Версия для печати

Юнкер на все руки

Как Академик Александров и министр Славский оказались по разные стороны баррикад
Чуприн Константин

Официальные училищные традиции включали как воинские ритуалы, так и менее формальные мероприятия, например балы с прекрасными юными дамами. Все это хорошо было известно, что, может быть, покажется несколько необычным для читателей, советскому физику-ядерщику Анатолию Александрову, однофамильцу главного героя «Юнкеров» («Выпускные похороны»).

Дело в том, что однажды будущий академик и трижды Герой Социалистического Труда решил стать белым офицером. И в самый разгар Гражданской войны поступил в Киевское пехотное великого князя Константина Константиновича военное училище. Эта сторона биографии Александрова известна крайне мало. Совсем юным он надел погоны с вензелем «К» (в честь представителя августейшей фамилии), когда училище находилось уже не в Киеве, а в Феодосии.

Предыстория такова. В первые дни октябрьских событий юнкера бились на улицах матери городов русских с революционными солдатами и под их натиском ушли на Дон к генералу Корнилову. Потом был Ледяной поход в составе Добровольческой армии и возобновление учебы в Екатеринодаре. Однако красные теснили белых, и училище было эвакуировано в Феодосию.

В самом начале января 1920-го юнкерский бал чуть не сорвали красные, пробивавшиеся в Крым

Здесь-то, в училище и появился юнкер Александров. Видимо, на него был распространен приказ генерала Врангеля об отзыве из войск молодых добровольцев и направлении их в эвакуированные в Крым военно-учебные заведения. По воспоминаниям одного из белоэмигрантов, военное училище, временно расквартированное в Феодосии, жило нормальной жизнью: лекции, строевые занятия, юнкерский цук (то бишь дедовщина). Цук цуком, но маршировали юнкера при пожалованных Врангелем серебряных трубах с лентами ордена Святителя Николая Чудотворца. Тот орден сам «черный барон» и учредил.

Устраивали и юнкерские балы. В начале января 1920 года такой бал чуть не сорвали красные, пробивавшиеся в Крым. Упомянутый эмигрант пишет: «Все было приготовлено к предстоящему торжеству: залы, буфет, оркестр, назначены распорядители и участники концерта, среди которых немало очень талантливых юношей (то есть и сам Александров. – К. Ч.). Но бал, к общей радости, отменен не был. Почти на рассвете юнкерам приказали проводить дам и ровно через час быть в ротах». Переброшенный по железной дороге к Перекопу юнкерский батальон с ходу вступил в бой с красными, которым тогда прорваться в Крым не удалось.

Ситуация получилась совершенно в аналогию с купринскими «Юнкерами», где описывается и один из подобных балов: «Музыка как раз возвращается к первым тактам полонеза. Александров знает твердо слова, которые здесь поет хор, которые и он сам когда-то пел. Слегка наклонившись к красавице, он, правда, не поет, но выговаривает речитативом:

Вчера был бой,

Сегодня бал,

Быть может, завтра снова в бой».

Несколько отклоняясь от темы, отмечу, что в августе того же года юнкера уже сами атаковали красных, участвуя в отчаянном морском десанте генерала Улагая на Кубани. Потом им пришлось прикрывать эвакуацию уцелевших обратно в Крым. Вывез юнкеров эсминец «Жаркий».

Осенью 1920-го белые все же отдали Крым. Любопытно, что последние бои, когда юнкерам уже было не до балов, свели в братоубийственном противостоянии юнкера Александрова и командира взвода 1-й отдельной кавалерийской бригады Первой конной армии Ефима Славского – будущего министра среднего машиностроения СССР.

Как потом Александров уцелел в кровавых экзекуциях, устроенных Розалией Землячкой со товарищи в отношении оставшихся на полуострове белых офицеров и юнкеров, – бог весть. Зато много позже Анатолий Петрович очень даже сблизился с Ефимом Павловичем. Как говорится, кто старое помянет… Да и вряд ли Александров его поминал. А знаменатель у академика и министра был общий – отечественный атомный проект.

Заголовок газетной версии – «Самый цук».

Опубликовано в выпуске № 8 (771) за 5 марта 2019 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц
Loading...