Версия для печати

Ученый, конструктор, изобретатель...

Голотюк Василий
Исполнилось 100 лет со дня рождения Павла Кондратьевича Ощепкова, талантливого инженера, определившего в 30-е гг. прошлого столетия впервые в мировой практике пути развития радиолокации и приступившего к практическому созданию устройств для обнаружения летательных аппаратов. Позже он будет иметь титулы ученого, изобретателя, доктора технических наук, заслуженного деятеля науки и техники РСФСР, профессора.


ОН РАБОТАЛ НА "ОБОРОНКУ" ДАЖЕ В "ШАРАШКЕ"


Исполнилось 100 лет со дня рождения Павла Кондратьевича Ощепкова, талантливого инженера, определившего в 30-е гг. прошлого столетия впервые в мировой практике пути развития радиолокации и приступившего к практическому созданию устройств для обнаружения летательных аппаратов. Позже он будет иметь титулы ученого, изобретателя, доктора технических наук, заслуженного деятеля науки и техники РСФСР, профессора.
{{direct_hor}}

Павел Ощепков, директор Института интроскопии (фото 1966 г.).
Фото из архив автора
Родился Павел Ощепков в деревне Теплые Ключи Каракульского района Удмуртии. Голодное детство, раннее сиротство и длинная дорога скитаний и испытаний в разных городах России. Впервые сел за парту в 12 лет в трудовой коммуне в Оханске, небольшом городишке на Волге. Добрые, заботливые воспитатели коммуны привили на всю жизнь любовь к труду... Посещение с товарищами по трудкоммуне Волховской гидроэлектростанции привело его в техникум связи, а затем в Москву, в Институт народного хозяйства на электротехнический факультет, который был переформирован в энергетический институт, досрочно оконченный П. Ощепковым в 1931 году.

В апреле 1932 г. двадцатичетырехлетний инженер-энергетик был призван в ряды Красной Армии и попал служить в Псковский зенитный артиллерийский полк. С первых же дней службы опытный командир полка В. Чернов, человек большой эрудиции и высокой культуры, заинтересовал "одногодичников" необходимостью поиска путей усовершенствования зенитной стрельбы. Пытливого и талантливого инженера трудности и проблемы полка по ведению результативной зенитной стрельбы заставили искать способы их решения. За три месяца он провел расчеты и разработал рекомендации по технике артиллерийской стрельбы, которые под названием "Теория зенитной артиллерийской стрельбы" с рисунками и схемами на стеклографе были размножены и стали учебным пособием для расчетов зенитных орудий. В процессе работы над пособием будущий офицер глубоко прочувствовал основы стрельбы по скоростным воздушным целям и понял, что успех всего дела решает время. Именно "работное время" (термин зенитчиков, определяющий интервал времени от начала обнаружения воздушной цели до готовности начать стрельбу по ней с учетом времени полета снаряда к цели) определяло пути совершенствования зенитной стрельбы. Для уничтожения летящих самолетов время должно быть сведено до минимума во всех процессах и действиях расчетов - от момента обнаружения цели до встречи снаряда с целью. На повестку дня встал вопрос, над решением которого и начал задумываться П. Ощепков, - увеличение дальности обнаружения воздушных целей. Ведь существовавшие оптические приборы имели ограниченную дальность действия, не могли применяться ночью, в тумане, при полете цели в облаках. Обнаружение целей по звуку с помощью звукоулавливателей также ненадежно, ибо звук имеет малую скорость распространения и может относиться ветром, что влияет на точность обнаружения. Комбинации прожекторов, звукоулавливателей и автоматики, связанные в системы "Сперри", "Когнед", "Прожзвук", выдаваемые в эти годы за новейшие средства обнаружения самолетов, на практике не приносили желаемых результатов.

В июле 1932 г. в период посещения полка инспектором Управления ПВО РККА И. Блажевичем и сопровождающими его лицами П. Ощепков по представлению командира полка изложил перед руководителями противовоздушной обороны свои подходы к проблеме обнаружения воздушных целей. Как вспоминал позже Павел Кондратьевич: "Я стал с жаром доказывать (с резко выраженной скороговоркой), что дать ключ к решению проблемы может только переход к принципиально новым методам, основанным на использовании энергии, посылаемой самим наблюдателем:". Начальники из Москвы слушали его внимательно, хотя понять возможные пути решения этих проблем никто из присутствовавших на встрече в то время не мог. "Все, однако, согласились, что надо искать такую энергию, которая распространялась бы на далекие расстояния".

Последствия этой встречи сказались сравнительно скоро. По докладу И. Блажевича о "псковской находке" начальнику Управления ПВО М. Медведеву состоялся приказ от 11 ноября 1932 г., по которому окончивший курсы красных командиров и получивший звание командира взвода Ощепков был переведен в Москву на должность инженера экспертно-технического сектора Управления ПВО. Здесь он с присущей ему энергией приступил к изучению и решению проблемы радиообнаружения самолетов для службы воздушного наблюдения, оповещения и связи (ВНОС) противовоздушной обороны. В Управлении ПВО нашлось много грамотных командиров, которые поддержали молодого инженера.

К 1933 г. идея о возможности использования радиоволн для обнаружения самолетов в воздухе им была оформлена письменно в виде соображений по целесообразности применения для этих целей метода импульсного излучения радиоволн вместо непрерывного. При этом Ощепков обосновывал эту идею тем, что для увеличения дальности обнаружения самолетов при непрерывном методе излучения потребуется значительное повышение мощности излучения:

18 июня 1933 г. докладная записка о принципах использования радиотехнических средств для обнаружения самолетов в системе ПВО и об организации научно-исследовательских работ по этому вопросу была представлена наркому обороны. Вскоре П. Ощепков и руководители ПВО были приняты наркомом обороны К. Ворошиловым и его заместителем М. Тухачевским, ведавшим вопросами вооружения и новой техники. Было принято решение без раскачки организовать исследования проблемы и привлечь при необходимости видных ученых, промышленные и отраслевые институты. С июня 1933 г. идея радиообнаружения воздушных целей в нашей стране стала государственной идеей, государственным делом.

В Управлении ПВО было принято решение довести до специалистов противовоздушной обороны суть идеи обнаружения самолетов с помощью электромагнитных волн, для чего П. Ощепков подготовил статью "Современные проблемы развития техники ПВО", опубликованную в начале 1934 г. в секретном сборнике "Противовоздушная оборона".

В августе 1933 г. с официальным письмом от Наркомата обороны Ощепков был принят в Ленинграде президентом Академии наук СССР А. Карпинским и по его рекомендации - академиками А. Крыловым и С. Вавиловым. Крупнейшие ученые страны поддержали выдвинутую идею использования электромагнитных излучений для обнаружения самолетов и предложили обсудить ее на совещании в Академии наук СССР.

По возвращении из Ленинграда Павел Кондратьевич представил перечень организационных мероприятий по практическому решению задач. В план научно-исследовательских работ по Управлению ПВО на 1933 год была включена тема "Разведывательная электромагнитная станция ВНОС". 22 декабря 1933 г. приказом №2212 начальника Управления ПВО РККА в его непосредственном подчинении был создан Временный научно-технический комитет (НТК) ПВО для руководства научно-исследовательской деятельностью в области противовоздушной обороны. Исполнение обязанностей председателя комитета было возложено на первого заместителя начальника Управления ПВО И. Блажевича, П. Ощепков назначен управляющим делами комитета и председателем секции средств управления с освобождением от исполнения прежней должности. В связи с тем что к этому времени один из наиболее стойких и последовательных защитников идеи радиообнаружения П. Хорошилов был переведен в Ленинград на должность начальника курсов усовершенствования и подготовки начальствующего состава (КУНС) ПВО, научно-технический комитет и при нем специальное конструкторское бюро (СКБ) были развернуты на базе этих курсов. В штате курсов, утвержденном 21 сентября 1933 г. М. Тухачевским, предусматривалось также научно-исследовательский отдел, лаборатории, кабинеты и учебные мастерские, которые оказывали помощь в работе НТК и СКБ.

4 января 1934 г. в докладной записке "Парциальное излучение и модуль №2" П. Ощепков изложил принцип действия импульсной установки радиообнаружения самолетов. При этом он обосновывал ее преимущества перед установкой с непрерывным излучением тем, что для увеличения дальности обнаружения воздушных целей потребуется значительное увеличение мощности передатчика и создание для этого генератора непрерывного излучения необходимой мощности весьма затруднительно в техническом отношении, в частности в конструировании генераторных ламп.

Одновременно в записке была высказана идея создания РЛС кругового обзора, определяющей две координаты воздушной цели - азимут и дальность. Однако в начале 1934 г. идея импульсного радиообнаружения не нашла своего отражения в заявках Управления ПВО учреждениям радиопромышленности на проведение исследовательских и конструкторских работ.

В это же время исследованиями возможностей использования радиоволн дециметрового диапазона занимался инженер Центральной радиолаборатории (ЦРЛ) Ю. Коровин, который в октябре 1933 г. приступил к планомерным исследованиям по радиообнаружению самолетов аппаратурой связи на ДЦВ в интересах Главного артиллерийского управления (ГАУ). Опыты ЦРЛ, выполненные группой дециметровых волн в январе 1934 г. под руководством инженера Ю. Коровина, подтвердили возможности обнаружения самолетов радиотехническим методом в диапазоне ДЦВ. В 1934 году исследования в области подготовки и создания средств радиообнаружения вовлекли значительный круг ученых и инженеров многих научно-исследовательских институтов и лабораторий. Работы по радиообнаружению по заданиям ГАУ и Управления ПВО дополняли друг друга.

16 января 1934 года в Ленинградском физико-техническом институте под руководством академика А. Иоффе было проведено совещание с обсуждением практических шагов по созданию аппаратуры радиообнаружения (в правильности идеи о возможности использования электромагнитных волн для дальнего обнаружения воздушных целей выдающийся физик не сомневался). От Управления ПВО на совещании присутствовал П. Ощепков (начальник управления М. Медведев придерживался в этом вопросе осторожной позиции и от участия в совещании уклонился), а также П. Хорошилов. Оба они выступили с изложением технических проблем, а также обосновали необходимость их решения для ВНОС как с тактической, так и стратегической стороны. Хотя на совещании ученые и научные сотрудники выступали с различными мнениями, предпочтение было отдано развитию и разработке методов радиообнаружения на основе посылки с места наблюдения электромагнитной энергии на достаточно короткой длине волны. Это совещание и высказывания ряда видных ученых явились моральной поддержкой автору идеи и укрепили веру в решение проблемы радиообнаружения самолетов.

Таким образом, выдвинутая и обоснованная П. Ощепковым идея обнаружения самолетов с помощью электромагнитных волн, получившая позже наименование радиолокации, впервые в мире была оформлена и поддержана в нашей стране.

14 февраля 1934 г. Главное артиллерийское управление заключило с ЦРЛ договор о разработке проекта станции для наведения на самолет луча прожектора. В этот же период к работам по исследованию проблемы радиообнаружения самолетов в интересах зенитной артиллерии по заданиям ГАУ был подключен Ленинградский электрофизический институт (ЛЭФИ). Директор ЛЭФИ академик А. Чернышев назначил непосредственным руководителем работ инженера Б. Шембеля, начальника радиосектора института. 19 февраля 1934 г. по предложению П. Ощепкова Управлением ПВО с ЛЭФИ был заключен договор, который предусматривал создание экспериментальной аппаратуры обнаружения самолетов, изучение отражений электромагнитных волн от различных поверхностей и разработку к 1 декабря 1934 г. на основе накопленных материалов проекта станции воздушной разведки. В ЛЭФИ эти работы были поручены той же группе инженера Б. Шембеля.

К июлю 1934 г. коллективом ЛЭФИ (Б. Шембель, А. Мержиевский, Р. Гаврук) была разработана радиоаппаратура "Рапид" на основе использования непрерывного излучения. В июле аппаратура испытывалась под Ленинградом по гидросамолету, бомбардировщику и разведчику с расположением передающей установки на крыше здания ЛЭФИ: 10-11 июля с размещением приемной аппаратуры в Лахте, а 9 и 10 августа - в районе Гатчины и Сиверской. Комиссия (председатель - П. Хорошилов, члены - А. Чернышев, П. Ощепков, Б. Шембель и др.) определила, что "положенный в разрешение поставленной задачи принцип верен" и что "расстояние 75 км от излучения при данной мощности (150-180 Вт) и при данных высотах антенн излучателя и приемника является предельным". Опытная аппаратура "Рапид" непрерывного УКВ излучения позже послужила основой для дальнейших разработок системы радиообнаружения "Ревень", которая в октябре-декабре 1937 г. проходила первые испытания под Москвой, а позже была принята на вооружение.

Все это позволяет заявить, что именно наша страна является родиной радиолокации. В СССР уже в 1934 г. были построены и испытаны первые опытные образцы аппаратуры радиообнаружения "Рапид", тогда как в США первая сумма на развитие "радара" (наименование радиолокационной станции, принятое в США по первым буквам Radio detecting and ranging - радиообнаружение и определение расстояния) была отпущена только в 1935 году. Примерно в эти же сроки появились соображения о создании радара и в Англии, хотя известно безапелляционное заявление премьер-министра этой страны У. Черчилля о том, что именно англосаксы подарили миру радиолокацию - это величайшее военное изобретение за последние 50 лет.

А талантливый изобретатель П. Ощепков в сентябре 1934 г. формулирует принципы построения системы радиообнаружения для ВНОС под названием "Электровизор". По существу, в системе могли быть реализованы две идеи: создание станции кругового обзора с дальностью обнаружения 100-200 км при воспроизведении отраженного сигнала на световом экране и системы радиообнаружения с одним радиоизлучающим устройством и несколькими приемниками, расположенными вокруг передатчика на различных расстояниях. Вторая идея основывалась на опытах Центральной радиолаборатории (ЦРЛ), выполненных группой дециметровых волн в январе 1934 г. под руководством инженера Ю. Коровина. Изобретателя всемерно поддерживает в этот период видный военный деятель С. Каменев, возглавивший противовоздушную оборону в июле 1934 года. В октябре 1934 г. по его представлению заместитель наркома обороны СССР М. Тухачевский обратился к секретарю ЦК ВКП(б) С. Кирову с просьбой "не отказать помочь инженеру-изобретателю тов. Ощепкову в продвижении и всемерном ускорении его заказов на ленинградских заводах "Светлана", ЦРЛ и др.".

В начале 1935 г. система "Электровизор" была дополнена П. Ощепковым аппаратурой, использующей импульсный метод излучения. Под его руководством в ОКБ Управления ПВО группа инженеров и техников во главе с талантливым инженером В. Цимбалиным изготовила импульсную аппаратуру "Модель-2" ("Модель-Бис"), работающую в диапазоне дециметровых волн. К середине 1935 г. при проверочных испытаниях лабораторного макета этой аппаратуры были выявлены недоработки, не позволившие ее испытать по самолетам под Севастополем. Завершающей доработки аппаратуры "Модель-2" ОКБ УПВО не проведено.

С марта 1935 г. по договору Управления ПВО с ЛФТИ лаборатория института под руководством профессора Д. Рожанского приступила к разработке и освоению импульсной техники на УКВ, что привело позднее к созданию радиолокационных станций дальнего обнаружения.


Во время испытания первых приборов Павла Ощепкова.
Фото из архива автора
Для проведения полигонных и войсковых испытаний всей опытной и разрабатываемой аппаратуры противовоздушной обороны приказом наркома обороны от 3 января 1936 года №03 конструкторское бюро УПВО было переформировано в "Опытный сектор ПВО по разведке и наведению" в границах пункта противовоздушной обороны Москвы. Руководство опытным сектором было возложено на начальника Управления ПВО командарма 1-го ранга С. Каменева, научно-конструкторскую работу возглавил инженер 3-го ранга П. Ощепков. Предполагалось, что опытный сектор обеспечит скорейшее развертывание, освоение и использование наземной аппаратуры радиообнаружения в боевых порядках 1-й дивизии ПВО, имевшей в своем составе полки и дивизионы зенитной артиллерии, батальоны зенитных пулеметов, прожекторов, ВНОС и аэростатов заграждения, оборонявших Москву. В оперативное подчинение командиру дивизии ПВО были переданы части истребительной авиации. Активные средства могли успешно вести борьбу с самолетами противника в воздухе при условии заблаговременного получения информации об их появлении и действиях как днем, так и в ночное время.

Однако в 1936 г. расчеты на появление в необходимом количестве средств радиообнаружения для их испытаний и практического использования в войсках не оправдались.

К концу 1936 г. инженерами опытного сектора под руководством П. Ощепкова создан импульсный передатчик мощностью излучения около 100 кВт на волне 3,5-4 м с антенной типа "волновой канал". После смерти Д. Рожанского в сентябре 1936 г. руководить исследованиями и разработками стал научный сотрудник ЛФТИ Ю. Кобзарев (впоследствии лауреат Государственной премии СССР 1941 г., основатель научной школы по радиолокации, с 1970 г. академик АН СССР). Под его руководством лабораторией ЛФТИ создан импульсный модулятор и приемоиндикаторное устройство аппаратуры.

Сложные задачи и большой объем исследовательских и конструкторских работ затрудняли П. Ощепкову научно-техническое руководство заданиями по радиообнаружению в промышленности. Об этом доложили наркому обороны и просили возложить научно-техническое руководство работами на Техническое управление РККА, а опытный сектор определить как базу развития средств радиообнаружения в системе ВНОС.

Однако после смерти в августе 1936 г. руководителя ПВО командарма 1-го ранга С. Каменева наркомом было принято иное решение: опытный сектор передали в Техническое управление РККА с подчинением Научно-испытательному техническому институту (НИТИ), а затем, после создания единого научно-испытательного и исследовательского института в Управлении связи РККА, - в состав НИИИС КА. Павел Кондратьевич оставался в штате Управления ПВО. В начале 1937 г. был пересмотрен тематический план опытного сектора на ближайший период, в котором оставались ранее запланированные мероприятия по испытаниям средств радиообнаружения "Вега" и "Модель", по разработке системы радиообнаружения линейного типа для охраны участков государственной границы (позже названной системой "Ревень"), по разработке станции на ДЦВ для наведения истребительной авиации и обеспечения стрельбы зенитной артиллерии с дальностью 25-30 км.

План также предусматривал продолжение работ по созданию станции дальнего обнаружения на УКВ с импульсной аппаратурой, разрабатываемой с 1936 г. ЛФТИ и КБ Управления ПВО. Совместная работа коллективов ЛФТИ и опытного сектора ПВО по разработке импульсной аппаратуры привела к положительным результатам. Уже 15 апреля 1937 г. под Москвой на полигоне Опытного сектора Донино были проведены ее первые испытания. В кабине приемного устройства находились новый главный инженер опытного сектора Д. Стогов и представитель ЛФТИ Н. Чернецов. Самолет Р-5 на высоте 1500 м был обнаружен на дальности около 7 км. На последующих испытаниях, в мае, эта дальность была превышена в 2 раза, и расчеты показывали возможности ее дальнейшего увеличения. В связи с этим ЛФТИ по заданию НИИС КА приступил к созданию импульсной аппаратуры с улучшенными тактико-техническими характеристиками. По результатам испытаний П. Ощепков убедился в возможности создать однопунктовую систему с находящимися рядом передатчиком и приемником, что позволило ему от имени Управления ПВО заключить договор с ЛФТИ на разработку мощной однопунктовой системы.

Двузначность служебного положения П. Ощепкова длилась недолго. Летом 1937 г. он был обвинен в неудаче ряда опытов с мощным импульсным передатчиком опытного сектора. 8 июля 1937 г. Павел Кондратьевич был арестован по надуманному обвинению "в поддержке троцкистской платформы" (а фактически по "делу Тухачевского"). Постановлением Особого совещания при НКВД СССР от 5 ноября 1937 г. П. Ощепков "на основании ст. 58 п. 7, п. 10 и п. 11 УК РСФСР заключен в исправительно-трудовой лагерь сроком на 5 лет". Лагерь располагался в районе Воркуты. Этим была прервана творческая и руководящая работа ученого, который в течение почти 5 лет определял политику в разработке радиолокационных методов обнаружения самолетов в интересах противовоздушной обороны.

Разработка системы радиообнаружения линейного типа для охраны государственной границы "Ревень" проводилась в 1937 г. на основе аппаратуры "Рапид" ЛЭФИ, испытанной в 1934 г. В октябре-декабре 1937 г. система "Ревень" проходила первые испытания в опытном секторе под Москвой, затем после некоторой доработки подверглась более детальным испытаниям летом 1938 г. Совмещенные полигонные и войсковые испытания системы были проведены в августе 1939 г. под Киевом в боевых порядках 3-й дивизии ПВО. Комиссия под руководством комбрига С. Сазонова (командира 3-й дивизии ПВО, и.о. начальника отдела ПВО Киевского особого военного округа) рекомендовала наркому обороны принять систему на вооружение Войск ПВО для создания линии обнаружения на государственной границе СССР. 10 сентября 1939 г. приказом наркома обороны СССР №0049 первая радиолокационная станция обнаружения самолетов для службы ВНОС "Ревень" была принята на вооружение под наименованием РУС-1 (радиоулавливатель самолетов-1, такое название было дано самим наркомом).

Разработка и изготовление образцов импульсной радиолокационной станции (заводской шифр "Редут") продолжалась в НИИ-20 и была завершена в апреле 1940 г. (руководитель работ - А. Слепушкин). Размещалась станция на 2 автомашинах. Приказом наркома обороны СССР №0039 от 26 июля 1940 г. двухкабинный вариант - "Редут-40" принят на вооружение под наименованием РУС-2. В последующие месяцы 1940 г. для этой РЛС успешно проведены изыскания по совмещению работы передающей и приемной аппаратуры на одну антенну, и в конце 1941 г. по заключению командира 2-го корпуса ПВО (г. Ленинград) Государственный комитет обороны принял одноантенную станцию на вооружение под тем же наименованием - РУС-2.

В связи с дефицитом специальных автомобилей для размещения аппаратуры РЛС было принято решение наряду с высокоподвижным автомобильным вариантом станции поставлять в Войска ПВО РЛС дальнего обнаружения в разборном варианте с перевозкой радиоаппаратуры и агрегатов электропитания в укладочных ящиках. Выпуск разборных станций начался в первом квартале 1942 г. после эвакуации предприятий на восток страны; в начале 1942 г. этот вариант станции под названием "Пегматит" (РУС-2с) был принят на вооружение.

Поступление в Войска ПВО первых образцов радиолокаторов, особенно более совершенной станции РУС-2, привело к тактико-технической революции в службе воздушного наблюдения и в боевом применении активных средств ПВО (зенитной артиллерии и истребительной авиации). Радиолокационная техника позволяла обнаруживать самолеты противника на больших расстояниях, на всех высотах, определять их дальность, азимут и скорость полета, что обеспечивало командованию ПВО возможность своевременно оценивать оперативную обстановку и отдавать распоряжения на применение своих сил и средств для уничтожения воздушного противника.

Сбылось предвидение П. Ощепкова, который в 1934 г. при разработке первых образцов аппаратуры сформулировал далекоидущий вывод: "Разработка электромагнитного дальномера есть интереснейший вопрос развития техники и вместе с тем много обещающий для техники ПВО, ибо применение его найдет себе место не только в службе воздушного наблюдения, но и в зенитной артиллерии, в управлении истребительной авиацией и многих других видах обороны, а также и в народном хозяйстве". Наиболее надежными для этих целей будут являться дециметровые и даже сантиметровые волны.

К началу Великой Отечественной войны в Войсках ПВО имелось 12 комплектов станций РУС-1 ("Ревень") на западе страны и 33 комплекта на Дальнем Востоке и в Закавказье. Более совершенных импульсных станций РУС-2 ("Редут") имелось лишь 6 опытных комплектов. За годы войны произведено и передано в войска 132 "Редута" и еще 463 единицы его разборного варианта "Пегматит".

В 1941 г. за научно-технический вклад в создание первых станций дальнего обнаружения самолетов группа сотрудников ЛФТИ стала лауреатами Государственной премии в области радиолокации. Один из основоположников военной радиолокации в СССР, лауреат премии 1941 г. Ю. Кобзарев позже вспоминал: "Достойно сожаления, что в коллектив (первых лауреатов 1941 г. - Прим. автора) не был включен инициатор работ П. Ощепков".

В 1939 г. при решении в Наркомате обороны вопроса о радиосредствах обнаружения самолетов К. Ворошилов спросил, где тот Ощепков, который занимался радиоулавливателями. По ходатайству наркома обороны постановлением Особого совещания при НКВД СССР от 17 декабря 1939 г. прежнее решение было отменено, дело прекращено и П. Ощепков из-под стражи освобожден. Однако к работам по радиолокации он не приступил, а в составе НИИ связи и особой техники занялся проблемой создания приборов ночного видения. Но 1 июля 1941 г. вновь арест. Саратовская тюрьма. Новым постановлением Особого совещания при НКВД СССР "за принадлежность к антисоветской организации" П. Ощепков повторно заключен в ИТЛ сроком на 5 лет.

В тюрьме судьба свела "неблагонадежного" изобретателя с ученым-биологом, академиком Николаем Ивановичем Вавиловым. Даже там, в тюрьме, они вели беседы о круговороте энергии в природе, рассуждали о возможностях управления этим процессом. Эти беседы часто прерывались вызовами к следователю с применением изощреннейших пыток. Гораздо позже в пылу откровенности Павел Кондратьевич вспоминал: "Человека вызывают на допрос, и он стоит перед следователем: А тот занимается своими делами - пишет бумаги: Можно долго прожить без пищи и даже без воды. А без сна - 72 часа. Человек падает - его поднимают, и он продолжает стоять...". И вновь вспоминает о теплом, искреннем письме, полученном в тюрьме от академика А. Иоффе, в котором были такие слова: "Сейчас, как и тогда, я уверен в вашей невиновности и сделаю все, что в моих силах, чтобы это доказать...".

Академик выполнил обещанное. Вскоре к Сталину поступило письмо от А. Иоффе, Г. Жукова, В. Молотова и К. Ворошилова с просьбой освободить Ощепкова из тюрьмы в интересах работ для армии. Сталин на их письме написал: "Согласен", что и решило судьбу ученого. За ночь для заключенного сшили костюм, и Павел Кондратьевич был доставлен в купе мягкого вагона в Москву, на Лубянку к Л. Берии. Трехчасовая беседа с заместителем председателя правительства СССР (в ту пору Берия курировал работы по созданию атомного оружия), и путь в Свердловск (ныне Екатеринбург) на работу под наблюдением в одну из "спецлабораторий", где был привлечен к длительной "творческой работе в "шарашке".

Освобожден Ощепков только 1 июля 1946 г., "отсидел" полностью 5-летний срок. До февраля 1947 г. он работал старшим инженером отдела спецтехники МВД, МГБ СССР. Далее заведовал лабораторией, возглавлял отдел в НИИ Академии артиллерийских наук. Новые замыслы, новые проблемы: В 1949 г. вновь состоялась встреча с Вавиловым, теперь уже президентом Академии наук СССР, с которым Ощепков поделился мыслями о новом направлении возможного развития технической электроники и радиотехники. Поддержанное направление научных поисков академиком И. Бардиным привело к тому, что с июля 1954 г. П. Ощепков стал руководителем электрофизической лаборатории Института металлургии АН СССР и приступил к решению практических задач в новом направлении технической физики - внутривидения в непрозрачных средах, названное им интроскопией. В мае 1964 г. по инициативе П. Ощепкова решением правительства СССР организован Научно-исследовательский институт интроскопии, которым он руководил до 1970 г. В октябре 1967 г. Павлом Кондратьевичем создан Общественный институт по энергетической инверсии (ЭНИН), главная идея - решение проблемы непосредственного использования тепловой энергии окружающей среды.

В эти годы им разработан ряд научных концепций и значительное количество изобретений по проблемам прямого оптического видения в непрозрачных средах и телах, по другим принципиально новым направлениям науки и техники в интересах народного хозяйства страны, особенно машиностроения, металлургии, оборонных отраслей промышленности. Он автор около 30 изобретений в области радиолокации, светоэлектроники, интроскопии, опубликовал свыше 60 научных трудов. Состоял почетным членом ряда отечественных и иностранных научно-технических обществ. Награжден орденами Ленина, Октябрьской Революции, Трудового Красного Знамени. Официально он реабилитирован заключением Прокуратуры СССР от 5 октября 1989 г., а также заключением Главной военной прокуратуры от 13 ноября 1992 г.

Умер П. Ощепков 1 декабря 1992 года. На Кунцевском кладбище на его надгробии написано: "Отцу радиолокации, интроскопии, энергоинверсии".

В настоящее время мы являемся свидетелями бурно развивающихся всех направлений научно-технической деятельности, которым Павел Кондратьевич Ощепков посвятил всю свою жизнь.

Василий ГОЛОТЮК
ветеран Войск ПВО, старший научный сотрудник Института военной истории Минобороны РФ, почетный член Академии военных наук

Опубликовано в выпуске № 27 (243) за 9 июля 2008 года

 

 

Вниманию читателей «ВПК»

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц