Версия для печати

Мотор «красной машины»

Борис Михайлов нашел болевую точку Эспозито
Анушкевич Борис

Капитан ЦСКА и сборной СССР Борис Михайлов – двукратный победитель Олимпиад, восьмикратный чемпион мира. Лучший нападающий ЧМ-1973, 1979. Лучший снайпер ЧМ-1977, 1978. В союзном первенстве провел 572 матча (428 шайб, рекорд СССР), в сборной – 120 матчей (109). Полковник в отставке, ЗМС СССР, заслуженный тренер РСФСР.

Путь Бориса Михайлова в хоккее, как у сотен и тысяч советских мальчишек, начинался во дворе. Шайбу гоняли самодельными клюшками, все в роли нападающих, с которыми вратарям было не справиться: счет рос, как в баскетболе. Везло той ватаге, которую брал под свое крыло понимающий в этом виде спорта какой-нибудь энтузиаст дядя Ваня. Из тысяч и сотен маленьких хоккеистов (футболистов, бегунов, волейболистов…) образовывались дворовые и школьные команды, из которых лучшие шли в специализированные спортивные школы, юношеские и молодежные команды, единицы – в профессиональные клубы. Во дворе Михайлова ребят-хоккеистов организовал Иван Иванович Хапилин. Партнером Бориса в этой «бригаде» был Женя Мишаков, будущий двукратный олимпийский чемпион.

Они вместе тренировались в «Трудовых резервах», Борис работал автослесарем, учился в вечерней школе. В 17 лет получил приглашение из Саратова в команду «Энергия» (впоследствии «Авангард»), где отыграл три года. Форвард столичного «Локомотива» Мишаков уговорил своего тренера Анатолия Кострюкова посмотреть Михайлова в игре с командой Электростали. Кастинг на катке в Сокольниках оказался успешным. В «Локо» его определили в тройку нападения с двумя Александрами – Сафроновым и Гришиным. Поначалу многое у новичка не получалось, ругали часто, но и отмечали его нестандартность в атаках, стремление к риску, высокую самоотдачу и ответственность. С помощью тренера Анатолия Михайловича, при поддержке старожилов команды он стал ее лидером. Колесо судьбы катило вверх: играл в столичной команде высшей лиги, женился на любимой Татьяне, с которой познакомился в пионерском лагере, получил квартиру, подрастал сын Андрей. Борис был счастлив.

Михайлов был первым советским форвардом, кто охотно и умело применял силовые приемы

Но Мишаков, уже выступавший за ЦСКА, не успокоился. «Случайно» встретив, сказал: «Тебя просили зайти Тарасов и Кулагин». Пошел не сразу, размышлял, надо ли ломать удачно складывающуюся судьбу. Что в армейской команде вольнодумства, послаблений нет, что здесь во многом придется начинать с азов, знал со слов того же Мишакова. С другой стороны, пройдя школу ЦСКА, можно было проявить себя и в сборной, стать лучшим в мире – заветная мечта каждого спортсмена. Борис отнес заявление…

Летним днем 1967-го Татьяна открыла письмо мужа, присланное из Кудепсты, где он с командой ЦСКА находился на предсезонном хоккейном сборе. Читала первые строчки и представляла залитый солнцем берег, легкий бриз, загорелые тела растянувшейся вдоль моря цепочки спортсменов… Однако вникала в текст, и образы, настроение менялись – муж писал о тренировках. После утренней зарядки вместе с командой он в течение часа бросает в море огромные валуны, а затем, стоя в воде, кидает их обратно на берег. «Тут есть подъем, который с трудом одолевает дизельный автобус, – писал Борис. – Каждый из нас, по очереди меняясь ролями, сажает партнера на плечи и тащит его в гору. Мой напарник Володя Петров – тоже новичок команды – весит 90 килограммов… Вечером, когда спадает жара, проводим вторую тренировку. Со своим кренделем на закорках и клюшкой в руках отрабатываю ведение шайбы по грунту или асфальту… Не знаю, выдержу ли».

Он, конечно, умолчал, что просил Кулагина уговорить Тарасова отпустить его обратно в «Локомотив». Борис Павлович намерения Михайлова не поддержал: «Не делай глупости, втянешься, все выдержишь, – говорил новичку. – Другие выживают, и ты сможешь». В конце сбора он уже на равных работал с теми, кто упорно сражался за право играть вместе с Фирсовым, Александровым, Рагулиным, Локтевым. Обретя способность работать через не могу, Борис добился своего: в начале сезона 1967 года впервые вышел на лед в форме ЦСКА в тройке с Александром Альметовым и Вениамином Александровым. И закрепился в ней, заменив Константина Локтева. Вскоре простился с командой Альметов – на лед вышел Петров, Вениамина сменил новичок Харламов – родилось великое чудо: «парадная тройка сборной Советов». Так по-своему величала канадская пресса наше легендарное звено.

«В течение многих лет в трудолюбии Михайлову у нас не было равных, – написал в книге «Настоящие мужчины хоккея» Анатолий Тарасов. – Он не делил матчи на главные и второстепенные, никогда не экономил силы, в каждом игровом отрезке выкладывался полностью. Наиболее успешно действовал, когда накал поединка достигал предела – со второй половины второго периода. Своим взрывным маневрированием Борис к этому времени так изматывал левых защитников соперника, что те, поначалу сильные и грозные, становились малоподвижными, допускали технические осечки, которыми он пользовался».

Михайлов был первым советским форвардом, кто охотно и умело применял силовые приемы. Особенно упорно бился в зоне чужих ворот, дерзко шел на добивание, создавал помехи вратарям, защитникам. Не уступал и нападающим соперников, которые часто теряли выдержку, грубили. Особенно грешили этим канадские профи в матчах суперсерий. «У нас амуниция была такая, что ноги спереди защищали щитки, а икры оставались открыты, – рассказывал в интервью Борис Михайлов. – Фил Эспозито повадился тыкать мне туда клюшкой. Раз, второй, третий... А это больно между прочим. Канадцы играли в более совершенных щитках, с нахлестом, прикрывавшим ногу целиком. Ответить Эспозито я не мог. Стал думать, как отыграться. Сообразил, что у него подмышка открыта, я и сунул туда... Фил же высокий, мне снизу сподручно. Он взвыл, я понял, что нашел болевую точку. Так и обменивались любезностями: он – по икрам, я – по ребрам… Прекрасно понимали друг друга».

На ЧМ-1973 в Москве капитан сборной Швеции Ларс-Эрик Шеберг вопреки всем регламентациям нашил на свой свитер не латинскую литеру «С», а русскую «К» в знак особого уважения к авторитету капитана сборной СССР Бориса Михайлова. Душа команды, боец до мозга костей, он близко к сердцу принимал все радости и заботы команды. Не особо разговорчивый в жизни, Борис агитировал своих партнеров по ЦСКА и сборной не столько словом, сколько делом. Вклад Михайлова в самые громкие победы этих команд не меньше, чем заслуги тренеров. В 1978 году его спортивные доблести Родина отметила высокой наградой – орденом Ленина. В 2000-м Борис Михайлов введен в Зал славы ИИХВ.

В высшей степени плодотворно потрудился и на тренерском поприще. Пригодились знания, полученные в МОИФКе, опыт великих наставников в клубе и сборной, под началом которых играл 14 лет, – Анатолия Тарасова, Аркадия Чернышева, Бориса Кулагина, Всеволода Боброва, Виктора Тихонова. Руководимая Михайловым сборная России впервые завоевала золото ЧМ-1993, а через девять лет – серебро. Он входил в тренерский штаб национальной команды на ЧМ-2005, Играх-2006, три года стоял на мостике главного тренера хоккейной команды Центрального армейского клуба, 15 лет в этой роли отдал питерскому СКА. В настоящее время Борис Петрович – член тренерского комитета ИИХВ и Наблюдательного совета ПХК ЦСКА, советник президента клуба.

С полным правом можно говорить о хоккейной династии Михайловых. Сыновья Бориса Петровича и Татьяны Егоровны пошли по стопам отца, оба стали хоккеистами. Старший Андрей выступал на позиции центрального нападающего, Егор играл на правом фланге. В настоящее время Андрей занимает должность первого заместителя директора детской школы по хоккею «ПХК ЦСКА». Егор – старший тренер команды «Звезда», которая входит в систему армейского клуба и выступает в Высшей хоккейной лиге. Династию продолжает внук Бориса Петровича – Никита: играет в команде мальчиков 2007 года рождения детской школы ЦСКА.

Опубликовано в выпуске № 9 (772) за 12 марта 2019 года

Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц