Версия для печати

Журналиста хотят убить еще раз

Матяш Владислав
В октябре 1949 г. в Западной Украине по указанию подполья ОУН бандеровцы зверски расправились с известным публицистом Ярославом Галаном. Вспоминая сегодня героическую в полном смысле этого слова, но, к сожалению, очень короткую жизнь Галана, необходимо рассказать правду об этом славном сыне Украины, до конца своих дней боровшемся за лучшую долю своего народа.


СВЕЖЕИСПЕЧЕННЫМ УНИАТСКО-БАНДЕРОВСКИМ "ХЛОПЦАМ" ВО ЛЬВОВЕ НЕВЫГОДНА ПРАВДА О ЯРОСЛАВЕ ГАЛАНЕ


В октябре 1949 г. в Западной Украине по указанию подполья ОУН бандеровцы зверски расправились с известным публицистом Ярославом Галаном. Вспоминая сегодня героическую в полном смысле этого слова, но, к сожалению, очень короткую жизнь Галана, необходимо рассказать правду об этом славном сыне Украины, до конца своих дней боровшемся за лучшую долю своего народа.
{{direct_hor}}
Убивший журналиста Михаил Стахур, для которого это преступление было условием вступления в ОУН, на судебном процессе скажет, что получил это задание, потому что Галан, его слово были страшны Ватикану. Но и заказчикам и их побратимам-оуновцам Галан и после смерти внушал страх. Поэтому уже несколько лет в Западной Украине повсеместно прилагаются усилия убить его еще раз. "Свободные" СМИ, пользуясь так называемыми демократическими преобразованиями на Украине (в частности во Львове, где некоторым особенно досаждало творчество Галана и где люди и теперь пугаются доброй мысли о нем), обрушили на головы людей такую информацию о писателе, которая ставит под сомнение его творчество и все то, что разоблачало его врагов тогда и остается актуальным и в наши дни.

Иногда Галана даже хвалят. Мы, к примеру, узнаем, что он был отважным, честным и мужественным человеком, который ненавидел неправду и фальшь, боролся с жульничеством и беззаконием. После этого остается только наследовать творчество Галана и бороться с бюрократизмом, как будто именно за такое отношение к бандеровским бюрократам они проломили ему топором голову. Нас усиленно стараются переубедить, что Галан являлся только гуманистом и был далек от политики. Но разве непонятно, что великий гуманизм и заключался в его бесстрашной борьбе с главными врагами человечества - фашизмом и радикальным национализмом.

Много места в сегодняшней пропаганде уделяется и тому, что Галан как принципиальный человек был неуживчив в коллективе, боролся с административно-бюрократической системой, партаппаратом, даже выступал против "сталинской клики". Уж не за это ли его так "отблагодарили" бандеровцы? А свежеиспеченные демократы во Львове ликвидировали все, что напоминало бы о Галане, заявляя в то же время, "что слово его живет".

А если уж из Галана пытаются создать образ антисоветчика, и появились красочные высказывания о его личных человеческих качествах, то вполне закономерным был известный прием СМИ - телевидение, радио, пресса начали выпуск сенсационных сообщений о том, что Галана убили большевики. К этой, как говорят на Украине, "брехомании" подключились некоторые политики и ученые. Но как быть при этом с неопровержимо доказанным участием в этой истории бандеровцев? "Уважаемых" авторов этого вранья неопровержимые факты не смущают. Одним из первых из этой грязной истории, сфабрикованной определенными силами на Украине, попытался вывернуться известный поэт, депутат Верховной Рады, выступивший с заявлением в одной из телепередач: "Известно, что Галана убили хлопцы-боевики. Но кто их послал?". К сожалению, и часть когда-то честных журналистов, хорошо и детально осведомленных по всем вопросам дела Галана (во Львове тысячи жителей следили за открытым процессом над убийцами, которые отвечали на все вопросы и под неопровержимыми уликами и доказательствами полностью признали свою вину), начала подогревать складывающуюся вокруг убийства Галана ситуацию и, выполняя политический заказ, поддерживала явную несуразицу об организации убийства писателя большевиками. Правда, зачастую они при этом недоуменно разводили руками, как бы оправдываясь перед собственной совестью: мол, а что я могу сделать теперь - жить-то нужно.

С сожалением нужно отметить и то, что стыдливо молчат журналисты, получавшие в свое время престижные премии имени Ярослава Галана. Не им ли должно было сказать свое честное и принципиальное слово относительно личности Галана и той кампании, которая проводится наследниками его убийц: А может быть, и они приспосабливаются к новым демократическим преобразованиям и поддаются охватывающему общество страху, ибо, как известно, снова в подъездах находят трупы людей, убитых за слово правды? И не "заговорил" ли снова окровавленный топор из музея Галана?

Так кем же был на самом деле Галан?

В довоенное время Галан в рядах подпольной компартии Западной Украины самоотверженно боролся с режимом панской Польши, за что арестовывался и в нечеловеческих условиях страдал в тюремных казематах. С радостью встретил воссоединение украинских земель в 1939 г. Во время войны выехал на Восток и все свои способности и яркий талант публициста и журналиста отдавал общему делу - разгрому самой страшной чумы ХХ века - нацизма. После освобождения Украины возвратился во Львов. Галан внимательно следил за событиями, происходившими на оккупированной немцами территории. Но то, что он увидел и узнал на месте, вступив на древние камни родного города, которые еще не высохли от крови и слез, потрясло его душу и сердце.

Он шел по улицам Львова и как бы ощущал и видел, что творилось здесь еще вчера. Вот знакомый с детства Собор Святого Юра. Величественное здание вызывало восхищение, но оно тут же сменилось у писателя другим чувством, возникшим от сознания того, что именно здесь, в резиденции главы Униатской церкви митрополита Шептицкого, размещалась служба "Абвера" и личного представителя руководителя германской разведки адмирала Канариса гауптмана Ганса Коха, которому Берлином было поручено заниматься делами Униатской церкви и ОУН. Именно здесь офицеры из батальона СС "Нахтигаль" Шухевич и капеллан отец Гриньох в первый день оккупации Львова, 30 июня 1941 г., докладывали представителям новой власти и церковным иерархам о воссоздании "Украинской державности" и новом украинском правительстве во главе с Ярославом Стецько. Именно тогда митрополит Андрей Шептицкий произнес слова, которые определяли "будущее Украины": "От болящего сердца приветствуем нашу немецкую армию и ее вождя Адольфа Гитлера. Искренне просим Всевышнего о победе немецкого оружия над большевизмом. Благословляю вас, сыны мои, на святую борьбу во имя правды Божьей. В ваших руках судьба народа нашего и наше будущее. Начинайте с Богом!"

И нахтигалевцы начали. Только во Львове они уничтожили более 3 тыс. человек, в основном польскую и украинскую интеллигенцию.

:Галан шел по улицам родного города. Его глаза видели дома у Вулецких холмов, где националисты истязали и убивали ни в чем не повинных людей. Здесь нашли смерть известные Галану ученые: член многих академий мира Казимир Бартель, писатель Бай-Желенский, академик Соловей, профессор Ян Грек, ректор университета Владимир Серадский, академик Антоний Цешинский, профессор Тадеуш Тровский и много, много других.

А вот дом №10 на Площади Рынок, где оуновцы продемонстрировали свою верность Гитлеру и попытались показать себя равноправными партнерами Германии. В ответ на это немцы недвусмысленно дали понять, что оуновцы для них только вспомогательный материал для грязной работы. Немцы всегда рассматривали оуновцев как свою агентуру для проведения шпионской работы. В этом доме Ярослав Стецько в присутствии представителей "Абвера" зачитал "Акт провозглашения самостийной Украины", составленный лично Степаном Бандерой наспех на клочке бумаги. Уже на другой день "правительство" этого "государства" немцы разогнали. Этому "Акту" националисты всегда придавали огромное значение и уделяли много внимания в своей пропаганде. ОУН провозгласила этот позорный для Украины день национальным праздником. При этом оуновцы не хотят вспоминать один из пунктов этого акта. А именно это пункт приводит в смущение многих националистов и свидетельствует о позорном событии в доме №10 на Площали Рынок. Пункт гласит: "Возрожденная Украинская держава будет тесно сотрудничать с национал-социалистической Великой Германией, которая под руководством вождя Адольфа Гитлера создает новый порядок в Европе и мире":

После этого была дивизия "СС-Галичина", УПА, сожженные села, тысячи замученных людей не только на Украине, но и далеко за ее пределами. И все это при тесном сотрудничестве святоюрской горы и ОУН с фашистами. О послевоенном бандеровском бандитизме нечего и говорить.

Трагизм земли Галана, горе родного народа проходили через сердце и душу великого патриота. Он не мог оставаться спокойным и вел бескомпромиссную борьбу с фашизмом и ОУН. Публицист работал самоотверженно и много, отдавая всего себя, все свое творчество делу возрождения своей Украины. Он понимал, что его журналистское перо - это смертоносное для врагов его страны оружие и каждая написанная им строчка - выстрел по врагу. Он не просто писал - он воевал, как боец на передовой, не мысля себя иначе. Он вел беспрерывный бой как патриот и верный сын своего народа.

Вспомним его острые содержательные памфлеты, бьющие без промаха в цель. Даже по названиям можно ощутить их направленность: "С крестом или ножом", "Что такое Уния", "Сумерки чужих богов", "Отцы тьмы и присные", "На службе у сатаны", "Апостолы предательства" и др. Его пьеса "Под золотым орлом" долгие годы не сходила со сцен театров Украины.

В своих работах Галан четко и доказательно показывал, как и мельниковцы, и бандеровцы с давних пор вели борьбу друг с другом за право быть первыми на службе у немецкого фашизма. Он разоблачал лидеров ОУН, пытавшихся отрицать участие "Абвера" в создании УПА. На фактическом материале раскрывал преступления батальона "Нахтигаль", роль униатской церкви в создании дивизии "СС-Галичина". Вину за преступления оуновцев несет и униатская церковь, благословлявшая и поддерживавшая ОУН. Так, Галан писал: "Униатская церковь родилась 350 лет тому назад в атмосфере предательства: Проклятие позорного прошлого следовало за ней через всю ее историю, проклятием многих поколений украинского народа висит над ней, как неотвратимый приговор".

Для Львова того времени писательская работа Галана была действительно героической. В его адрес посыпались угрозы, а после убийства священника Гавриила Костельника (о нем ниже) Ярослав понял, что очередной жертвой будет он. Учитывая такую ситуацию, Галану неоднократно предлагали переехать в Киев. Но он категорически отказывался, так как считал, что такое решение его враги расценили бы как бегство и проявление трусости. Следует напомнить, что журналист, будучи честным, твердым и принципиальным человеком, обладая непокорным характером, имел сложные отношения со своим руководством и коллегами. Однако не в этом следует искать причины его трагической гибели. А поскольку именно в связи с этим в обществе время от времени циркулируют всякого рода кем-то запускаемые измышления, на событиях того времени следует остановиться более детально.

Попыток убить Галана было несколько. Так, известно, что для осуществления этой акции на конспиративной квартире ОУН в Клепарове (район Львова) готовились два исполнителя - Стас Арсенич и Михаил Стахур. Ухаживала там за ними сестра священника Дениса Лукашевича - София Цибата. Как-то утром оба посетили корпункт, где работал Галан, но тот в это время был в командировке. После этого София Цибата с несколькими монашками пришли на квартиру к Галану и, выдавая себя за жителей села Ременова, они пожаловались на своего председателя и просили писателя как депутата приехать к ним и помочь навести порядок. Домработнице Галана приход этих женщин в дом писателя показался подозрительным, она предупредила Галана об опасности, и он в село не поехал.

Однажды журналист гулял с собакой в Стрыйском парке и в него несколько раз кто-то стрелял из находившейся поблизости траншеи. О случившемся Ярослав почти никому не рассказывал, однако предчувствие недоброго его не покидало:

Спустя некоторое время за организацию теракта взялся один из руководителей ОУН Роман Щепанский, оуновский псевдоним Буй-Тур, имевший немалый опыт в таких делах. Сын униатского священника, он долгое время служил в охране митрополита Шептицкого, а с Галаном встречался еще до войны. План убийства журналиста на сей раз разрабатывался в доме священника Дениса Лукашевича в селе Сороки (под Львовом), который еще в 30-х годах встречался со Степаном Бандерой и был знаком также с его отцом - священником Андреем Бандерой. Денис Лукашевич и его семья знали и Галана по довоенному времени, а сын Лукашевича Илларий, в прошлом воспитанник Львовской духовной семинарии, затем студент сельхозинститута, с августа 1949 г. частенько захаживал к Галану по институтским делам.

8 октября 1949 г. Щепанский направил к Галану Иллария Лукашевича и оуновца Романа Чмиля (кличка Ромко). Однако в квартире писателя оказалось много гостей, именно в это время художник Грузберг рисовал портрет Ярослава. Бандиты не стали выполнять акцию и о своем решении доложили Щепанскому. Тот отругал их и сказал, что надо было забросать квартиру гранатами и убить всех гостей вместе с Галаном. Чмиль отказался от дальнейшего участия в этом теракте, и Щепанский дал Илларию другого напарника - Михаила Стахура.

В 1946 г. с благословления родителей Стахур связался с подпольем ОУН, где был известен под кличкой Стефко. В 1948 г. вместе с Антоном Дыбой убил директора школы села Ременова Новоярыченского района Львовской области Ковалева, в школе которого Стахур до этого учился. Они встретили Ковалева на улице, и Стахур застелил его из винтовки. Оставив тело убитого Ковалева на улице, они пошли к дому директора, где их встретила жена Ковалева с ребенком на руках. Стахур вырвал ребенка из рук матери, заставил ее лечь на пол и дважды выстрелил ей в голову. В январе 1951 г. Стахур организовал убийство сотрудника Куликовского райотдела милиции Баласа. Вскоре Стахур лично зарубил топором двух крестьян, которые перегоняли скот и случайно наткнулись на банду. Стахур побоялся доноса властям и ликвидировал ненужных свидетелей. В июле того же года бандит зарубил члена ОУН Панаса, который в разговоре с ним высказал сомнения относительно деятельности ОУН. Позже он зарубил оуновца Коваля, который во время облавы хотел сдаться властям.

Итак, Щепанский 24 октября 1949 г. дает задание Илларию Лукашевичу и Михаилу Стахуру убить Галана. Лукашевич и Стахур встретились на Первомайской улице в доме №22 у сестры Стахура Ксении Сушко, проживающей нелегально по этому адресу. А потом, вооружившись пистолетами, гранатами и излюбленным оружием Стахура - гуцульским топориком, они под шум обычного в это время года львовского дождя направились на Гвардейскую улицу к дому №18, где на четвертом этаже в квартире №10 жил журналист.

Домработница знала Лукашевича по прежним посещениям и спокойно впустила их в квартиру. Галан находился в кабинете. Выбрав момент, Лукашевич дал знак Стахуру, и тот топориком ударил Галана по голове. Уже мертвому он нанес еще десять ударов в голову. Здесь нужно дать слово самому Стахуру. Вот что он спокойным голосом рассказал на судебном процессе: "После первого удара Галан поднял немного вверх руки и застонал. А я продолжал наносить ему топором удары по голове. Убедившись, что писатель убит, я бросил окровавленный топор, снял с себя залитый кровью плащ и помог связать домработницу".

После кровавой расправы убийцы укрывались в селе Гряда у священника Левицкого. Позже у Дениса Лукашевича они сменили одежду и пошли с докладом к Щепанскому.

Изложенные подробности сегодня сознательно скрывают некоторые средства массовой информации, прикрываясь одной лишь фразой - "трагически оборвалась жизнь", как будто и не было этого страшного и кровавого понедельника, как будто и не известно, где, как и почему был убит писатель. А ведь действительно слово Галана всегда остается актуальным, и сегодня не дает покоя его врагам. Вот поэтому и стремятся они убить его еще раз как патриота-борца.

Анализируя дело Галана и полученные тогда новые сведения об убийстве Гавриила Костельника, можно заметить много общего между этими двумя кровавыми событиями. Одни и те же исполнители и заказчики. И так же, как и в смерти Галана, определенные силы распространяют ложь, что как Галана, так и Костельника устранили большевики. Речь идет о том самом Костельнике, который когда-то вместе с архиепископом Слипым входил в состав митрополичьей капитулы. Работал с ним в духовной семинарии, а после войны мужественно порвал с позорным прошлым, в 1945 г. возглавил инициативную группу, которая решительно выступила против Ватикана, за ликвидацию проклятой украинским народом Брестской унии и за воссоединение с Русской Православной церковью. Эту группу поддержала значительная часть греко-католических (униатских) священников, и на Львовском соборе в марте 1946 г. было объявлено об окончательной ликвидации унии.

Костельника отлучили от католической церкви и предали анафеме. В его адрес посыпались анонимки и угрозы. Как свидетельствует информация, полученная из уст самого отца Ивана Гриньоха (бывшего в годы войны капелланом батальона "Нахтигаль"), вопрос об убийстве Костельника рассматривался на тайном заседании назначенных Папой представителей четырех самых важных конгрегаций Ватикана. Решено было сделать так, что Костельника, как предателя веры, убьет якобы какой-то верующий, а сам застрелится. Для выполнения этой миссии подобрали активного участника ОУН под кличкой Яремко (Василь Панкив, в годы войны и немецкой оккупации был в полиции г. Рогатин). Панкив был неизлечимо болен венерическим заболеванием, что позже было подтверждено врачами. Согласие на ликвидацию дали Бандера, Гриньох, Стецько и Лебедь.

20 сентября 1948 г. после совершения Божественной литургии в Преображенской церкви Костельник вместе с церковным старостой направился к своему дому по Краковской улице №17, что рядом с церковью. Почувствовав неладное, он обернулся и вскрикнул: "Не стреляй!". Но Панкив дважды нажал на спусковой крючок своего парабеллума и убил священника. Панкив успел застрелиться. Теперь трудно сказать, ушел ли он из жизни, выполняя намеченный его руководителями план, или страшился расправы оказавшихся рядом людей, которые начали преследовать его. Выяснилось и то, что в подготовке теракта принимал участие уже знакомый читателю Щепанский, который использовал для изучения обстановки и слежки за Костельником сыновей священника Дениса Лукашевича - Иллария и Александра. И в том, и в другом случае исполнителей организовывала и вела одна и та же рука:

Арестованные по делу Галана полностью признали свою виновность и понесли заслуженное наказание. Характерны некоторые высказывания разоблаченных убийц. Так, Лукашевич Денис заявил, что его семья служила католической церкви, по приговору которой и был убит Галан; Лукашевич Илларий показал, что Щепанский и другие руководители ОУН говорили ему, что Галана нужно убить, ибо он выступал против Ватикана и на Нюрнбергском процессе требовал выдачи Степана Бандеры и суда над ним. Илларий также показал, что бандеровцы заплатили ему за эту акцию 20 тыс. рублей. И снова слова Стахура: "Писателя Галана нужно было убить, потому что он в своих произведениях разоблачал украинских националистов и униатское духовенство. Ватикан страшился его".

Тысячи людей с искренним чувством горя хоронили Галана на Лычаковском кладбище. Журналист, конечно же, не мог и предположить, что через некоторое время Щепанские, Лукашевичи, Стахуры и им подобные будут называть себя демократами, хвастаться своим преступным прошлым, будут выдавать себя за освободителей, борцов против фашизма и создателей новой независимой Украины. Что все те же Стахуры и Щепанские будут гордо маршировать не только по древним львовским улицам, помнившим грохот сапог оуновско-абверовского батальона "Нахтигаль", солдат дивизии "СС-Галичина", но и по киевскому Крещатику. Что официально будет поднят вопрос (и может быть, положительно решен) о признании бандитов ОУН, УПА ветеранами Великой Отечественной со всеми вытекающими отсюда льготами и привилегиями.

А ведь это они снесли памятник Галану, надругались над могилой и уничтожили музей, при этом куда-то исчез окровавленный свидетель оуновского террора, любимое оружие Стахура - гуцульский топорик...

Владислав МАТЯШ

Опубликовано в выпуске № 30 (146) за 9 августа 2006 года

 

 

Вниманию читателей «ВПК»

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц