Версия для печати

Гаммы для Верховного главнокомандующего

За советскую «Энигму» давали Железный крест и поместье в Крыму
Драгомиров Иван

В опубликованном в «Красной звезде» в 1943 году списке лауреатов Сталинской премии значились инженер-капитан первого ранга Иван Павлович Волосок, конструкторы завода № 707 Павел Андрианович Судаков и Валентин Николаевич Рытов. Награждались они за разработку новой аппаратуры специального назначения.

Созданием электромеханического шифратора еще в начале 20-х под руководством известного изобретателя Владимира Бекаури занимались конструкторы из петербургского Остехбюро («Музыка особой секретности», «Сталинские беспилотники»). Для дистанционного управления радиоминами, самолетами и кораблями требовались надежный шифратор и дешифратор сигнала. Ленинградские ученые такие приборы сконструировали.

В СССР речевые шифраторы появились много ранее текстовых. Над проблемой работали конструкторы под руководством начальника 2-го отделения 8-го отдела штаба РККА Ивана Волоска. Именно он заложил основы теории создания техники шифрования текстов. «Сложность задачи заключалась в том, что, поскольку в стране никакой шифровальной техники не было вообще, ориентироваться приходилось только на себя», – писал позже Волосок.

Два опытных образца советской шифровальной машины ШМВ (шифровальная машина Волоска) были готовы в 1932 году, но техника оказалась сырой и требовала доработки. Хотя двигались конструкторы в верном направлении.

Советские шифровки оказались гитлеровским криптографам не по зубам

ШМВ-1 работала по принципу наложения гаммы – случайной последовательности знаков на комбинацию текста сообщения. Полученную криптограмму взломать было просто невозможно. Носителем случайной гаммы служила перфолента, изготовленная на оригинальном устройстве под кодом «Х».

В 1934 году на заводе № 209 была создана группа, которая начала работать над шифромашиной В-4. Два года ушло на создание приборов и устройств, в 1937-м был готов пакет конструкторской документации. В 1938-м после госиспытаний В-4 приняли на вооружение РККА.

Затем наступил черед еще одной модернизации. Новый аппарат получил название М-100 «Спектр» и впечатлял габаритами. Состоящий из трех основных узлов – клавиатуры с контактной группой, лентопротяжного механизма и специального приспособления, он весил больше 116 килограммов. Да и двухпудовая аккумуляторная батарея внушала уважение. Впоследствии инженер Николай Шарыгин доработал детище Волоска. Так появилась шифровальная машина М-101 «Изумруд», которая наряду с В-4 поступала в войска. «Изумруд» стал вдвое легче и в шесть раз меньше габаритами. Это были, пожалуй, наиболее криптографически стойкие шифровальные устройства своего времени. Они использовались для связи высшего эшелона командования РККА. Кроме того, «Изумруды» обеспечивали связь самолетов авиации дальнего действия.

Техника прошла проверку боем у озера Хасан в 1938-м, на Халхин-Голе в 1939-м, в Испании.

Войсковое применение показало: подразделениям шифровальщиков необходимо обеспечить большую мобильность. В США закупили сто автобусов, в которых планировались соответствующие рабочие места. Вскоре пять машин были готовы, прием и передача сообщений из мобильных «летучек» стали возможны на марше.

В-4 и «Изуруд» предназначались для штабов высшего уровня управления, то есть там, где шел огромный объем стратегической и оперативно-стратегической информации.

Однако уже в 1937-м стало понятно – необходимо разрабатывать шифротехнику, пригодную для всех звеньев управления войсками. Под руководством Рытова был создан макет малогабаритного роторного шифратора, призванного заменить ручные шифры в оперативном звене управления: армия – корпус – дивизия. В 1939 году машину с роторным шифратором К-37 «Кристалл» запустили в серийное производство, в 1940-м на заводе № 202 произвели 100 комплектов.

К началу Великой Отечественной в РККА было на вооружении свыше 150 комплектов К-37 и 96 М-100, что позволило в пять-шесть раз повысить скорость обработки шифрограмм с сохранением стойкости передаваемых сообщений. К июню 1941-го в штате советской шифровальной службы насчитывалось 1857 человек.

С первых дней войны немецкие связисты пытались подобрать ключи к перехваченным советским криптограммам. Очень хотели, да так и не смогли. Требовались носители секретов, и в августе 1942 года Гитлер издал приказ: «…Кто возьмет в плен русского шифровальщика либо захватит русскую шифровальную технику, будет награжден Железным крестом, отпуском на родину и обеспечен работой в Берлине, а после окончания войны – поместьем в Крыму». Однако крест так никто и не получил, хотя старались многие. Известно, что в 1942 году под Херсоном немцы расквартировали разведшколу, перед курсантами которой стояла задача добыть советскую суперсекретную технику.

Советские шифровальщики, работая на поле боя, прежде чем приступить к приему или передаче сообщений, ставили рядом с собой канистру с бензином, клали гранаты и расчехляли пистолет. Да и охрана была очень серьезной... Офицер спецсвязи Леонид Травцев вез секретные документы и шифры в сопровождении трех танков и пехотного взвода. Колонна в считаные минуты была уничтожена из засады. Раненый в обе ноги Травцев все же вскрыл сейфы, облил документы бензином, поджег их и отстреливался, пока не сгорел вместе с машиной. Таких героев в войсках связи было немало.

За годы Великой Отечественной шифровальщики Красной армии передали больше полутора миллионов сообщений и телеграмм. Однако фашистам так и не удалось достичь мало-мальских успехов во взломе советских кодов. В июне 1945-го это признал плененный начальник штаба при ставке Гитлера генерал-полковник Альфред Йодль.

Опубликовано в выпуске № 22 (785) за 11 июня 2019 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц
Loading...