Версия для печати

Штык против танка

Три секрета долгой жизни русской трехлинейки
Подшивалов Анатолий
Фото: goodfon.ru

Отклик на статью «Как Мосин перестрелял Нагана»

С советских времен тиражируется мнение, что талантливого конструктора С. И. Мосина при «царском режиме» недооценивали и «затирали», а «проныру-капиталиста» Нагана всячески обласкивали. Но посмотрим на факты: после завершения в марте 1891-го конкурсных испытаний образцов Мосина и Нагана и принятия в апреле русской винтовки на вооружение не прошло и пяти месяцев, как капитан Мосин был произведен в полковники по гвардейской артиллерии, ему выплачена премия 30 тысяч рублей и еще столько он получил в том же году при присуждении Большой Михайловской премии с золотой медалью (премия давалась раз в пять лет за исключительные изобретения в артиллерии). Чтобы понять, много это или мало: жалованье армейского капитана – командира роты в конце XIX века составляло около 100 рублей в месяц. Много ли конструкторов оружия получают сейчас годовые премии 60 миллионов рублей (в современном эквиваленте)? В следующем году он был награжден орденом Святой Анны II степени, в 1895-м – Святого Владимира III степени. В 1897 году полковнику Мосину объявлено высочайшее благоволение за заслуги в перевооружении армии, что многими ценилось выше ордена, а в 1900-м Сергей Иванович произведен в генерал-майоры артиллерии. Отличная военная карьера для дворянина всего лишь во втором поколении. Видимо, и «кровавый царский режим» ценил таланты. Жаль, через два года конструктор скончался: видимо, сказались нагрузки на здоровье при руководстве Сестрорецким оружейным заводом.

Винтовку Мосина можно было производить со значительными допусками на устаревшем станочном оборудовании

Не будем также лукавить, что «все наше – самое лучшее». У мосинки хватало недостатков. До 1930 года отсечка-отражатель была чувствительна к повреждениям, после модернизации она стала состоять из двух частей, которые меньше ломались. Кроме того, как и при создании большинства образцов нашего оружия, конструкторы прежде всего думали о боевых качествах, а уж потом об удобствах для личного состава. У ложи не было способствующей прицельной стрельбе «пистолетной» шейки (а ведь некоторые модели ее имели, например немецкая винтовка Маузера-Манлихера). Мосинка получилась довольно тяжелой и громоздкой. В отличие от других родов войск казаки носили ее через правое плечо (так как ствол защищал шею всадника от сабельного удара сбоку и сзади). При этом рукоятка («лепесток») затвора била кавалериста по спине, так что приходилось думать: либо синяки на спине, либо голова с плеч (естественно, выбирали первое).

Следует признать, что мосинка предназначалась для ведения стрельбы залпом с сосредоточением огня при отсутствии требований к точному прицеливанию (с этим связана доводка появившегося позднее снайперского варианта). Зато позволяла вести скорострельный залповый огонь в составе подразделения. Это давало существенную плотность огня, например по атакующей коннице, и было особенно важно при недостатке пулеметов. Наводя винтовку по цели, опытный боец успевал сделать 45 выстрелов в минуту, а неподготовленный – 15.

Ненадежность предохранителя объясняется тем, что в качестве оного используется выступ ствольной коробки, который со временем изнашивается и от этого может произойти самопроизвольный выстрел, например, при ударе. Чтобы поставить винтовку на предохранитель или снять с него, нужно было затратить значительное усилие, преодолевая сопротивление пружины. Представляете, каково это делать замерзшими или мокрыми пальцами? Кроме того, чтобы снять винтовку с предохранителя или поставить на него, надо оторвать приклад от плеча и прекратить прицеливание – на многих моделях того времени устройство было более удобным и надежным.

Рычаг затвора короткий – открыть его при заклинивании некачественной гильзы может только сильный человек (правда, армия у нас была рабоче-крестьянской и физической силы солдатам было не занимать).

Изящная форма шейки ложи была сделана не по эстетическим соображениям, а для удобства обхвата рукой в рукопашном бою. Штыковая атака была одним из постулатов русской военной доктрины начала ХХ века. Поэтому винтовка должна быть приспособлена для удара штыком (винтовка Маузера гораздо меньше пригодна для этого, зато более – для прицельной стрельбы). Все мосинки, даже снайперские (исключение – казацкие) пристреливались с примкнутым штыком. Для снайперских было объяснение, что с ним винтовка меньше подвержена вертикальным колебаниям, это обеспечивает лучшую сбалансированность оружия, а следовательно, точность попадания. Правда, самый результативный финский снайпер Симо Хяюхя стрелял из национального варианта мосинки без оптического прицела и штыка. Со временем, конечно, приспособленность для ближнего боя стала архаизмом, а ведь требование пристрелки с примкнутым штыком сохранялось вплоть до Великой Отечественной. Не секрет, что штыками к тому времени пользовались редко и снимали их, а точность попаданий из ранее выпущенных винтовок, естественно, снижалась.

В целом винтовка отражала особенности русской армии и промышленности начала ХХ века. Ее можно было производить со значительными допусками на устаревшем станочном оборудовании, что незначительно отражалось на баллистических качествах системы винтовка-гильза с закраиной.

Грязь, попавшая в патронник, выбрасывалась ходом затвора, и каждый последующий выстрел происходил легче – винтовка как бы самоочищалась. Даже если какие-то частицы оставались внутри, допуски позволяли движущимся деталям работать. Это одна из причин безотказной стрельбы в условиях «нецивилизованной войны», когда оружие невозможно часто чистить.

Для солдата – вчерашнего крестьянина устройство было простым. Затвор легко разбирался без дополнительных инструментов, что важно для устранения отказов оружия в полевых условиях.

Для конца XIX – начала ХХ века это было очень прогрессивное оружие. Позднее появились более совершенные системы, однако винтовки продолжали играть свою роль и на полях Второй мировой. Например, то, что гитлеровцы были вооружены исключительно пистолетами-пулеметами МР-40, – заблуждение. Основным стрелковым оружием вермахта, как и в РККА, оставалась винтовка. Ее мощный патрон давал определенное преимущество перед МР-40, ППШ и ППС. Винтовочная бронебойная пуля с начальной скоростью 810 метров в секунду пробивала 10-мм сталь. Желающие в этом убедиться могут посмотреть сзади на башню японского танка, стоящего в Москве на Поклонной горе: там есть входное отверстие от бронебойной пули мосинки. Винтовки выигрывали у пистолетов-пулеметов в дальности и точности стрельбы. Лишь появление автоматов с так называемым промежуточным патроном (более мощным, чем пистолетный, и чуть облегченным по сравнению с винтовочным) подвело черту под долгой войсковой жизнью их предшественницы.

Основные достоинства – простота и дешевизна изготовления – позволили произвести огромное количество винтовок: около 17 миллионов. Безотказная, мощная, простая в изготовлении и эксплуатации мосинка составила славу русскому оружию. Хотя следует отметить, что победу завоевывают люди, и честь и слава русскому солдату, воевавшему с трехлинейкой.

Опубликовано в выпуске № 16 (779) за 30 апреля 2019 года

Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц