Версия для печати

Курс - на точку стрельбы

Костев Георгий
С полным основанием можно утверждать, что началом атомного безумия на планете стала атомная бомбардировка 1945 года, выполненная американской авиацией по японским городам Хиросима (6 августа) и Ногасаки (9 августа). Этими варварскими действиями, совершенными без какой-либо военной необходимости, США решили запугать мир, укрепить свои военные и политические позиции в послевоенный период, обеспечив себе стратегическое превосходство в давлении на СССР. Отсюда и адекватный ответ нашей страны. Он явился чисто военным - силовым: 29 августа 1949 года на полигоне в районе Семипалатинска Советский Союз произвел первый взрыв отечественного ядерного заряда.


ЭТО БЫЛ УНИКАЛЬНЫЙ ВЗРЫВ АТОМНОЙ ТОРПЕДЫ


С полным основанием можно утверждать, что началом атомного безумия на планете стала атомная бомбардировка 1945 года, выполненная американской авиацией по японским городам Хиросима (6 августа) и Ногасаки (9 августа). Этими варварскими действиями, совершенными без какой-либо военной необходимости, США решили запугать мир, укрепить свои военные и политические позиции в послевоенный период, обеспечив себе стратегическое превосходство в давлении на СССР. Отсюда и адекватный ответ нашей страны. Он явился чисто военным - силовым: 29 августа 1949 года на полигоне в районе Семипалатинска Советский Союз произвел первый взрыв отечественного ядерного заряда.
{{direct_hor}}

Дизельная ПЛ проекта 613. Самая многочисленная серия подводных лодок. Полярный, 1956 г.
Фото из книги Г. Костева, И. Костева "Неизвестный флот"
Он ликвидировал монополию США на ядерное оружие, но, к сожалению, не остановил американцев. К этому моменту они провели уже 8 ядерных испытаний в воздухе, на земле и на воде, а также ввели новые руководящие документы, определяющие необходимость использования ядерного оружия.

Более того, к 1953 г. тактика использования ВМС США и Англии в своей основе была уже перестроена на ведение атомной войны, конкретные рекомендации по применению оружия с ядерным зарядом. В то же время советские документы определяли лишь вопросы защиты от атомного оружия, а не наступательные действия с использованием ядерных боеприпасов. Казалось бы, такая ситуация должна была образумить США и Западную Европу и в целом остановить ядерное безумие. Но жесткая агрессивная политика бывших союзников СССР не позволила найти разумное решение в начавшемся ядерном противостоянии. Еще до первого ядерного взрыва в СССР, в 1948 году, в Западной Европе началось размещение американских ядерных сил передового базирования. СССР, взорвав монополию на атомное оружие, вынужден был вновь искать ответ на эти воинственные акции. И в 1953 г. в Советском Союзе проводится новое испытание, теперь уже термоядерной бомбы. Это была первая такая демонстрация еще большей силы, чем со стороны США. И опять с их стороны - не переговоры, а наращивание ядерной мощи.

С 1954 г. в США развернулось строительство атомных подводных лодок, и к концу 50-х гг. три из них были оснащены баллистическими ядерными ракетами " Полярис".

В СССР к этому времени не было ни одной. Все это явилось объективной предпосылкой, чтобы мы активно продолжили поиски в ответ на растущую угрозу, в частности в вооружении подводных лодок. Разработанная программа военного судостроения СССР на 1955-1964 гг. предусматривала постройку 877 подводных лодок. Все они без исключения имели торпедные аппараты, предназначенные для стрельбы любыми видами торпед, в том числе и с атомным зарядом. Такая торпеда была создана советскими конструкторами, и к середине 1957 г. была готова к боевому испытанию. К этому времени уже был подготовлен новый полигон для проведения подводных взрывов на архипелаге Новая Земля. В этом плане нам тоже пришлось догонять США. Они еще в 1946 г. провели свои первые атомные подводные взрывы в лагуне атолла Бикини в Тихом океане. СССР провел свой первый подводный ядерный взрыв на Новой Земле только через 9 лет, в сентябре 1955 г. А спустя еще два года мы были готовы испытать отечественную ядерную торпеду, выстрелив ее из торпедного аппарата подводной лодки.

Произошло это 10 октября 1957 г.

Испытание, считаю, было уникальным, так как подобного более в ВМФ страны не было ни в советском ВМФ, ни в нынешних условиях Российской Федерации.

Кроме исторического факта взрыва первой советской атомной торпеды, на наш взгляд, особый интерес представляют моряки, проводившие испытания атомной торпеды, впервые выпущенной с советской подводной лодки.

Все события происходили на Северном флоте. Мне довелось достаточно хорошо знать нескольких участников испытаний 1957 г. И прежде всего две центральные фигуры - командира подводной лодки, стрелявшего впервые атомной торпедой, и командира минно-торпедной боевой части "С-144".

На испытания была выбрана дизельная ПЛ проекта 613 "С-144", новейшая по тем временам. Подводные лодки 613-го проекта - самая многочисленная серия подводных лодок, когда-либо построенных в нашей стране. Всего их вступило в строй 215 единиц. Они хорошо известны за рубежом под названием "ВИСКИ". Их создало ЦКБ "Рубин", в то время - "ЦКБ-18".

Головная ПЛ проекта 613 "С-61" вступила в строй боевых кораблей в 1952 г. Лодка, выбранная для испытаний, "С-144", вошла в строй в 1953 г. Серийное производство лодок проекта 613 продолжалось с 1952 до 1958 года.

Следует выделить тот факт, что именно на ПЛ проекта 613 выросло практически все поколение послевоенных советских подводников. Это адмирал флота В.Н. Чернавин, ставший первым и пока единственным главнокомандующим ВМФ страны из подводников. Некоторые командующие флотами были блестящими командирами подводных лодок 613-го проекта. Среди них адмирал флота В.К. Макаров, адмиралы А.П. Михайловский, В.П. Маслов, Э.Н. Спиридонов. Успешно командовал средними подводными лодками проекта 613 талантливый подводник, Герой Советского Союза вице-адмирал Р.А. Голосов и другие. В статье невозможно перечислить всех известных офицеров и адмиралов-подводников, получивших командное крещение на ПЛ проекта 613. Но, вспоминая полувековое событие - взрыв нашей первой советской атомной торпеды, - подчеркнем, что стрелял ею командир ПЛ "С-144" проекта 613. В то время это был капитан 2-го ранга Г.В. Лазарев, выпускник 1948 г. училища Фрунзе. Это была незаурядная личность, впоследствии проявившая себя на многих командных должностях Северного и Черноморского флотов. Был первым заместителем начальника штаба ЧФ, достойно представлял нашу страну в организации Варшавского договора. В последние годы службы вице-адмирал Лазарев был начальником управления кадров советского ВМФ.

Но самая памятная должность Лазарева для любого подводника страны - это командир ПЛ "С-144", выполнивший 10 октября 1957 г. впервые в истории стрельбу атомной торпедой. События разворачивались следующим образом. "С-144" из 69-й БПЛ СФ под командованием Лазарева перед майскими праздниками 1957 г. вышла из Полярного по маршруту, который не знали в экипаже. Об этом походе спустя 50 лет мы беседуем с его участником, ныне капитаном 1-го ранга в отставке Игорем Владимировичем Мурзенко, а тогда, в 1957 г., он был командиром рулевой группы "С-144" (младшим штурманом) лейтенантом.

Судьба так распорядилась, что мы с ним долгие годы, с 1962-го, были коллегами, служили на атомных подводных лодках, а в 70-х гг. - в Главном штабе ВМФ. В своих воспоминаниях о службе на "С-144" Игорь Мурзенко с особым уважением говорил о Георгии Васильевиче Лазареве. Прежде всего о его исключительном внимании к молодым офицерам. Он умел терпеливо их выслушивать, учил уму-разуму не нудными назиданиями, а систематической совместной работой, как бы подчеркивая, что и командир лодки, и лейтенант равны при подготовке того или иного задания на поход. И в то же время молодой офицер ощущал, что у командира есть чему поучиться. Особо это проявлялось у Лазарева со своими штурманами. Дуэт командир-штурман на подводной лодке - это главное звено обеспечения успешной торпедной атаки. Сам Лазарев без устали изо дня в день тренировал себя и штурмана Мурзенко в торпедном кабинете. Командир "С-144" являлся лучшим в соединении по выполнению бесперископных атак благодаря его работе со штурманами и акустиками. До сих пор об этом помнит бывший лейтенант, а ныне ветеран подразделения особого риска И.В. Мурзенко.

Со своей стороны хотел бы отметить исключительные волевые качества Г.В. Лазарева. Он был одним из лучших борцов в сборной училища. Настойчивый, активный, исключительно трудолюбивый, он самозабвенно боролся за победу на борцовском ковре. Запомнился он мне и как неординарная личность по Военно-морской академии. Он был вторым офицером и с первых дней привлек к себе внимание вновь назначенного штурмана - командира БЧ-II-III, "С-144" (в обиходе минер) старшего лейтенанта Бессонова Всеволода Борисовича. Молодые офицеры с первых дней знакомства стали друзьями. Оно и не удивительно. Бессонов, по характеру общительный, прямолинейный, честный, несколько горячий, своей простотой подкупал сослуживцев. Он, как и командир ПЛ, был хорошим спортсменом, занимался в училище боксом.

Именно Лазарев и Бессонов были центральными фигурами в подготовке стрельбы торпедой, в самой стрельбе.

Подготовка "С-144" и ее выход из Полярного, сама стрельба атомной торпедой - все было глубоко засекречено.

Выйдя из Полярного, она якобы направлялась в Каспийское море, все карты были выданы для этого перехода. Такова была легенда предстоящего похода. И только в день выхода штурман получил указание командира проложить курс в Северодвинск, тоже не раскрывающий сути будущего похода, а лишь подтверждающий легенду, - на Каспий.

Даже сегодня в архивах лежат документы, что "С-144" с мая 1957 г. находилась в Баку! На самом деле в конце мая и весь июнь 1957 г. "С-144" стояла на заводе в Северодвинске. Главные работы - усиление торпедопогрузочного оборудования 1-го отсека. Во время стоянки лодка сверху была закрыта маскировочной сетью. В день выхода с завода штурман получил карты для перехода на Новую Землю. Об этом знал только командир Северодвинской бригады лодок капитан 1-го ранга А.Н. Кирток.

Из Северодвинска лодка перешла в губу Белушья Новой Земли. Отсюда началась непосредственная подготовка "С-144" к стрельбе. Ежедневно Лазарев выводил лодку из Белушьей и следовал в соседнюю губу - Черную (расположение - на карте. - Прим. авт.). Там, в Черной губе, подводников ежедневно тренировали по маневрированию, выходу на позицию стрельбы и выпуску из штатного типового 533-мм ТА макета атомной торпеды. Затем - подъем торпеды на торпедолов, снова погрузка на лодку и снова стрельба. Двигатель на торпеде был необычный. Об этом свидетельствовали опломбированные разъемы для доступа к двигателю. А также была усилена охрана представителями КГБ макета и торпедного аппарата, из которого стреляли. Охранник даже спал между торпедными аппаратами, не покидая места и объекта охраны. Сохранение торпеды и опломбирование торпеды, как специалисту, было поручено командиру боевого поста БЧ-III в 1-м отсеке старшине 2-й статьи Леонтьеву - командиру отделения торпедистов. Особо тщательно изучался маршрут перехода в губу Черная командиром "С-144" Лазаревым Г.В. и штурманом Мурзенко И.В. Для этого был выделен специальный вертолет, на котором они вместе изучали маршрут с воздуха. Приближался день испытания торпеды с ядерным зарядом. Ее погрузка ничем не отличалась от уже не раз проводимой погрузки макета. Необычность погрузки заключалась лишь в усиленной охране территории и самой торпеды. До этого в зоне акватории губы Черная расставили объекты, подлежащие поражению от взрыва атомной торпеды. Это были корабли, транспортные суда и несколько подводных лодок. Их привели и поставили на якоря экипажи этих судов, после чего личный состав весь был снят и помещен в специальном береговом лагере за пределами воздействия атомного взрыва. В дальнейшем добровольцам из состава этих экипажей предстояло обследовать свои корабли, подвергшиеся воздействию атомного взрыва торпеды. Но вот наступило 10 октября 1957 года. Командир "С-144" получил приказ выйти в заданную точку стрельбы в районе губы Черная и выпустить из торпедного аппарата загруженную боевую атомную торпеду. Лазарев начал маневр далеко от губы Черная. Идя под перископом, он приказал лечь на курс, ведущий в точку стрельбы. Казалось бы, должно было наступить особое нервное напряжение в центральном посту лодки. Но внешнее спокойствие и четкость команд Лазарева создали лишь обычную деловую обстановку, ничем не отличающуюся от той, которая многократно проверялась во время предыдущих выходов и стрельбы торпедой-макетом...

Посмотреть картуКарта ядерных полигонов СССР на острове Новая Земля.
Фото из книги Г. Костева, И. Костева "Неизвестный флот"

Командир негромким ровным голосом отдал положенные команды в 1-й отсек, где всеми действиями руководил Бессонов. Получив от Бессонова последний доклад на выполнение команды "ТОВСЬ!", Лазарев спокойно выдохнул: "Пли!" Стрельба была не по конкретной цели внутри губы Черная, а по площади расставленных объектов внутри губы. На центральном посту абсолютная тишина, наконец, доклад Бессонова: "Торпеда вышла!". Все та же тишина. Лишь слышен звук стрелки секундомера. Мучительно долго тянется минута, другая... И вот... взрыв! На центральном посту ощутили звонкий, почти металлический, удар по корпусу лодки. Будто по борту "С-144" хлестнули мощными тяжелыми цепями. И.В. Мурзенко и сегодня, спустя 50 лет, слышит это необычное металлическое звучание. Такое, вспоминает он, незабываемо. В это время все на посту напряженно смотрели на командира, приникшего к перископу. Лазарев не отрывался от окуляра. Вертикальный столб воды и с ним огненный гриб поднимались прямо по курсу внутри губы Черная. Центральный пост был заполнен различными чинами в адмиральской форме и гражданской одежде. Все дружно напирали, стараясь оттеснить командира от окуляра. Но... тут прозвучала команда: "Опустить перископ, право на борт, полный вперед". "С-144" легла на курс, обратный входу в губу Черная. Шли примерно около часа, после чего всплыли в надводное положение. Штурман вместе с командиром был уже на мостике, когда наверх из люка торопливо поднимались адмиралы и гражданские чины, между ними сумел пролезть наверх матрос - дозиметрист со своей "клюшкой", чтобы замерить уровень радиации. Как только он включил "замер", раздался зуммер и стрелку дозиметра зашкалило. Командир жестко и коротко скомандовал: "Все вниз!". В суматохе прыгающих людей, скользящих по поручням вертикального трапа, Лазарев, наседая сверху, захлопнул за собою верхний рубочный люк. Через секунды люк снова отдраили, и командир вылил по полной программе все накопившееся напряжение на штурмана, не успевшего "свалиться" со всеми чинами вниз. Его главная забота была уточнить место нахождения лодки. Мурзенко немыслимым прыжком оказался под командиром, и люк захлопнулся за Лазаревым. "С-144" легла на курс в губу Белушья.

Простояв там неделю, перешли в Лиинахамари, став там на якорь, выдерживая время карантина и проводя дезактивацию. Офицеров отпустили в короткий отпуск к семьям.

В дальнейшем "С-144" перешла в Полярный. Капитан 2-го ранга Г.В. Лазарев сразу же убыл на учебу в Ленинград, зачисленный без экзаменов в Военно-морскую академию. Лодку сдал старпому капитан-лейтенанту Б. Белову. Более драматично обстояли дела с добровольцами из экипажей кораблей, подвергшихся воздействию атомного оружия во время испытаний. Об этом невесело вспоминали старшины 2-й статьи Ю. Подколзин, В. Плеханов и старший матрос Ю. Капленков из экипажа ПЛ "С-19", которая была одним из объектов воздействия атомного взрыва мощностью 30 килотонн.

Подколзина, Плеханова и Капленкова на катере после взрыва доставили на поврежденную "С-19". Они сняли все показания датчиков и долго ждали, когда их снимут с лодки и доставят на берег. Так было и с представителями других экипажей поврежденных кораблей. В середине октября всех этих добровольцев возвратили с Новой Земли на материк. О масштабах своего облучения моряки тогда, в 1957 г., ничего не знали. Не было тогда и награжденных ни с "С-144", ни среди добровольцев, осматривавших свои корабли после взрыва. И только через год и месяц, 10 ноября 1958 г., вышел указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении участников испытания. Командир "С-144", убывший на учебу в Ленинград, был награжден орденом Ленина. Такую же высокую награду вручили и командиру отделения торпедистов старшине 2-й статьи Леонтьеву. Орденом Красного Знамени наградили старшего помощника командира капитан-лейтенанта Белова Б.И., старшего лейтенанта Бессонова В.Б и командира БЧ-V капитан-лейтенанта Бударова В.С. Штурмана Мурзенко И.В. удостоили ордена Красной Звезды с формулировкой "За испытания новых видов оружия". Награды получили и другие члены экипажа. Но некоторых по каким-то причинам не наградили. В частности, много лет спустя нескрываемую обиду мне довелось услышать от заместителя по политической части "С-144" капитан-лейтенанта Карлоша Николая Михайловича, теперь уже капитана 1-го ранга. Не были награждены и добровольцы из экипажей кораблей, использованных как объекты атомного воздействия. А ведь эти моряки привели корабли в район испытаний. Потом они же обследовали их после атомного взрыва. Они же возвращались на материк с Новой Земли на этих же кораблях, часть из которых не затонула после взрыва. Как и объекты для испытаний, сама "С-144" тоже получила существенные повреждения от взрыва. Как боевую ПЛ ее использовать было нельзя. "С-144" переоборудовали в лодку-цель. Однако надо подчеркнуть, что и все моряки, которые участвовали в испытаниях, схлопотали свою долю бэров от воздействия радиации.

Много лет спустя о некоторых из них вспомнили (это было уже после распада СССР) и вручили введенный в постсоветской России новый орден Мужества. Получил этот орден и Карлош Н.М., а также старшина 2-й статьи Плеханов и другие. К сожалению, им приходилось долго и с трудом доказывать свою причастность к испытаниям, так как большая часть документов была уничтожена, а часть из них была просто дезинформацией типа того, что "С-144" была не на Новой Земле, а в Баку. Грустно об этом вспоминать, тем более что многих участников того испытания уже нет среди нас, в том числе и ключевых фигур. Ушел из жизни командир "С-144" Г.В. Лазарев, замполит Г.М. Карлош и многие другие. Героически закончил свой путь командир БЧ II-III В.Б. Бессонов. После "С-144" Всеволод Борисович служил на атомных подводных лодках помощником командира, старшим помощником и командиром атомохода "К-8". На этот трагический корабль он был назначен в 1965 г. после окончания Высших специальных классов командного отделения. Сначала был старпомом, а затем и командиром "К-8". Бессонов возвращался с боевой службы из Средиземного моря. Но получил приказ дозаправить корабль продовольствием, патронами регенерации и таким образом продлить автономность еще на три недели для участия в грандиозных маневрах "Океан-70". Пополнив запасы и выйдя из Средиземного моря в Атлантику, Бессонов 7 апреля 1970 г. подтвердил по радио ясность предстоящей задачи. Больше на связь "К-8" не выходила. Как впоследствии выяснилось, 8 апреля 1970 г. в 21.30 на борту "К-8" возник пожар. Экипаж боролся за жизнь атомохода более трех суток. Однако спасти корабль не удалось. В 6 часов 18 минут 12 апреля 1970 г. "К-8" потерпела катастрофу, затонув на глубине 4680 метров. Это была первая катастрофа советской атомной подводной лодки. Командир "К-8" капитан 2-го ранга В.Б. Бессонов не покинул тонущего корабля, как и положено командиру. Он оставался на палубе, пока она из-под ног не ушла под воду. К сожалению, спасти его не удалось: штормовые волны Атлантики навсегда сомкнулись над его головой. За командирский подвиг В.Б. Бессонов удостоен звания Герой Советского Союза посмертно. "К-8" была третьей по счету атомной подводной лодкой, вступившей в состав Советского ВМФ 28 декабря 1959 г. Годом раньше вступила в строй самая первая наша атомная подводная лодка "К-3". Таким образом, и будущий 2008 год юбилейный. Будем отмечать 50-летие атомного флота страны. Такие события незабываемы. Это факты, которые навечно вошли в историю и судьбу России. Будем помнить об этом и чтить первопроходцев!

Георгий КОСТЕВ
контр-адмирал, профессор

Опубликовано в выпуске № 44 (210) за 14 ноября 2007 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц
Loading...