976-го у Харламова родился сын Александр, а свадьбу с 19-летней Ириной Смирновой они справили в мае. Чуть позже у них родилась и дочь – Бегонита. Все складывалось удачно. Но тогда же, в мае 1976-го за рулем собственной «Волги» на Ленинградском шоссе он врезался в столб. Жена не пострадала, а хоккеист получил переломы правой голени и двух ребер, сотрясение мозга, множество ушибов. Продолжение спортивной карьеры было под большим вопросом. Харламов с чудовищным упорством возвращал себя в хоккей. И выдюжил, вернул веру в самого себя, стал прежним Харламовым, все тем же любимцем хоккейного мира.

Однако автомобильный рок словно висел над ним. Ранним утром 27 августа 1981 года на 74-м километре Ленинградского шоссе «Волгу», которой управляла Ирина, на мокром асфальте вынесло на встречную полосу под мчавшийся на большой скорости ЗИЛ. Его водитель успел лишь крутануть рулем вправо, легковушка врезалась ему в бок. Валерий, его жена, ее племянник погибли мгновенно. Дети Харламовых в тот день по счастливой случайности остались на даче с мамой Ирины.

В 2008 году IIHF составила символическую шестерку лучших игроков за столетний период существования федерации, Харламов включен в нее на позиции крайнего нападающего. В 2009-м на Аллее славы ЦСКА в Москве установлен бюст Валерия Харламова. В 2013-м на экраны вышел фильм «Легенда № 17». В 2017-м на Аллее Славы спорткомплекса «Лужники» открыт памятник Харламову работы скульптора Александра Рукавишникова. Великий армеец был, есть и остается легендой для миллионов мальчишек, мечтающих повторить достижения своего кумира.

Опубликовано в выпуске № 7 (770) за 26 февраля 2019 года

Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц