Версия для печати

Польша любит по расчету

Почему Варшава стала одной из самых русофобских столиц Европы
Балиев Алексей
Плакат социалистической Польши. Министр национальной обороны Константин Рокоссовский и руководитель ПНР Болеслав Берут. 50-е годы

Благодаря Красной армии Речь Посполитая была освобождена от нацистской оккупации. Варшава в буквальном смысле возродилась из пепла. В силу историко-политических и географических причин Москва не могла допустить, чтобы обновленную Польшу возглавляли русофобски и антисоветски настроенные политики.

При этом известные территориальные приращения после 1945 года, чему поляки обязаны лично генералиссимусу Сталину, вернули исторические польские земли.

Ввиду абсолютной послевоенной разрухи в конце 40-х – середине 60-х годов СССР был доминирующим финансовым донором и торговым партнером ПНР. И оставался им вплоть до конца 80-х включительно. В пересчете на текущие цены и курс валют совокупная финансовая и общеэкономическая поддержка советской стороной Польши в ее послевоенных границах составляет более чем 600 миллиардов долларов.

Поначалу Народную Польшу считали в Москве незыблемым форпостом просоветского социализма. Неспроста именно в польской столице в 1955-м страны социалистического лагеря учредили военный блок Варшавского договора. Альянс этот, кстати говоря, здесь же в 1991 году и распустили...

По данным ООН, ПНР к концу 70-х годов ХХ века входила в тридцатку наиболее экономически развитых и социально обеспеченных стран мира. Достигнутые темпы промышленного роста и товарного экспорта были в Европе одними из высоких. С помощью Москвы создано свыше 800 предприятий и объектов промышленности, энергетики, транспорта, более половины из них и поныне работают с полной загрузкой, страна уже в 50-х покрылась густой транспортной сетью. В частности, располагала развитой инфраструктурой морских портов и выходящих на СССР и ГДР речных магистралей. Польский морской и особенно речной флот в общемировой табели о рангах входил в лидирующую двадцатку.

С помощью Москвы создано свыше 800 предприятий и объектов промышленности, более половины и поныне работают с полной загрузкой

Но после внезапной кончины в Москве в марте 1956 года первого президента Польской Народной Республики Болеслава Берута, строившего польский социализм по советским лекалам, варшавский политикум вспомнил о гоноре своих довоенных предшественников. Ставилась задача превзойти по уровню жизни и в целом социального обеспечения все остальные соцстраны и успешно конкурировать с Западом. Решение этой задачи, что называется, любой ценой воплощалось на практике. Но для ее реализации были нужны весомые средства.

При этом Запад поощрял такую политику, умело пользуясь и тем, что просталинский социализм Берута вызвал летом-сенью 1956-го политические эксцессы во многих польских городах. Более того, СССР начал тогда же ввод войск в Польшу, но контингенты вскоре отозвали по требованию польского руководства. Прежде всего потому, что поляки начали создавать военные группы для борьбы с советскими частями, а власти на это не обращали внимания. И в итоге настояли также на уходе с поста Минобороны Польши (1950–1956) маршала Константина Рокоссовского.

Масла в огонь подлили и известные венгерские события, когда была предпринята попытка госпереворота, которую пришлось гасить советским войскам. Причем по ряду данных, в той замятне участвовали и около двухсот польских добровольцев.

С того времени сначала скрытая, затем все более явная русо- и особенно советофобия достаточно широко распространялась в польском обществе. Фобии эти умело подогревали вещающие на ПНР западные радиостанции. Зарубежные радиоголоса без устали напоминали о событиях 17 сентября 1939 года как о советской оккупации воссозданной в 1918-м Речи Посполитой.

Кроме того, с 1957-го Запад выделял Польше немалые кредиты: к концу 70-х годов долг Варшавы превысил 20 миллиардов долларов. Хотя советское руководство отговаривало руководство ПНР от ведения такой финансовой политики, и в 1964-м первый секретарь ЦК КПСС Никита рущев незадолго до отставки отказал главе ПОРП Владиславу Гомулке («За поддержку операции «Дунай» – орден Ленина») в просьбе помочь Польше выплатить эти долги. Ту же позицию обозначило и сменившее «дорогого Никиту Сергеевича» руководство СССР.

В 1974 году Леонид Брежнев предупреждал первого секретаря ЦК ПОРП Эдварда Герека: «Эдуард, прекрати брать новые западные кредиты, это приведет к коллапсу страны, который угрожает и Югославии, где Тито проводит ту же линию». Но Герек не внял.

Что характерно, в Польше с 1965 года до середины 90-х полулегально существовала просталинская «Коммунистическая партия Польши», ориентирующаяся на Китай и Албанию. Возглавлял ее соратник Берута, глава аппарата польского Совмина в 1951–1956 годах, участник обороны Варшавы и цитадели Модлин в 1939 году Казимеж Мияль. Он со товарищи тоже предрекали ПНР коллапс из-за внешних долгов, потакания великопольскому национализму и заигрыванию властей с антисоветскими кругами, среди которых была основная часть епископов польской католической церкви, и поныне обладающей весомым общественно-политическим влиянием в стране.

Характерно, что вопреки советам из Москвы эта партия не подвергалась жестким репрессиям. Зато она оказалась, подчеркнем, более жизнеспособной, чем правящая ПОРП, самораспустившаяся в 1990-м.

По данным известного российского полониста Александра Елисеева, Польша при Гомулке отказалась от «просоветской» коллективизации: там был огромный частный сектор, в рамках которого 14 миллионов из 20 миллионов гектаров общеземельного фонда находилось в распоряжении единоличных хозяйств.

Аграрный госсектор ПНР наладил к концу 60-х масштабный выпуск и экспорт широкого ассортимента продукции: кто не помнит поступавшую в СССР знаменитую замороженную овощную и фруктовую продукцию «Хортекса»? Как отмечал эксперт, единоличники диктовали ценовую и товарную политику в государстве, ужесточая ее по мере разрастания социально-экономического кризиса во второй половине 70-х годов, что объяснялось растущими платежами Варшавы по внешним долгам. И тогда же в ряде местных, а вскоре и в республиканских СМИ зазвучало недовольство тем, что СССР не помогает Польше рассчитаться с долгами.

Власти по нарастающей субсидировали частный агросектор. Если на производство продуктов питания в 1975 году выделялся 51 миллиард злотых, то через пять лет ассигновали уже 170 миллиардов. Но польская казна в конце 70-х не справлялась с этим ростом.

В других сегментах экономики вместо партийно-директивного единоначалия с середины 60-х вводилось рабочее самоуправление, внедренное в Югославии еще в начале 50-х годов. Местные же органы ПОРП постепенно выводились с промышленных и других объектов, и это тоже вело к эрозии социалистических устоев страны.

Критической точки ситуация достигла в 1980 году, что побудило власти ПНР ввести военное положение. Но дальнейшее ухудшение социально-экономической ситуации наряду с растущими антисоветскими-антисоциалистическими настроениями и эксцессами привело польский социализм к краху. А советская перестройка не могла не ускорить конвертацию ПНР в форпост антироссийской политики Запада. Исполняя эту роль, постсоциалистическая Польша оказалась наименее кризисной страной в Восточной Европе. Ибо страны Запада оперативно оказали полякам мощную экономическую помощь. Включая, например, режим максимального благоприятствования экспорту любых польских товаров, сохраняющийся и поныне.

Потому вклад Польши с 1992 года в «общезападную» антисоветскую и антироссийскую истерию весьма весом.

Алексей Балиев,
политолог

Опубликовано в выпуске № 38 (801) за 1 октября 2019 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц
Loading...