Версия для печати

МиГ-15 против Б-29: МиГ «берет» 50 пробоин и ему ничего не будет

У «Суперкрепостей» пулеметы пристреляны только на 500 метров
Кустов Максим

Первый блин комом - так вкратце можно было бы описать первую атаку группы пилотов  МиГ-15, в которую входил Владимир Иванович Зайцев, на американские бомбардировщики Б-29 – «Суперкрепости».

На Владимира Зайцева (сайт «Я помню»)  бомбардировщик американских ВВС Б-29 «Суперкрепость» (Superfortress) произвел очень сильное впечатление:


 «Я в первый раз видел в воздухе эти Б-29-е. Это же был красавец самолет: серебристый, белый, 43 метра длины, у него четыре двигателя и четырехмоторные винты. И он — как раз под солнцем описывает огромные радужные круги. Короче говоря, идут как лебеди строем фронта».


Он четко определил причину безрезультатности атаки своей группы, совершавшей первый боевой вылет: «Мы забыли все эти наставления, которые нам давали».


Слишком рано, не успев сблизиться с противником, открывали огонь: «Только стрелять начали: ту-ту-ту. Короче говоря, расстреляли весь свой боезапас…  Так вот, все, мы не попали, снаряды пролетели мимо. А тут уже и время стало подходить к концу. Нам давалось 40 минут для полета туда-сюда».


На земле, разумеется, начался жесткий «разбор полетов»: «Что такое, вы что делаете? Вы что, пугать кого-то вздумали? Подходить надо не менее чем на 200-300 метров. МиГ берет 50 пробоин и ему ничего не будет. Вы разве не знаете, что у них пулеметы пристреляны только на 500 метров?».


Надо отметить, что это утверждение про 50 пробоин летчику Зайцеву пришлось услышать еще раз от опытного пилота Оськина: «Не дрейфь, - самое главное, что «МиГ» выдерживает до пятидесяти пробоин. На большой высоте керосин не горит. Воздуху мало, брызжет, но это не бензин, - он не горит».


Вновь схлестнуться с Б-29 Владимиру Зайцеву довелось в ходе десятого боевого вылета, в паре с Оськиным. Теперь бой складывался совсем иначе: «Я выскакиваю и вдруг вижу: передо мной — махина. Размах крыльев у него — 43-50 метров. Думаю: как бы не столкнуться. И я в метрах 350-400 от него открываю огонь по двигателю. Обшивка разлетается вдребезги, мотор облизал огонь. Сплошное пламя! Я — по крылу, по плоскости. Плоскость переламывается, и он начинает влево разворачиваться. Я думаю: дальше мне не попасть. Но потом пошел дым. Говорим: «Есть один!».


Не менее успешными оказались  атаки на  вторую «Суперкрепость»:  «Я попал прямо по плоскости вдоль. И вдруг плоскость как вспыхнет всем этим огнем!!! Самолет загудел страшно…  Смотрю: у него крыло упало. Видимо, Оськин добил его в крыло. И вот, после того, как крыло упало, раздался колоссальный взрыв. Мама моя! Мой самолет аж качнуло и чем-то ударило по фюзеляжу. А я ж пристегнут все-таки был. Потом гляжу: что-то пролетело мимо меня. Я посмотрел и увидел следующее. Пролетело катапультное кресло с человеком (ну американцем, конечно), но — без головы. Видимо, взорвалось там у него».


То, что происходило с Владимиром Зайцевым (и его товарищами по группе) в небе войны в Корее вполне соответствует классической схеме становления летчика – истребителя. Не имея опыта,  он допускает ошибки, а, если посчастливилось остаться в живых и опыт приобрести, добивается успехов. Все вполне закономерно.


Но возникает вопрос – откуда взялось утверждение про 50 пробоин, после получения коих МиГ -15 «ничего не будет»? Насколько оно соответствует действительности? Техники на земле, латая истребители, старательно подсчитывали максимальное количество попаданий, которые машина выдержала,  или кто-то просто «с потолка» взял эту цифру для внушения новичкам оптимизма и боевого задора?


Максим Кустов

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц
Loading...