Версия для печати

Чечня-1994: почему Россия проиграла информационно-идеологическую войну

Баринов Леонид
Прошло достаточно времени, чтобы проанализировать итоги информационно-идеологических воздействий на россиян во время событий в Чеченской Республике после ноября 1994 года. О необходимости такой работы свидетельствует, например, то внимание, которое проявляет к обстановке на Северном Кавказе руководство страны. Нам непременно надо извлечь из ситуации, сложившейся на "идеологическом фронте" во время первой чеченской кампании, необходимые уроки и сделать выводы на будущее. Дело в том, что управленческая администрация России в 1994 году словно забыла об информационно-идеологической работе, которая в обязательном порядке должна предшествовать мероприятиям военного характера. Необходимость ее доказана всем предыдущим опытом. Например, прежде чем начать военные операции в Персидском заливе, управленческая администрация США несколько месяцев осуществляла научно выверенные информационно-идеологические воздействия и на американских граждан, и на мировую общественность. Только после того как применение оружия было одобрено большинством американцев, союзниками США, рядом арабских стран, ООН, руководство США разрешило начать военные действия. Информационно-идеологические воздействия предшествовали и военным операциям США, например, в Панаме, Гренаде, на Гаити.


СМИ БЫЛИ ЛИШЕНЫ ДОСТОВЕРНОЙ ИНФОРМАЦИИ О СОБЫТИЯХ В РЕСПУБЛИКЕ


Прошло достаточно времени, чтобы проанализировать итоги информационно-идеологических воздействий на россиян во время событий в Чеченской Республике после ноября 1994 года. О необходимости такой работы свидетельствует, например, то внимание, которое проявляет к обстановке на Северном Кавказе руководство страны. Нам непременно надо извлечь из ситуации, сложившейся на "идеологическом фронте" во время первой чеченской кампании, необходимые уроки и сделать выводы на будущее. Дело в том, что управленческая администрация России в 1994 году словно забыла об информационно-идеологической работе, которая в обязательном порядке должна предшествовать мероприятиям военного характера. Необходимость ее доказана всем предыдущим опытом. Например, прежде чем начать военные операции в Персидском заливе, управленческая администрация США несколько месяцев осуществляла научно выверенные информационно-идеологические воздействия и на американских граждан, и на мировую общественность. Только после того как применение оружия было одобрено большинством американцев, союзниками США, рядом арабских стран, ООН, руководство США разрешило начать военные действия. Информационно-идеологические воздействия предшествовали и военным операциям США, например, в Панаме, Гренаде, на Гаити.
{{direct_hor}}

Основная вина за слабую подготовку федеральных войск к боевым действиям в первую чеченскую кампанию лежит на тогдашнем президенте Борисе Ельцине.
Фото с сайта www.daylife.com
Российская управленческая администрация в то время, к сожалению, не дала населению ни Чеченской Республики, ни страны в целом убедительной информации, политического, идеологического, военного обоснования, которые убеждали бы в необходимости начала боевых действий на территории собственной страны. Запоздалая ссылка на то, что в Чеченской Республике необходимо срочно обуздать преступность, воспринималась лишь скептически на фоне невиданного разгула преступности в стране в целом. После ввода воинских подразделений в Чеченскую Республику федеральные чиновники фактически лишили работников СМИ возможности общаться с военными, освещать их деятельность, ход операций. Дудаевская же информационно-идеологическая служба, напротив, максимально содействовала доступу журналистов к местам событий. Тем самым российская управленческая администрация своими же руками сделала все для того, чтобы вызвать недоверие населения к своим решениям и действиям. Пресс-конференции, интервью с руководителями разного уровня, другие материалы в СМИ готовились не специалистами в сфере информационно-идеологических воздействий, а весьма далекими от этой работы чиновниками. Выступления ряда министров перед общественностью были скучными, зачастую невнятными, лишенными серьезной аргументации. В освещении событий не учитывались ни позиция чеченской интеллигенции, ни общественное мнение, складывавшееся в различных влиятельных кругах в стране в целом. Деятелей науки, культуры практически не привлекали к участию в информационно-пропагандистских мероприятиях. Вспомним, как средства массовой информации США широко освещали поездки во Вьетнам, например, Дж. Стейнбека, Мэрилин Монро. В канун нового, 1995, года, когда в Грозном шли тяжелые бои, а число жертв было особенно велико, по российскому телевидению вопреки общечеловеческим этическим нормам демонстрировались развлекательные программы.

В результате таких непрофессиональных действий российской управленческой администрации субъектом информационно-идеологических воздействий на население Чеченской Республики, всей России стала дудаевская администрация, администрации зарубежных стран, столетиями стремившиеся вытеснить Россию с Северного Кавказа и занять ее место. В этих целях широко использовались представители зарубежной, российской, чеченской интеллигенции. В результате не только государственные, но и независимые российские СМИ в целом оказались неподготовленными к эффективной защите населения от информационно-идеологических воздействий недружественных России сил.

Ошибки российской управленческой администрации и информационно-идеологические воздействия враждебных России сил способствовали противопоставлению государственных и негосударственных СМИ, разнобою в освещении ими одних и тех же событий, и тем самым - определенному расколу общественного мнения. Это ослабляло позиции управленцев, вызывало разочарование военных, выполнявших, как они полагали, свой священный долг по защите Отечества от явных и тайных его недругов, и придавало силы их противникам.

За три с небольшим года, в течение которых власть в Чеченской Республике возглавлял генерал Джохар Дудаев, российские СМИ, и прежде всего правительственные, систематически не освещали и не анализировали складывавшееся там положение. Хотя именно от них население вправе было ожидать наиболее оперативную и точную информацию, глубокий анализ оценок правительством событий в одном из регионов, в котором назрел социально-политический кризис конституционного характера.

Правительственные СМИ ограничивались высказываниями государственных чиновников, парламентариев общего характера, скупой официальной информацией, которую никто всерьез не анализировал. В результате у населения страны не было ясности в том, что же происходит на самом деле, появлялись разного рода противоречивые домыслы. Все это свидетельствовало о том, что продуманное информационно-идеологическое сопровождение действий правительства отсутствовало и оставляло впечатление их закрытости, неподготовленности.

Но и СМИ, в свою очередь, не проявили стремления получить информацию из неправительственных источников и проанализировать ее с помощью независимых аналитиков. Население имело весьма смутное представление о ситуации в Чеченской Республике, политике государства в отношении Джохара Дудаева и его окружения, так и не получило ответы на волновавшие всех вопросы о причинах этого регионального кризиса, властных, финансовых, экономических силах, поддерживавших Дудаева, о целесообразности введения войск в этот российский регион и конституционности этих действий. Правительственные СМИ практически не освещали исторический, этнополитический, национально-этнический, геополитический аспекты кризиса. Из материалов СМИ трудно было понять, какие же вопросы должны разрешить конфликтующие стороны, в чем суть их разногласий.

В результате всего этого общественное мнение разделилось. Кто-то верил в правильность действий правительства. Кто-то не интересовался политикой вообще и событиями в Чеченской Республике в частности. Кто-то осуждал применение военной силы. Многие вообще были неспособны разобраться в том, что же происходит на самом деле. Вполне очевидно, что СМИ должны были учитывать такой разброс мнений и регулярно публиковать информационно-аналитические материалы с учетом особенностей каждой из этих групп, но, увы, не сделали этого.

Правительственные СМИ, разумеется, положительно оценивали действия правительства, но зачастую не находили достаточно весомых аргументов, не информировали должным образом не только население страны в целом и Чеченской Республики в частности, но даже российских военнослужащих. А вот остальная часть СМИ довольно скептически относилась к оценкам правительственных информационных каналов, что давало повод упрекать их в том, что они не стремятся к социальному диалогу с думающими иначе, обмену мнениями и контраргументами, созданию дискуссионного клуба, сближению точек зрения, согласованию позиций.

В правительственных СМИ преобладали официальные информационные материалы: обращения, указы, распоряжения, сообщения о заседаниях кабинета министров, Совета безопасности. Разумеется, их статус обязывает к этому, но ограничиваться такой скупой информацией было нельзя. Но даже правительственные СМИ жаловались, что силовые министерства не нашли ничего лучшего, как заблокировать от общественности всю объективную информацию. Хотя, казалось бы, кто, как не правительство, силовики, должен был быть заинтересован в оперативном и объективном информировании населения.

Основу информационных материалов правительственных СМИ составляли слабо подготовленные, "пустые" сообщения пресс-центра правительства. Не были представлены мнения политологов, социологов, специалистов по межнациональным отношениям. Подборки писем читателей составлялись так, что в них было только одобрение действий чиновников. В то же время неправительственные СМИ стремились преодолеть этот информационный вакуум, ведомственные барьеры, мешавшие объективному освещению событий, поднимали вопрос о необходимости информационного обеспечения государственных решений.

Разные позиции СМИ в освещении событий в Чеченской Республике вызвали диалог главного редактора "Российских вестей" В. Кучера и председателя Госкомитета по печати С. Грызунова ("Пресса и власть". - "Российские вести", 2 февраля 1995 года). Первый считал, что российские газеты отличаются не тем, на чьи деньги существуют, а уровнем профессионализма их сотрудников. Второй полагал, что пресса - главный поставщик информации, должна охранять общество, которому служит, сдерживать злоупотребления властных структур, негосударственных и других органов.


"Президентский" дворец в Грозном стал бункером для Джохара Дудаева и "чеченского Геббельса" Мовлади Удугова.
Фото с сайта gallery.cjes.ru
Но под силу это выполнить только независимой прессе. Независимой прежде всего от государства. Правительство, парламент, партии не вправе контролировать ни государственные, ни частные СМИ. В этой же статье говорится также о необходимости экономической свободы прессы с точки зрения владения средствами производства информации как главного условия политической независимости.

О том, на каком уровне даже работники СМИ добывали информацию о событиях в Чеченской Республике, свидетельствует следующее заявление Центра общественных связей МВД РФ от 29 декабря 1994 года (далее ЦОС МВД РФ): "События, происходящие в Чеченской Республике, деятельность Министерства обороны и Внутренних войск Министерства внутренних дел России в регионе вызывают вполне понятный интерес со стороны представителей средств массовой информации, в том числе зарубежных.

Учитывая всю сложность создавшейся ситуации, ЦОС МВД РФ еще 16 декабря направил письма председателю Союза журналистов России В. Богданову и председателю Фонда защиты гласности А. Симонову, в которых предложено экстренно отработать комплекс совместных мер по обеспечению эффективной и безопасной работы журналистов в данном регионе.

Сотрудники МВД РФ, ЦОС МВД РФ принимают все возможные меры для своевременного и объективного информирования журналистов, обеспечения их личной безопасности. Но нам трудно понять то вопиющее пренебрежение российским законодательством, которое демонстрируют корреспонденты ряда изданий, информационных агентств, теле- и радиокомпаний.

Более того, нередко журналисты, нарушая установленный порядок, подвергая свою жизнь опасности, любыми способами, в том числе на автомашинах, принадлежащих местному населению, без номерных знаков, через боевые порядки пытаются проникнуть на территорию Чечни, в расположение подразделений Внутренних войск МВД России, требуют от личного состава предоставления сведений, составляющих военную и служебную тайну, в своих сообщениях нередко передают информацию, ставящую под угрозу не только выполнение задачи, но и жизнь военнослужащих, сотрудников милиции.

К сожалению, уже имеют место факты распространения явной клеветы на сотрудников органов внутренних дел и военнослужащих Внутренних войск.

ЦОС МВД РФ настоятельно напоминает сотрудникам средств массовой информации о необходимости строгого соблюдения законов России и доводит до их сведения, что статья 29 Закона "О Внутренних войсках Министерства внутренних дел РФ" гласит: "В интересах обеспечения безопасности военнослужащих и членов их семей не допускается обнародование в средствах массовой информации сведений о местах дислокации (передислокации) воинских частей, прохождения службы и жительства военнослужащих Внутренних войск, принимающих участие в столкновениях с вооруженными преступными группами. Информация о служебно-боевой деятельности Внутренних войск может предоставляться только с разрешения командира воинской части, начальника учреждения или военно-учебного заведения Внутренних войск". Несоблюдение закона может стоить и, как показывает практика, нередко стоит самого дорогого - жизни человека.

ЦОС МВД РФ также доводит до сведения журналистов, что аккредитационные карточки, выданные Временным информационным центром при правительстве РФ, не являются основанием для свободного передвижения и проникновения на территорию дислокации частей и подразделений Внутренних войск, мест выполнения ими служебно-боевых задач.

Наша общая задача - обеспечить максимально полную и объективную информацию в сочетании с надежными гарантиями безопасности всех тех, кто находится сейчас на территории Чечни".

Готовил это обращение начальник информационно-аналитического отдела Министерства печати РФ, одновременно занимавший должность заместителя начальника Временного информационного центра при правительстве РФ. Автор этих строк был неплохо знаком с работой центра. В нем был организован график дежурств на горячей линии с 10 до 18 часов ежедневно. Звонки следовали один за другим без какого-либо перерыва. Невозможно было отойти ни на секунду от телефонного аппарата.

Телефонные трубки выплескивали весь спектр чувств, эмоций говоривших, оравших, просивших, умолявших, проклинавших. Наверное, уже никогда не забуду, как в трубку кричал журналист и спрашивал, знают ли в Минпечати РФ о том, что их журналистскую группу только что пытались расстрелять военнослужащие из мимо промчавшейся российской военной колонны. Порой редакции направляли журналистов без оформления страховки и им не возмещали тот ущерб здоровью, который они получали в командировках. При Временном информационном центре правительства РФ дежурили представители ряда министерств - консультанты. К ним обращались за помощью дежурные по центру, если не могли сами дать звонившим в центр нужную информацию. Временный информационный центр правительства РФ на основе сведений, поступавших к нему из министерств, с мест событий, готовил сообщения для СМИ, устраивал в конференц-зале Минпечати РФ пресс-конференции для журналистов. Вот несколько типичных сообщений Временного информационного центра правительства РФ: "Вниманию родителей! Информацию о погибших и раненых военнослужащих в районе вооруженного конфликта на территории Чеченской Республики можно получить по телефонам специально организованной для этого линии в Министерстве обороны РФ, в Федеральной погранслужбе РФ, в Главном управлении командующего Внутренними войсками (тел. указаны).


Российские СМИ в 1994 г. были фактически дезориентированы и публиковали противоречивые статьи и фотографии.
Фото с сайта ruslib.com
Кроме того, родители могут получить информацию о сыновьях, проходящих службу во Внутренних войсках МВД РФ, в регионах по месту службы: Ссылка на Временный информационный центр обязательна".

"Как сообщили Временному информационному центру из Федерального управления Железнодорожных войск РФ, выполняя постановление правительства, подразделения воинов-железнодорожников приступили к разминированию объектов на отдельных участках железной дороги в районе конфликта с последующим восстановлением искусственных сооружений и земляного полотна.

Главной задачей первого этапа восстановления представители подразделений считают проведение разъяснительной работы среди населения о мирных целях предстоящих работ. Это прежде всего восстановление разрушенных участков железной дороги с целью доставки строительных материалов, продовольственных и других грузов, необходимых для восстановления экономики региона.

Ссылка на Временный информационный центр обязательна".

"Как сообщили Временному информационному центру из ЦОС МВД РФ, обстановка в Чеченской Республике продолжает оставаться напряженной. За истекшие сутки Чеченскую Республику покинули 2590 человек. Сторонники Дудаева продолжают укреплять позиции на окраинах Грозного. Подразделения Российской армии заняли населенный пункт Октябрьское и аэропорт Ханкала в пригороде Грозного. Велись боевые действия в населенном пункте Ищерская. Начались мероприятия по восстановлению чеченского участка Северо-Кавказской железной дороги.

Силы правопорядка продолжают работу по выявлению и пресечению проникновения незаконных вооруженных формирований, а также добровольной сдаче оружия. За прошедшие сутки в Северо-Кавказском регионе изъято четыре танка, автомат Калашникова, пять пистолетов, два охотничьих ружья, 10 гранат, 173 патрона.

Среди старейшин республики зреет недовольство действиями Дудаева. Они склоняются к тому, чтобы не препятствовать российским войскам в разоружении незаконных вооруженных формирований при условии прекращения ракетно-бомбовых ударов.

Ссылка на Временный информационный центр обязательна".

Разумеется, это слишком бедная, дозированная информация, на основе которой крайне сложно подготовить развернутый комментарий, не говоря уже о полноценной аналитической статье. Поэтому СМИ не ограничивались сообщениями Временного информационного центра и стремились сами добывать информацию всеми доступными способами.

Состояние информационно-идеологического освещения СМИ событий в Чеченской Республике не могло не отразиться на формировании общественного мнения в различных слоях населения. Так, по данным опроса населения 14-15 декабря 1995 года, проведенного "Комсомольской правдой", 22% опрошенных одобрили, а 58% осудили ввод федеральных войск в Чеченскую Республику. Через неделю повторный опрос показал, что 30% одобрили, а не одобрили 54%. Российско-американский пресс-центр "Журналистика и война. Освещение российскими СМИ военных действий в Чечне" (М., 1995) приводил данные исследований ВЦИОМ, фонда "Общественное мнение", социологической службы ВГТРК "Останкино", которые подтвердили тенденции, выявленные "Комсомольской правдой". Правительственные издания не учитывали формирующуюся тенденцию отрицательного отношения населения к мерам руководства страны по разрешению кризиса в Чеченской Республике. Информацию о происходящих там событиях население получало в основном из передач телевидения и лишь меньшая часть - из радиопередач, главным образом "Радио России" и "Маяка". Личное общение в этих целях не использовалось.

Чем выше уровень образования, тем выше доверие к газетной информации. Наибольшее число читателей получали информацию из "Московского комсомольца", за ним следовала "Комсомольская правда". Преимущественным доверием пользовались источники информации, которые рассматривались как независимые.

Все это свидетельствует о том, что уже давно необходимо было создать общероссийский орган, который обеспечивал бы информационно-идеологическую защиту населения. Для этого нужна соответствующая правовая база, регламентирующая его функциональные обязанности при работе с различными государственными структурами по сбору информации, информационно-идеологическое обеспечение российских и зарубежных СМИ при осуществлении правительственных мероприятий.

В этой структуре должны быть отделы сбора, систематизации и анализа информации, полученной в результате собственных исследований, а также поступающей из государственных и негосударственных структур, исследовательских центров. Она могла бы выявлять уязвимые места в информационно-идеологической защите страны, способствовать принятию своевременных мер для ее укрепления в оперативном плане и на перспективу, выработке государственной информационно-идеологической политики и проведению ее в жизнь.

Пока же следует признать, что Россия даже в отдельном регионе оказалась не готова к информационно-идеологической защите. Что говорить о стране в целом. Те, кто организует информационно-идеологические воздействия на наше государство и общество, разумеется, систематизируют собранный ими материал, анализируют его и дают рекомендации соответствующим службам. А нам сам Бог велел тоже сделать выводы и своевременно принять необходимые меры по защите российского информационно-идеологического пространства.

Леонид БАРИНОВ
кандидат философских наук, советник Российской Федерации второго класса

Опубликовано в выпуске № 23 (239) за 11 июня 2008 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц