Версия для печати

Гарантия старта для «Авангарда»

Как остудить горячие головы в Пентагоне
Поляков Валерий
Фото: google.com

Отклик на статью «Приземление Пентагона»

Давно известно, что худой мир лучше доброй ссоры. Это приобретает особую значимость в век ракетно-ядерного оружия, когда любая «добрая» ссора его обладателей может вылиться в глобальный апокалипсис. Россия приостановила участие в Договоре о ракетах средней и меньшей дальности (ДРСМД), отвечая тем самым на решение США о выходе из этого соглашения. Кроме этого, президентом РФ было заявлено о начале проведения адекватно американским научно-исследовательских работ по гиперзвуковой ракете наземного базирования и ОКР по созданию сухопутного варианта КР «Калибр».

Таким образом, стрелки часов, отсчитывающих время до наступления апокалипсиса, еще более приблизились к роковой для человечества черте. Стартовые ракетные позиции потенциального противника переместятся вплотную к жизненно важным центрам России, и у кого-то на другой стороне вполне может возникнуть в воспаленном мозгу желание нажать ядерную кнопку.

Пока мир, а точнее – отсутствие крупных конфликтов между основными глобальными игроками обеспечивается поддержанием прямого или опосредованного стратегического паритета сторон. Для него необходимо выполнение трех принципиальных условий: во-первых, неотвратимость ответного удара, во-вторых, ущерб от него гарантированно неприемлем, в-третьих, лица, принимающие решения (ЛПР) с «другой стороны», должны быть твердо уверены в реализуемости двух первых условий.

Опыт прошедших войн малоприменим, поскольку тогда ущерб наносился в течение нескольких лет, а в современных условиях достаточно получаса

Неотвратимость ответного удара обеспечивается целым комплексом мероприятий. Сюда входят как организационные меры, так и технические и экономические. Обязательно наличие нескольких центров принятия решения и соответственно нескольких должностных лиц, имеющих право «нажать кнопку». Например, Верховный главнокомандующий, министр обороны, начальник Генерального штаба, главком вида вооруженных сил, командующий военным округом.

Сами командные пункты надежно защищены, а системы связи малоуязвимы и многократно продублированы. Такие пункты могут, а скорее всего должны быть также мобильными, например на специальном самолете и (или) корабле. Их с учетом сменного режима работы потребуется по несколько единиц.

Средства ответного удара располагаются на малоуязвимых стартовых позициях, их для надежности его нанесения должно быть достаточно много. Такие ракетные комплексы могут размещаться как на своей территории (шахтные и мобильные), так и на кораблях и самолетах. Боевые блоки должны обладать высокой степенью малоуязвимости в полете, для чего их «одевают» в урановую оболочку, трудно пробиваемую лазером, увеличивают скорость полета, как, например, у «Авангарда», делают маневрирующими, маскируют в процессе полета ложными целями и т. д.

С другой стороны, не прекращаются работы по созданию средств и способов противодействия, то есть продолжается извечное соревнование «брони и снаряда».

Перейдем к неприемлемому ущербу, прогнозировать который можно только с помощью компьютерных сценариев. Опыт прошедших войн в данной ситуации малоприменим, поскольку ущерб тогда наносился в течение нескольких лет, а в современных условиях достаточно получаса.

В США эту проблему в свое время своеобразно решил бывший министр обороны Роберт Макнамара. Он определил критерии неприемлемого ущерба для Соединенных Штатов как потери 1/2 населения и 2/3 промышленного потенциала страны. Такой подход был без особых споров принят за основу во всем мире. Для иллюстрации: значительная часть финансовой, интеллектуальной и промышленной мощи западного мира сосредоточена в шести сверхкрупных городских агломерациях: Токайдо – район Токио-Осака (70 млн чел.), Босваш – Бостон-Вашингтон (50 млн), Сан-Сан – Сан-Франциско – Сан Диего (40 млн), Лондонская (40 млн), Чипитс – Чикаго-Питтсбург (35 млн), Рейнская (35 млн).

Убедительность неотвратимости и неприемлемости ущерба в случае возникновения крупного военного конфликта демонстрируется регулярно появляющейся в медийном пространстве информации о создании и испытаниях все новых систем вооружения, в том числе гиперзвукового, с угрожающими характеристиками и боевыми возможностями, проведении войсковых учений и маневров.

Наконец, важнейшая часть затронутой нами проблемы – неотвратимость ответного удара и его реализуемость. Здесь необходимо акцентировать внимание на одном первостепенном обстоятельстве, а именно на времени подлета ракет. Понятно, что оно находится в прямой зависимости от дальности и выглядит приблизительно так: при 12 000 километров – около 40 минут, 9000 километров – полчаса, 6000 километров – 20 минут, 3000 километров – 10 минут. Данные приведены для энергетически оптимальных траекторий. В случае полета по настильным траекториям время подлета ракет может быть существенно меньшим. Стартовые позиции нового поколения баллистических ракет средней и меньшей дальности, в том числе с гиперзвуковыми блоками, которые после их создания США намерены разместить в странах Восточной Европы, включая прибалтийские, позволяют сократить подлетное время до десятков секунд. Таким образом, у ЛПР остается мало времени, чтобы принять решение на ответный удар. В результате у каких-то горячих голов может появиться соблазн нанести упреждающий удар в надежде не получить адекватного ответа. Как их можно остудить? Варианты есть. Попробуем рассмотреть один из них.

Примем нестандартный способ организации ответного удара по приказу одного из оставшихся после нападения и имеющих на это право командных пунктов, не получивших в течение оговоренного заранее времени определенного числа последовательных команд «Огня не открывать» или, допустим, «Мир».

Когда командные пункты всех уровней, средства связи, передающие и принимающие комплексы систем предупреждения о ракетном нападении функционируют нормально, без помех, условный сигнал, блокирующий возможность применения стратегического оружия, транслируется с определенной периодичностью. Если исполнитель несколько раз подряд его не получает, следует как минимум повысить уровень боеготовности или объявить специальную тревогу с возможностью ответного удара.

Логично предположить, что в таком случае существует вероятность начала войны по ошибке. Можно ли ее исключить, а точнее, свести к минимуму? Расчеты показывают, что для этого вполне достаточно выбрать необходимое число сигналов «Мир», которое может обеспечить сколь угодно низкую вероятность ошибочного начала войны, например 10-15, 10-20 или еще меньше. Понятно, что в условиях приближения пусковых установок ракет США к важным центрам нашей страны и сокращения их подлетного времени такие программы могут быть скорректированы.

Но нелишним будет напомнить, что в Соединенных Штатах почти 70 процентов населения живут на 12 процентах их территории и при этом мегаполисы Сан-Сан, Чипитс и Босваш (всего около 125 млн чел.) располагаются довольно компактно на площади 0,5 миллиона квадратных километров, преимущественно в прибрежных районах. Кроме них, как уже упоминалось, есть еще три мегаполиса – Токайдо, Рейнский и Лондонский, где плотность населения еще выше. Поэтому нужно хорошо все взвесить здравым умом, прежде чем протянуть руку к роковой кнопке.

Валерий Поляков,
советник генерального директора Крыловского государственного научного центра, кандидат технических наук

Опубликовано в выпуске № 8 (771) за 5 марта 2019 года

Аватар пользователя Дмитрий Зотьев
Дмитрий Зотьев
09 марта 2019
Ура-милитаристский бред. Какие Авангарды? Которые в мультиках показали? И какие лазеры? Их нет )) Кроме сигналов "Мир" нужно еще передать коды активации боеголовок на уровень командиров дивизий РВСН и капитанов ПЛАРБ. Совсем больной автор статьи?
Аватар пользователя Дмитрий Зотьев
Дмитрий Зотьев
09 марта 2019
Ура-милитаристский бред. Какие Авангарды? Которые в мультиках показали? И какие лазеры? Их нет )) Кроме сигналов "Мир" нужно еще передать коды активации боеголовок на уровень командиров дивизий РВСН и капитанов ПЛАРБ. Совсем больной автор статьи?

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц