Версия для печати

Хаттабу помогли уйти

Вторая чеченская: подвиги на земле и предатели в высоких кабинетах
Илющенко Роман
Фото: riaderbent.ru

20 лет назад в Дагестане мог возникнуть халифат. Ваххабиты, называвшие себя миротворцами, вторглись в республику с территории охваченной мятежом Чечни в первые дни августа 1999 года.

С одной стороны – вполне рукотворные «белые пятна». С другой – примеры как прямой измены, так и халатности или некомпетентности должностных лиц в погонах и без. Устранить пробелы в истории, очевидно, поможет время, когда высокопоставленных участников тех событий не будет на свете. Но уже сейчас можно сказать, что если бы не решительные действия дагестанского руководства и волеизъявление самих жителей республики, события могли пойти по иному сценарию.

Бандиты свободы

То, чего ждали и опасались, произошло, как это часто случается, неожиданно как для местной, так и для федеральной власти. Но и «миротворцев», каковыми называли себя незваные гости, ожидали неприятные сюрпризы. Когда через труднодоступный Снеговой перевал в горные села Цумадинского района республики проникла первая группа моджахедов численностью до 500 человек, их встретили здесь, мягко говоря, настороженно. А ведь местная агентура, кучковавшаяся вокруг ваххабитских мечетей, обещала, что встречать их будут как настоящих освободителей, тем более что «кроме работников милиции в районе никого нет, да и они своих не тронут». Однако, как показали дальнейшие события, организаторы «освободительного похода» на Дагестан ошиблись в расчетах.

Во-первых, граница с Чечней, особенно в Ботлихском и Цумадинском районах, как раз накануне была усилена войсковыми заставами от 102-й бригады ВВ МВД России и постами милиции. Во-вторых, местные жители в большинстве выступили категорически против «освобождения» буйными соседями, которых с самого начала воспринимали как агрессоров и оккупантов. Это стало полной неожиданностью для главарей международной банды Басаева и Хаттаба.

Уже первое боестолкновение между ними и дагестанскими милиционерами показало, что победоносного марша у бандитов не будет. На подъезде к административному центру района – аулу Агвали – огнем с заранее подготовленных позиций автоколонну ваххабитов встретила застава из местных милиционеров и спецназовцев, уничтожив при этом три из пяти машин. А вскоре в район стали стягивать поднятые по тревоге войска Северо-Кавказского военного округа МО РФ и оперативные резервы ВВ МВД России, которым удалось вытеснить непрошеных гостей за пределы республики.

Второй заход

Увязнув в Цумадинском районе и потеряв фактор внезапности, басаевцы предприняли попытку вторжения севернее, на Ботлихском направлении. В Москве даже была известна примерная дата – 7 августа, о которой хвастливо проболтался официальный (!) представитель Ичкерии в Москве Маирбек Вачагаев. В этот день «черный араб» Хаттаб отмечал день рождения и ему готовили подарок.

Кассеты сдали в штаб. На них, как считали участники операции, хранился компромат на людей из высоких московских кабинетов

Однако это не помешало ваххабитским бандам вновь быть внезапными. Осложнили оперативную обстановку некоторые явно ошибочные шаги Москвы: недооценка возможности столь массового вторжения и как следствие – вывод батальонной тактической группировки 136-й бригады МО из Ботлиха. Не встретив серьезного сопротивления на административной границе, боевики оккупировали несколько сел района, взяв тайм-аут и заняв круговую оборону. По их планам поддержать их должны были единомышленники в так называемой Кодарской зоне (на юге Буйнакского района) и в Махачкале. На помощь им могли прийти и чеченцы-аккинцы, массово проживающие в Хасавюрте, втором по величине городе Дагестана.

Из захваченных вооруженными бандитами населенных пунктов Ботлихского района начался массовый исход мирных жителей, которым новый шариатский порядок пришелся явно не по душе. Беженцами стали около шести тысяч человек. Басаевцы пытались силой удерживать мужчин и мальчиков старше 14 лет, надеясь ими пополнить свои ряды. Сами же сторонники и ревнители чистого ислама, словно забыв об обетах, даваемых перед Кораном, не гнушались вести себя как захватчики: грабили оставленные без присмотра дома, резали скот. Это очень скоро стало известно во всей республике. И ответная реакция не заставила себя ждать.

Поднялся весь Дагестан. 10 августа полномочные представители всех народностей республики призвали своих земляков не поддаваться на провокации захватчиков и с оружием в руках выступить на защиту Родины. По республике прокатились митинги против оккупантов, начали формироваться добровольные дружины. Только в одном Левашинском районе вступить в ополчение выразили желание более 10 тысяч мужчин. Уже на следующий день первые 300 добровольцев из Махачкалы были направлены местными властями на выделенном транспорте в район боевых действий в помощь федеральным войскам. Жители временно оккупированных населенных пунктов, вынужденные покинуть свои дома, вынесли смертные приговоры односельчанам, добровольно примкнувшим к бандитам.

Словно не замечая растущего общенародного противостояния, Басаев и Хаттаб провели «маджлис шуру» – совещание, на котором были объявлены цели вторжения: изгнание со священной земли Дагестана русских кяфиров и создание на его территории исламского государства.

Заняв несколько приграничных аулов и почувствовав себя хозяином положения, Басаев вышел по рации на начальника Ботлихского РОВД полковника милиции Джелалутдина Набиева, предложив ему подготовить дела к сдаче. Оскорбленный наглостью бандита милиционер не остался в долгу и под покровом ночи организовал силами подчиненных нападение на выставленный боевиками пост на окраине аула Рахата, который был уничтожен.

Другой не менее замечательный пример «гостеприимства» незваным гостям показал 67-летний учитель, житель аула Шодрода Абдула Хамидов. Когда в его дом без стука вломились боевики, оскорбив обычаи гор и старика, пообещав научить его «правильному исламу», тот после краткой словесной перепалки достал хранящееся в сарае ружье и застрелил одного из агрессоров.

Настоящий подвиг совершил молодой пастух из аула Ансалта Хаджимурат Нурахмаев, посмертно удостоенный высокого звания Героя России. Когда в родное село вошли боевики, он ночью завладел автоматом одного из них и четверых расстрелял, погибнув в неравной схватке.

В селении Гигатли ополченцы и сотрудники милиции уничтожили зенитную установку бандитов и автомобиль «Урал». А когда у оборонявшихся закончились боеприпасы, они устроили камнепад, похоронивший под собой более 60 боевиков. У аула Риквани в аналогичной ситуации «освободители» потеряли 21 человека. Подобных примеров сопротивления, по сути всенародного джихада, не один десяток.

Но с голыми руками и охотничьими ружьями даже горячие и храбрые дагестанцы сами справиться с нашествием не могли. Силы вторжения, представленные «Исламской международной миротворческой бригадой» под командованием Басаева и Хаттаба, на тот момент составляли до двух тысяч отлично подготовленных бойцов с опытом войны в горной местности. На вооружении у них имелось до 10 единиц бронетехники, включая танки, несколько артсистем, минометы, ЗУ, ПЗРК, ПТУРС, АГС, РПГ, крупнокалиберные пулеметы «Утес» и ДШК. В отличие от Цумадинского на Ботлихском направлении сторонники боевиков заблаговременно подготовили базы и узлы обороны, способные выдерживать удары с воздуха и прямые попадания снарядов тяжелой артиллерии. К сожалению, в Москве не сразу оценили возможности противника. Полномасштабной, по сути фронтовой операцией продолжало руководить МВД, не имея для этого ни опыта, ни полномочий. Под давлением из столицы хотели закончить дело как можно быстрее, и подгоняемые в спину войска, штурмуя хорошо укрепленные пункты обороны, несли ощутимые потери. Особенно тяжелые бои развернулись в районе горы Ослиные уши, брать которую было поручено десантникам из 7-й вдд. Бывший министр обороны Игорь Родионов высказал мнение, что операция по уничтожению боевиков плохо подготовлена, многое делается безответственно и несерьезно.

9 августа 1999 года правительство России в качестве и. о. премьера возглавил Владимир Путин, которому Ельцин поручил развязать дагестанский узел. И к 26 августа Ботлихский район был очищен от оккупантов. Сильно потрепанные «освободители» убрались в Чечню, потеряв более тысячи человек. Наши потери на тот момент – 59 убитых и порядка 200 раненых.

Чабан компромата

Однако на этом вторжение не закончилось. 5 сентября бандиты численностью до 1500 человек, сбив или обойдя стоявшие на пути милицейские заставы и войсковые блокпосты, захватили несколько сел в Новолакском районе Дагестана. Где-то им было оказано ожесточенное сопротивление.

Отважно оборонялась группа военнослужащих из 22-й бригады ВВ МВД с приданным БМП под командованием старшего лейтенанта Василия Ташкина, занимавшая господствующую высоту близ села Тухчар. Они отказались пропустить боевиков и вели бой до последнего патрона, после чего были захвачены в плен и казнены. Аналогично действовали защитники высоты 715,3 («Телевышка») в районе Новолакска, обороняемой всего шестью милиционерами под командованием лейтенанта милиции Халида Мурачуева. В ходе этих боестолкновений ваххабиты недосчитались около 50 человек.

Но из-за ошибок в руководстве операцией не обошлось без больших потерь и у нас. Перед командиром 15-го отряда спецназа ВВ МВД России майором Юрием Яшиным была поставлена задача вернуть стратегически важную высоту 715,3. Выполняя ее, отряд захватил подступы к ней и вступил в бой. Однако силы вопреки данным разведки оказались неравны. В результате спецназовцы оказались окружены превосходящими силами противника. К ним на помощь выдвинулась колонна бронетехники, которая попала в засаду. В итоге, понеся потери, отряд начал отходить, однако в этот момент спецназовцы из-за севших аккумуляторов радиостанций попали под удар нашей авиации… Никто так и не понес наказание за гибель 60 бойцов.

Однако действия «освободителей» на этом направлении носили отвлекающий характер и были призваны оттянуть на себя федеральные войска, которые сосредоточивались в районе Кодарской зоны, где находилась группировка боевиков численностью от 500 до 1000 человек. Здесь была выстроена сильная, способная выдержать долгую осаду и штурм оборона с капитальными подземными укрытиями. Не было недостатка в боеприпасах.

Операция по ликвидации этого осиного гнезда началась 28 августа после непродолжительной артподготовки и авианалета. Вот как виделся сценарий победоносного штурма ваххабитского анклава в штабе группировки в пересказе моего бывшего сослуживца, тогда врио командира 8-го отряда спецназа ВВ МВД России майора Юрия Дидковского: «Боевики все уже удрали, осталось несколько десятков, которых местные жители оглоблей добивают. Когда мы туда войдем, там уже будет все спокойно».

Получилось с точностью до наоборот. И снова потери, героизм дагестанских омоновцев и спецназовцев, попавших в ловушку, как следствие чьей-то преступной некомпетентности: отстреливаясь до последнего патрона, подорвал себя гранатой старшина милиции Аббас Шихсаидов. Так же поступил его сослуживец – сержант милиции Раджаб Зуманов. Боец ОМОНа Мурад Шихрагимов с перебитыми ногами двое суток выбирался к своим, таща за собой тяжело раненного товарища. Смертью героя пал пулеметчик-спецназовец ефрейтор Руслан Честников. Он спас жизни многим сослуживцам, вовремя открыв фланговый огонь по контратаковавшему противнику.

Почти один в один повторилась история со взятием господствующей высоты – горы Чабан (1201), где находился ретранслятор, откуда велись экстремистские передачи на окрестные села. Его необходимо было вывести из строя. Высоту силами разведроты 22-й бригады, которую возглавил майор Сергей Басурманов (будущий Герой России, удостоенный звания посмертно), взяли, станцию взорвали. Но в связи с готовящимся штурмом села поступила команда – удерживать гору Чабан.

Начатый штурм захлебнулся. Против наших сыграл еще и фактор отсутствия закрытой связи между руководящим операцией штабом и штурмовыми подразделениями, чем не преминул воспользоваться противник, получая в открытом эфире всю информацию. Убедившись, что повторной атаки в ближайшее время не будет, он бросил все силы на Чабан.

Удержать гору перед многократно превосходящими силами противника у разведчиков не было никакой возможности. Но приказа на отход не поступало. Завязался неравный бой. На помощь отправилась группа спецназовцев 8-го отряда ВВ МВД под командованием начальника разведки отряда майора Сергея Юшкова (впоследствии Героя России). К тому времени необходимость удерживать злополучную высоту отпала и спецназовцы с разрешения командования, вынося раненых и убитых, отошли под огнем противника.

Однако спустя некоторое время поступила новая команда – на сей раз прямо из Москвы: возвращаться на гору. Требовалось забрать все видеоматериалы, оставшиеся после уничтожения ретранслятора. И в этот раз задача была выполнена спецназом без потерь. Кассеты собрали и сдали в штаб. На них, как считали многие участники этой операции, содержался компромат на людей из высоких московских кабинетов. Каких? Можно только предположить.

Цена победы

3 сентября руководство операцией возглавил заместитель командующего войсками СКВО генерал-лейтенант Геннадий Трошев, который произвел перегруппировку войск, надежно заблокировал район и стал методично разрушать оборону противника, давая понять окруженным, что, во-первых, он не торопится и, во-вторых, выпускать живым никого не намерен. К сожалению, нескольким боевикам, включая Хаттаба, удалось ускользнуть. Как считают некоторые участники операции, ему, как носителю ценной информации, помогли это сделать.

То, что Трошев не отступит, поняли не только боевики, но и их высокие покровители. Началось давление на командующего, стали раздаваться требования устроить «коридор» для выхода якобы оставшихся там мирных жителей, в числе которых была жена Хаттаба. А вскоре последовала серия терактов: сначала в военном городке 136-й бригады МО в Буйнакске, затем на улице Гурьянова в Москве. Несмотря на это, операция по ликвидации очага сопротивления двигалась к логическому концу. 12 сентября над разбитыми селами взвились российский и республиканский флаги, а спустя еще три дня местность была взята под контроль полностью.

При освобождении Дагестана от ваххабитской агрессии погибли 279 военнослужащих, сотрудников ОВД и 37 ополченцев. Несмотря на грубые ошибки и просчеты командования, психологическую усталость, наши офицеры, солдаты и милиционеры продемонстрировали высокий боевой дух, отказываясь даже ранеными покидать позиции. Как тут не вспомнить слова Юрия Дидковского, участника тех боев: «Зачастую геройство солдата – следствие непродуманного решения командира».

Роман Илющенко,
подполковник запаса, ветеран боевых действий

Опубликовано в выпуске № 29 (792) за 30 июля 2019 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц
Loading...