Версия для печати

Бухгалтерия смуты

Противоречия во внутренней и внешней политике грозят стране возвратом в 90-е
Халидов Деньга
Фото: kp.by

Неолибералы во власти и вокруг нее, а также часть олигархического пула, тесно связанного с Западом, готовят переход к постпутинской модели обустройства России. Но существенные изменения не планируются: все или почти все выгодоприобретатели от утвердившейся за последние четверть с лишним века системы должны остаться при своем.

Из надежных источников известно, что накануне президентских выборов Владимир Путин намеревался внести изменения в правительство, сделав акцент на социально ориентированный курс. Силовики тоже были за это. Но близкие к власти неолибералы, очевидно, убедили Кремль, что менять ничего не надо: мол, от добра добро не ищут. Затем в правительстве РФ решили, что деньги на новый пакет майских указов можно найти, только если залезть в карманы пенсионеров, самозанятых и предпринимателей. Неолиберальная теория не знает другой практики, поскольку ориентируется на подсказки МВФ и ВБ – «экономических убийц стран периферии Запада», как назвал их Джон Перкинс, автор знаменитой книги с таким названием. И сделали это под шумок чемпионата мира по футболу.

Пекин видит противоречия в нашей политике: с одной стороны, настрой президента России на стратегическое партнерство, с другой – финансово-экономический саботаж многих решений

«Эффективные менеджеры и бухгалтеры» – первый и второй круг лиц и структур из неолиберального пула Кремля и Белого дома – так и представляют ситуацию, что других путей нет, иного не дано. В итоге социальное напряжение в обществе заметно выросло, участились акции протеста. К тому же в последнее время с высоких трибун заговорили о необходимости изменений в Конституции РФ. И это тоже не случайно.

На что же рассчитывают неолибералы и компрадоры? По всей вероятности, на то, что в условиях рукотворной смуты в обществе они смогут раскрутить нового спасителя России – нео-Ельцина, так сказать. Не получилось с Навальным, оказался слишком мал калибром, преподнесем россиянам другого, более основательного, приятного и широко известного. А то и двоих: системного и внесистемного либералов – «нерушимый союз» по модели доброго и злого полицейского. Благо, виртуальное пространство бурлит от роликов о гигантских откатных схемах и коррупции, о гедонизме и богемной жизни части власть имущих. Народ у нас голосует сердцем, а сердца кипят от возмущения несправедливостью. Тут не помогут никакие рациональные доводы, что все это мы проходили и нужен не возврат в 90-е, а левый, социально ориентированный и антикомпрадорский, по типу КНР, разворот.

Тут есть очень важный момент. О грядущей революции в условиях назревающей смуты заговорили как радикальные неолибералы, так и левые с патриотами. Расчет на политическое невежество большинства.

Россия в обеспечение доллара

Термин «гибридная» – эвфемизм, придуманный для обозначения войны без правил. С самых высоких трибун говорят о партнерстве, а из-за угла наносят множество болезненных ударов по самым уязвимым направлениям. Это по сути новый этап колонизации – культурной, финансово-экономической, политической. Чтобы Россия знала свое место. Неолибералы, связанные с Западом, лишь демпфируют последствия этой войны, пытаясь успокоить общественность и, очевидно, Путина, а с другой стороны, пытаясь откупиться, организуя совместный бизнес по выкачиванию наших ресурсов или блокируя реальное экономическое сотрудничество с КНР. Мы все время отбиваемся, тогда как нужна альтернативная стратегия и тактика ответной гибридной войны. Но кто с нами воюет? На поверхности это Госдеп США и Пентагон, а также Британия. Франция и Германия как представители коллективного Запада – из разряда игроков второго состава. А реально с нами воюет глобальная финансовая олигархия, так называемое глубинное государство. Но оно воюет с нами руками национальных правительств Запада, ряда международных структур и преимущественно англосаксонской сети массмедиа. Как бы ни пыталась Россия договориться с ними, это бесполезно – «Карфаген должен быть разрушен», именно этого принципа придерживается наш стратегический противник. И он опирается на мощь сотен «фабрик мысли», чтобы измотать и убить всякую способность к сопротивлению у объекта, приговоренного к закланию.

Но почему им неймется? В основе глубокий кризис финансиализированного капитализма Запада. Дело в том, что долларовая масса начиная с 90-х выросла до небес. К 2016-му, к примеру, объем виртуального капитала в виде ценных бумаг, записей на электронных счетах, деривативов превысил мировой валовый внутренний продукт почти в десять раз: более 710 триллионов долларов США на 75 триллионов глобального ВВП. При такой тенденции на каком-то этапе фиктивного капитала может накопиться столько, что его хватит на покупку земного шара, целиком состоящего из бриллиантов.

О чем это говорит? О тотальном характере концентрации капитала в руках мировой финансовой олигархии, что прогнозировал еще Владимир Ленин, о победе мамоны над протестантским духом капитализма по Максу Веберу. Глубинное государство (или часть «мирового правительства», если угодно), где ключевую роль играют ФРС США, МВФ и Уолл-стрит, ищет выход из кризиса в экспорте нестабильности и хаоса. Взят курс на выход из кризиса за счет России или на ее обломках, если не подчинится. Ресурсы нашей страны должны стать обеспечением «горящих» сотен триллионов виртуальных долларов.

Но на этом фоне бурными темпами развивается Китай, где социализм вполне комфортно сосуществует с нормальным капитализмом. КНР провозгласила свою модель глобализации под названием «Народы единой судьбы» и «Общее благо». Китай – самый могущественный конкурент США, его ВВП по паритету покупательной способности (более 23 триллионов долларов) уже превосходит американский (18 триллионов).

В этих условиях колоссально возрастает роль России. С кем наша страна? На этот вопрос Пекин никак не может получить удовлетворительного ответа, поскольку видит противоречия в политике России: с одной стороны, реальный настрой президента страны на дружбу и стратегическое партнерство, совместные согласованные шаги в сфере внешней и оборонной политики, а с другой – саботаж многих соглашений финансово-экономического характера. Реализуются всего около пяти процентов соглашений, а остальные под предлогом технических и юридических накладок неолиберальное крыло в правительстве РФ благополучно торпедирует.

В КНР опасаются неолиберального транзита власти в РФ.

Запад ждать не может

Между неолиберализмом и геополитической судьбой, миссией России в мире существует фундаментальное противоречие. Уже с 2014 года стало трудно совмещать неолиберализм, с одной стороны, и геополитические, оборонные интересы РФ как субъекта мирового уровня – с другой. Здесь и фактор Украины, и начавшаяся тогда же гибридная война. Санкции Запада лишь часть арсенала, и бьют они прежде всего по российскому крупному капиталу, аффилированному с властью. А он именно с Западом связан всеми нитями и не может быть свободен от общей стратегии его развития.

В Кремле не совсем ясно представляют, какой может быть альтернатива ныне практикуемой неолиберальной модели в денежно-кредитной и экономической политике. Каналы для другой, спасительной для страны альтернативы почти наглухо закрыты, несмотря на то, что в советниках президента РФ числится известный экономист и политик Сергей Глазьев.

История показывает, что государство не может проводить взаимоисключающие политики, несистемность разрывает страну. Именно такое противоречие разнесло царскую империю и привело к Февральской революции.

Россия вступила в полосу турбулентности. В этих условиях неолиберально-олигархическое меньшинство, которое представляет от силы пять – десять процентов населения РФ, взяло на себя миссию реализации сценария перехода к постпутинской России. Коллективный Запад далее ждать не может.

На фоне широких социальных протестов и возможных конфликтов на Северном Кавказе легко можно убедить Путина потесниться – якобы для его же блага. Главное тут – провести мягкий ребрендинг властной вертикали без потери лица, власти и активов, а дальше видно будет.

Опасность такого сценария в том, что лозунги смены власти могут быть и патриотическими, и левыми (народные предприятия, национализация крупных стратегических компаний, налог на роскошь…), а денежно-кредитная политика страны все равно останется под внешним управлением МВФ и ФРС США. Все в полном соответствии со слегка подправленными рецептами Вашингтонского консенсуса (1989) в рамках currency board (валютного управления), когда эмиссия рубля привязана к экспортным долларовым доходам страны. Такую систему до сих пор применяют страны Запада в отношении своей периферии и полупериферии. Именно потому наша экономика и социальная сфера демонитизированы, не хватает денег на образование, науку и технологический прорыв за исключением ОПК. Доля денежной массы в наличных и безналичных рублях к ВВП страны составляет 35–40 процентов, тогда как в развитых странах – 100–120. А мы еще удивляемся: почему нам не хватает ни на зарплату, ни на прямые инвестиции. Тут неолибералы явно лукавят, пугая нас инфляцией. Наука доказывает связь инфляции с монополиями. Здесь важно не дать обмануть народ, раскрыть крапленые карты как невежественных в вопросах геополитики и политэкономии левых и патриотов, так и «покрасневших» либералов.

Если же народ прозреет и не примет сценарий глобалистов, если замаячит широкая коалиция левых и патриотов, можно реализовать сценарий «братской» помощи НАТО якобы погрязшей в смуте и техногенных катастрофах России. В полном соответствии с соглашением между НАТО и РФ (ФЗ №99 от 27 июня 2007 года) и по «просьбе» правительства.

Но вполне реален и другой, спасительный для России сценарий, когда широкая коалиция левых и патриотов подставляет плечо той части политэлиты, которую по всем признакам приговорили на Западе. Разумеется, в данном случае подразумевается установка на национально и социально ориентированный курс. Вероятность этого сценария высока, но необходимо решать ряд проблем: единство сил и ресурсов, включая информационные, восстановление канала обратной связи народа с президентом страны, геополитическое и политэкономическое просвещение той части политэлиты страны, которая готова на реформы. Опыт Трампа, который победил своих соперников, опираясь на Интернет, показывает, что не так все плохо, если научиться работать в этом плане.

Наступил момент истины, когда неолиберализм исчерпал себя и открывается «окно возможностей». Существуют как минимум три или четыре сценария развития ситуации в России. Первый: транзит неолиберальной модели и «замирение» с Западом. Второй – разруха и конфедерализация страны по границам округов, сопровождаемая социальными и межнациональными конфликтами. Третий путь – леволиберальный, то есть компромиссный, паллиативный и зависимый от Запада по ключевым параметрам финансово-экономической политики. Четвертый – подлинно суверенный, национально и социально ориентированный.

Ясно, что противники вне и внутри страны изо всех сил будут сопротивляться, чтобы не допустить четвертый сценарий. Поэтому левые и патриоты просто обязаны воспользоваться этим историческим шансом, чтобы как минимум сохранить страну, а как максимум – вывести ее на передовые позиции в мире в социально-экономическом и научно-технологическом плане.

Тут нельзя повторять ошибок, очевидных в историческом прошлом. Реформы всегда предполагают компромисс с частью старой политэкономической элиты, и они должны быть технологичными в стратегическом плане.

Деньга Халидов,
член-корреспондент Академии геополитических проблем, директор Института геополитики и историко-политических исследований

Опубликовано в выпуске № 8 (771) за 5 марта 2019 года

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц