Версия для печати

Гагарина забрали «наверх»

О своем друге и коллеге рассказывает летчик-космонавт Павел Попович

85 лет назад, 9 марта 1934-го, родился Юрий Гагарин. В его жизни сконцентрировалась судьба всей страны, говорил Павел Попович (1930–2009) – летчик-космонавт первого набора, дважды Герой Советского Союза, генерал-майор авиации. Коллега и друг Гагарина. Перебираю записи наших бесед…

– Павел Романович, у вас и у Гагарина в докосмической жизни много общего…

 

– Мне сразу понравилось, что у нас с ним, несмотря на то, что он моложе, схожие биографии. Он тоже из простой семьи. Окончил люберецкое ремесленное училище, формовщик, а я – новоцерковское, столяр-краснодеревщик. Дальше. После ремесленного училища он пошел в техникум трудовых резервов в Саратове, а я – в Магнитогорске. Он продолжал учиться на металлурга, я – на столяра. Мы оба пошли в аэроклуб, только в разное время. Для нас с Юрой аэроклуб стал первой ступенькой в небо, а по большому счету и в космос. И потом жизнь нас свела. Я уже был капитаном, он – старшим лейтенантом.

 

– В официальных материалах не упоминалось, что и Гагарин, и вы в детстве были на оккупированной немцами территории…

 

– Да, оба были в оккупации: я – на Украине, Юра – на Смоленщине. В то время запись в соответствующей графе анкеты могла дорого обойтись, тем более человеку военному. Слава богу, люди с большими звездами на погонах, утверждавшие нас с Юрой в списке первого набора в отряд космонавтов, во главу угла ставили прежде всего здоровье и летный опыт, хотя и моральные качества, разумеется, учитывались.

 

– Почему выбрали именно Гагарина?

 

– Я был старшим группы, фактически командиром первого отряда, пока Юра не слетал. Меня Евгений Анатольевич Карпов, наш командир, спрашивал: «Паша, как твое мнение, кто должен полететь из вас шестерых?». Я говорю: «Гагарин». Он хохочет: «А почему ты себя не назвал?». Отвечаю: «Я ж понимаю, что вы украинца не пошлете, пошлете Гагарина или Титова». Кстати, они оба были хорошие ребята, но Юра поскромнее, а Герман чуть-чуть выпендривался. Мы провели в своем роде тайное голосование в отряде, и все написали: «Гагарин» (на одной только бумажке было написано: «Беляев»). К нашему мнению прислушались на самом верху.

 

– Вас как близкого друга и коллегу Гагарина наверняка не раз спрашивали о причинах его гибели…

Я противник предрассудков, примет, параллельных миров. Но после двух полетов в космос глубоко уверовал в то, что Вселенной правит некий Высший разум

 

– Надо было собрать воедино и проанализировать все факты. Не могу сказать, было ли это сделано в 1968 году. Правительственная комиссия пришла к выводу, что МиГ-15 УТИ, пилотируемый Гагариным и его инструктором Владимиром Серегиным, при выполнении учебного полета в зоне сорвался в штопор и врезался в землю. Высказывались разные версии – взрыв в воздухе, разгерметизация кабины, посторонний предмет в двигателе. Многие подробности гибели Юры до сих пор засекречены. Но в середине 80-х появились публикации о гибели Гагарина и Серегина, в которых высказывали свою точку зрения доктор технических наук профессор Сергей Белоцерковский, летчик-космонавт Алексей Леонов и другие. Белоцерковский провел очень серьезное исследование причин гибели Гагарина и Серегина. Привлек многих ученых, летчиков и специалистов, в том числе по вычислительной технике. Он пришел к выводу, что причины, которые могли повлечь гибель Гагарина и Серегина, по отдельности не были смертельно опасными, но в совокупности оказалась роковыми. Белоцерковский отрицает то, что самолет был неисправен, а летчики якобы не готовы к полету. Он отверг и версию столкновения с шаром-зондом, со стаей диких птиц и т. п., о чем говорилось в выводах комиссии.

 

– Слышал, что вас в свое время предупреждали: не очень-то распространяться на сей счет. Но можно ведь рассказать, как вы ходили на встречу с Гагариным, когда его уже не было в живых?

 

– Так и быть, вкратце расскажу. Однажды мне позвонила незнакомая женщина из Питера – уж и не знаю, откуда узнала мой телефон. Представилась уфологом, прорицателем и экстрасенсом. Сослалась на слова Ванги («Гагарина выбрали на небесах, чтобы призвать к себе» – В.Р.). А потом совершенно меня ошарашила. Мол, Гагарин не погиб, его действительно забрали «наверх». Он жив и хотел бы встретиться со мной. «В такой-то день и час он будет ждать вас на Красной площади», – сказал женский голос на другом конце провода. На этом разговор прервался.

 

Представьте себе мое состояние. Меня воспитывали в духе материализма, я противник предрассудков, примет, параллельных миров и т. п. Но после двух полетов в космос глубоко уверовал в то, что Вселенной правит некий Высший разум. И что у меня есть ангел-хранитель. А вдруг информация о Юре не розыгрыш? Такими вещами не шутят…

 

В назначенный день я уже в десять утра с большим запасом по времени был на Красной площади. А там ни души: шел сильный дождь. Я был в плащ-палатке, стоял у ГУМа, ждал. Вскоре неподалеку появился и стал ходить кругами человек в милицейской форме. Потом подошел ко мне и прямо спросил, кто я такой и что здесь делаю. Я распахнул плащ-палатку, человек увидел две «Звезды» Героя на пиджаке и, видимо, узнал меня. Объяснил милиционеру, что жду друга. Тот отдал честь и оставил меня в покое. Во всяком случае, больше не появлялся.

 

– А с Гагариным-то что?

 

– Я простоял у ГУМа несколько часов, но Юра так и не появился. Конечно, расстроился страшно. Ведь человеку свойственно надеяться. Но потом рассудил философски: не приди я на эту встречу, а вдруг Юра и в самом деле пришел бы? Ведь пришлось бы всю жизнь каяться. Тут скорее сработал моральный фактор: моя совесть осталась чиста…

 

– Но ваш друг позднее все-таки явился?

 

– Да, это так. Он пришел ко мне незадолго до моего 70-летнего юбилея. Явился Юра совершенно неожиданно… во сне. Таким серьезным, задумчивым я его в этой жизни никогда не видел. Говорит: «Паша, отмени торжества!» И так же неожиданно исчез.

 

Что делать? Я ведь уже двести человек гостей пригласил! Но то, что Юра предупредил меня, пусть и во сне, – это был явный знак свыше. Что делать? Начали всех обзванивать, телеграммы давать без объяснения причин. Кое-кто, знаю, обиделся. Но я не мог не последовать совету Юры. А про себя в который раз подумал: к таким предупреждениям нельзя не прислушиваться…

 

– И все-таки какой должна быть лучшая память о Юрии Алексеевиче?

 

– Чтобы о нем помнили всегда, а народ четко представлял, что составляет гордость страны… Поэтому надо, чтобы сограждане, особенно молодые, не думали, будто дело только в деньгах. Есть люди, которые принесли славу Отечеству, это наша национальная гордость. А мы как-то… Помню, 40-летие полета Гагарина у нас отметили одним днем, а во Франции, где есть музей космонавтики, был месячник гагаринский. 30 дней отмечали. Молодцы! Хорошо, что и у нас есть люди понимающие.

 

Беседовал Владимир РОЩУПКИН

 

 

Продолжение рассказов Павла Поповича – в очередном номере «ВПК»

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц