Версия для печати

Цензура отменена. Но не гостайна

Действующий порядок прохождения научно-технических материалов не обеспечивает информационную безопасность
Варнаков Владимир
Коллаж Андрея Седых

Без научно-технической информации (НТИ) невозможна реализация курса на цифровую экономику. Издатели в этой сфере выработали некий порядок работы с поступающей к ним НТИ в виде авторских материалов. Их принимают в работу только при наличии экспертных заключений об отсутствии сведений, составляющих государственную тайну.

Некоторые издательства на полученные научные материалы требуют представлять еще и рецензии. При этом в Интернете всегда можно найти платные предложения о выдаче тех самых экспертных заключений об отсутствии в представленных материалах сведений, составляющих государственную тайну РФ, а также о помощи в подготовке рецензий.

После приема вышеуказанных научных материалов и сопутствующих документов группа сотрудников издательства начинает работу над будущим изданием. Как правило, помимо редактора, в деле участвуют корректоры, наборщики и верстальщики (IT-специалисты), художественные, технические и другие специалисты. Готовится оригинал-макет, с которого издание будут печатать.

Сдавшая научные материалы сторона (сам автор или организация) до выхода научного издания в свет, как правило, уже не интересуется судьбой рукописи, тем более не требует для проверки подготовленную для печати верстку – такого правила в существующих официальных документах не зафиксировано. Издатель же, если сочтет необходимым, может отправить верстку заказчику для проверки, но, как правило, этого не делает из-за отсутствия времени или по другим причинам, а по готовности оригинал-макета дает типографии команду, чтобы та напечатала необходимый тираж.

Специалисты проверяли оригиналы и ставили на них штамп: «Разглашения военной и государственной тайны нет»

Таким образом, получается, что научно-техническую информацию у нас в стране публикуют, полагаясь в основном на издателей. Видимо, государство им доверило осуществлять функцию обеспечения информационной безопасности. Следовательно, именно издатели за нее отвечают. По-видимому, государство их к этой работе готовит и соответственно эту деятельность оплачивает, иначе как государственную безопасность страны в этой сфере будут блюсти некомпетентные люди.

Однако могут возникнуть следующие вопросы. Насколько издатели контролируют работу своих многочисленных специалистов? Почему не обязаны посылать сдавшей научные материалы стороне верстку для проверки? По большому счету все ли руководители издательств так уж пекутся о безопасности государства? И вся ли публикуемая информация достоверна? Удобно ли в таких условиях осуществлять контроль над сохранением государственной тайны в нашей стране специальным органам, отвечающим за эту сферу деятельности, им, по-видимому, приходится вмешиваться в работу всех издательств России? Нам об этом ничего не известно.

Могут возникнуть вопросы и другого рода. Кто будет отвечать за нарушения при издании научно-технической литературы в случае, если знаков охраны авторского права, например, два: один – организации, представившей материалы, другой – издательства, их опубликовавшего? Кто из владельцев интеллектуальной собственности, чьи «копирайты» напечатаны в выходных сведениях издания, будет отвечать за возможные нарушения в сфере безопасности информации – сдавший материалы и необходимые документы в издательство или последнее, которому доверили все остальное?

«Подобные вопросы не могли возникнуть в то время, когда существовала целая система таких организаций, работающих в сфере информационной безопасности, как, например, Главлит СССР, органы военной и гражданской цензуры, ответственные органы некоторых министерств и, конечно же, соответствующие структуры специальных органов. Возможно, что-то было не так в той системе, но в то время мышь не могла проскочить», – так характеризовал в 2018 году действовавший ранее порядок работы с НТИ генеральный директор издательства «Машиностроение-Полет» Олег Родзевич, посвятивший почти 60 лет жизни издательской научно-технической сфере.

Вспомним для примера существовавший тогда один из вариантов прохождения НТИ: поступающие в издательства рукописи материалов направлялись в одну из названных выше организаций. Специалисты проверяли поступившие оригиналы и ставили на них штамп: «Разглашения военной и государственной тайны нет». После этого материалы (статьи, монографии) принимались в работу. Перед тиражированием необходимо было предъявить, как правило, этим же специалистам верстку (гранки) подготовленного научного издания, чтобы получить штамп «Разрешается в печать». Если не получали, разбирались с тем, почему верстка не была допущена к печати. Сигнальный экземпляр также направляли на проверку, получали на нем штамп «Разрешается в свет» и некоторое время хранили.

В системе существовало четкое распределение обязанностей: какой из организаций, занимающихся информационной безопасностью, необходимо было работать с тем или иным материалом. Причем, по воспоминаниям Родзевича, на заключительном этапе – перед печатью издания – осуществлялась как бы итоговая всесторонняя проверка.

Согласно Закону о средствах массовой информации 1991 года и Конституции цензура в России запрещена. Главлит был ликвидирован, работа других организаций той системы перестроена. И по сей день все остается по-прежнему. Это в то время, когда государство в лице его главы отмечает: «Нужно усилить персональную ответственность руководителей за обеспечение информационной безопасности» (из выступления президента на заседании Совета безопасности РФ 26 октября 2017 года).

Но пресловутые мыши – поумневшие, ставшие более изобретательными – могут в сложившихся условиях проскочить там, где их никто не ждет. Информационная безопасность государства не обеспечена.

Владимир Варнаков,
военный журналист

Опубликовано в выпуске № 31 (794) за 13 августа 2019 года

Loading...
Загрузка...
Аватар пользователя ворчун
ворчун
15 августа 2019
А вот, как это выглядит в науке: "Иностранец? Снимай часы!" ( trv-science_ru/2019/08/13/inostranec-snimaj-chasy/ ), "Новый приказ Минобрнауки РФ о международном сотрудничестве противоречит нацпроектам - РАН" (ng_ru/news/654971.html ). Т.е. опять "неувязочка". Ученым - палки в колеса международного научного сотрудничества. Что наносит прямой ущерб исследованиям и научному престижу России. Но там, где порядок обращения с НТИ объективно нужен - в военно-техническом сотрудничестве и конверсии - все "течет"? Интересно кстати, что у нас с патентованием разработок ВПК? Меня терзают смутные сомнения, что законы о гос.тайне, такую вещь как защита патентами учитывают слабо (секретно же усё). А после будем обижаться, что китайцы или индусы, на основе продвинутых технологий, перенятых у нас в рамках локализации производств, состряпают гражданский продукт, запатентуют его и будут продавать. Под плач наших "командиров ВПК" о невозможности переориентировать производства и пугалки "кастрюльной конверсией". И придется из госбюджета тратить очень большие деньги (у наших "нищих" госкорпораций денег как всегда не будет) и нанимать матерые европейские и американские (!) адвокатские бюро по патентному и торговому праву, чтобы в арбитражных судах доказывать, что "это наше". Или покупать "бывшее свое" за драгоценную валюту. Тем временем, в атмосфере шпиономании и секретности будут плодиться все эти "особисты" и "цензоры", чье содержание ляжет на экономику. А их деятельность, без сомнения, затруднит обмен информацией, взаимное перенятие лучших практик между наукой, гражданским производством и ВПК. Т.е. снизит эффективность работ и нашу конкурентоспособность, что ведет к потерям (уже проходили в СССР, но на то и грабли, чтобы наступить еще раз). Может нам нужно меньше "особистов", но поболее толковых патентных юристов?
Аватар пользователя ворчун
ворчун
15 августа 2019
А вот, как это выглядит в науке: "Иностранец? Снимай часы!" ( trv-science_ru/2019/08/13/inostranec-snimaj-chasy/ ), "Новый приказ Минобрнауки РФ о международном сотрудничестве противоречит нацпроектам - РАН" (ng_ru/news/654971.html ). Т.е. опять "неувязочка". Ученым - палки в колеса международного научного сотрудничества. Что наносит прямой ущерб исследованиям и научному престижу России. Но там, где порядок обращения с НТИ объективно нужен - в военно-техническом сотрудничестве и конверсии - все "течет"? Интересно кстати, что у нас с патентованием разработок ВПК? Меня терзают смутные сомнения, что законы о гос.тайне, такую вещь как защита патентами учитывают слабо (секретно же усё). А после будем обижаться, что китайцы или индусы, на основе продвинутых технологий, перенятых у нас в рамках локализации производств, состряпают гражданский продукт, запатентуют его и будут продавать. Под плач наших "командиров ВПК" о невозможности переориентировать производства и пугалки "кастрюльной конверсией". И придется из госбюджета тратить очень большие деньги (у наших "нищих" госкорпораций денег как всегда не будет) и нанимать матерые европейские и американские (!) адвокатские бюро по патентному и торговому праву, чтобы в арбитражных судах доказывать, что "это наше". Или покупать "бывшее свое" за драгоценную валюту. Тем временем, в атмосфере шпиономании и секретности будут плодиться все эти "особисты" и "цензоры", чье содержание ляжет на экономику. А их деятельность, без сомнения, затруднит обмен информацией, взаимное перенятие лучших практик между наукой, гражданским производством и ВПК. Т.е. снизит эффективность работ и нашу конкурентоспособность, что ведет к потерям (уже проходили в СССР, но на то и грабли, чтобы наступить еще раз). Может нам нужно меньше "особистов", но поболее толковых патентных юристов?

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц
Loading...