Версия для печати

Нужен ли "зонтик" Буша над Европой?

Волков Сергей
Говоря о военном бюджете США на очередной финансовый год, все аналитики сходятся во мнении, что американцы опять подхлестывают мировую гонку вооружения. Только на разработку и испытания нового оружия и боевой техники главный финансовый документ Соединенных Штатов предусматривает расходы в размере 75,7 млрд. долларов, включая 9,3 миллиарда на систему противоракетной обороны.


О ГЛОБАЛЬНОЙ СИСТЕМЕ ПРО США И РАЗМЕЩЕНИИ ЕЕ ЭЛЕМЕНТОВ У ГРАНИЦ РОССИИ


Говоря о военном бюджете США на очередной финансовый год, все аналитики сходятся во мнении, что американцы опять подхлестывают мировую гонку вооружения. Только на разработку и испытания нового оружия и боевой техники главный финансовый документ Соединенных Штатов предусматривает расходы в размере 75,7 млрд. долларов, включая 9,3 миллиарда на систему противоракетной обороны.
{{direct_hor}}
Прежде чем подойти к сути рассматриваемого вопроса, необходимо разобраться с историей возникновения самой проблемы и определить, зачем и кому нужно развертывание единой американской системы ПВО-ПРО на территории Европы? Ответ на этот вопрос поможет дать рассмотрение сути и подходов военно-политического руководства Соединенных Штатов к созданию глобальной единой системы ПВО-ПРО американского континента.

Вступив в новое тысячелетие, Пентагон разработал, а военно-политическое руководство страны одобрило "Концепцию создания глобальной единой системы ПВО и ПРО США". Предполагается, что созданная на раскрытых в концепции принципах глобальная единая система ПВО-ПРО будет способна уничтожать не только все типы целей - от неуправляемых реактивных и артиллерийских снарядов до межконтинентальных баллистических ракет, но также и обеспечивающую их боевое применение инфраструктуру. Создание такой системы будет обеспечивать достижение целей как высшего военно-политического руководства страны, так и регионального военного командования. Это позволит (цитируем) "защитить страну, развернутые войска, дружеские государства и союзников от воздушных и ракетных атак. При этом будет сохраняться свобода выбора, связанного с реализацией национальной политики и использованием развернутых войск, вследствие чего и военно-политическое руководство страны и войсковое командование будут иметь в условиях такой угрозы возможность действовать по множеству разнообразных вариантов при проведении любых операций".


Президент США Джордж Буш.
Фото Леонида ЯКУТИНА
Эти стратегические и оперативные задачи будут решаться путем построения мощной, как полагают американские специалисты, практически непреодолимой глобальной сети системы обороны. Такая система, по их мнению, "обеспечит успешное, эффективное, динамичное и интегрированное воздействие на цели противника всем спектром средств - от тактических (из солдатского окопа) до стратегических (с использованием средств национальной инфраструктуры) и во всем диапазоне высот - от поверхности земли до космоса".

Оперативная концепция глобальной по масштабу национальной объединенной и коалиционной интегрированной системы противовоздушной и противоракетной обороны (готовность - 2020 г.) будет базироваться на объединении архитектур и обеспечении оперативной совместимости всех составляющих ее подсистем. Но самое интересное, что в состав самой системы ПВО-ПРО входят не только оборонительные по своему характеру и предназначению подсистемы, но и ударные средства, то есть наступательные силы. Это становится очевидным при рассмотрении способов ведения боевых действий такой системы. Американские специалисты включили в них не только активную и пассивную оборону, но и упреждающие наступательные операции.

Так, согласно принятой концепции, активная оборона должна обеспечить защиту войск и объектов от реактивных неуправляемых снарядов, баллистических и крылатых ракет посредством уничтожения в полете или снижения эффективности их применения. На национальном уровне объединенная система ПВО-ПРО будет защищать жизненно важные элементы инфраструктуры, гарантируя, что потенциальный противник не сможет лишить США их боевой мощи. На региональном уровне эта система будет противостоять стратегии противника, направленной на недопущение развертывания американских войск в заданном регионе, обеспечивая защиту этих войск от ракет любой дальности.

Цель пассивной обороны - предотвратить потери объектов энергетики, транспорта, экономики, а также живой силы или снижение боевых возможностей вследствие нападения противника. Основой успешной пассивной обороны от ракетного нападения является своевременное и целенаправленное реагирование, осуществляемое с помощью эффективной глобальной системы боевого управления. Целенаправленная пассивная оборона использует информационные технологии в качестве средства, повышающего возможности концентрации ресурсов там, где они необходимы. Своевременное, надежное, точное раннее предупреждение как элемент пассивной обороны для обеспечения полномасштабной защиты будет неотъемлемой составной частью оперативной концепции глобальной единой системы ПВО-ПРО. Раннее предупреждение основывается на информации, которая распределяется и используется при организации всех аспектов обороны, дополняя комплекс функций системы ПВО-ПРО.

Но именно упреждающим наступательным операциям в глобальной единой системе ПВО-ПРО отведена решающая роль. Концепция фиксирует: "Предпочтительным методом сдерживания вражеской угрозы является нанесение упреждающего удара и поражение его средств до их пуска. Такие действия облегчают задачу сил активной обороны, уменьшая количество средств, которые могут участвовать в ударе по обороняемым объектам. Если ведение активной обороны по каким-либо причинам невозможно (вследствие передислокации или недостатка сил и средств), то наступательная операция становится единственным средством защиты обороняемых объектов, применение которого предшествует мерам пассивной обороны".

Единая система противовоздушной и противоракетной обороны 2020 г. на стратегическом уровне будет включать компоненты, способные осуществлять упреждающие наступательные операции (возможность первого удара) против МБР, направленных на Соединенные Штаты. Привлекаемые для таких операций средства могут быть разрушающего и неразрушающего действия (ракетные, авиационные и артиллерийские удары, использование информационного воздействия, проведение диверсий силами специальных операций и др.). Своевременность таких упреждающих наступательных мер будет гарантироваться наличием эффективных средств разведки и предупреждения космического базирования.

Очевидна и целевая направленность построения системы управления глобальной единой системы ПВО-ПРО. Задача системы боевого управления глобальной единой системы ПВО-ПРО будет заключаться "в обеспечении командования, прежде всего США, достоверной информацией в реальном масштабе времени для своевременного принятия решения". Как полагают американские специалисты, выполнение этой задачи "будет возможно только после должным образом проведенной интеграции имеющихся и перспективных систем, широкого внедрения новых технологий. Способность действовать децентрализованно при сохранении общего централизованного единства руководства потребует создания новых альтернативных командных структур, концепций боевого применения, тактики и способов ведения боевых действий. Все командные центры будут включены в состав глобальной информационной системы, что обеспечит получение каждым командующим именно той информации, которая необходима для решения поставленных перед ним задач".

Красноречиво в этом отношении следующее положение концепции: "В то время как командующие зон ПВО будут обязаны обеспечивать руководство силами единой системы ПВО-ПРО, находящимися в их распоряжении, глобальная информационная система и система формирования картины воздушно-космической обстановки дадут возможность осуществления единого централизованного контроля всеми силами системы в целом (со стороны военного руководства США). С завершением построения единой системы ПВО-ПРО возникнет ситуация, когда по цели можно будет организовать последовательное воздействие на всех этапах ее полета и на всех участках траектории, что весьма значительно повысит вероятность ее уничтожения и, как следствие, надежность обороны".

Структура и способы применения сил и подсистем американской глобальной единой системы ПВО-ПРО определяют и форму ее боевого применения. Форма боевого применения глобальной единой системы ПВО-ПРО в концепции определяется как "совокупность превентивных наступательных действий и оборонительных мер, направленных на отражение и минимизацию последствий применения противником баллистических и крылатых ракет, неуправляемых реактивных и артиллерийских снарядов".

Комплекс превентивных мер, по мнению американского военного руководства, включает нанесение ударов по пусковым установкам и ракетам до пуска, а также по объектам управляющей обеспечивающей инфраструктуры. Под действиями по отражению ракетных ударов противника подразумеваются оборонительные меры, направленные на перехват ракет и снарядов в полете и недопущение таким образом достижения противником ожидаемого им эффекта. В концепции предполагается, что многоуровневая глобальная единая система, способная действовать по воздушным и баллистическим целям на любых участках их полета: разгон, набор высоты, полет на среднем и конечном участках баллистической траектории - обеспечит полномасштабную защиту.

Такое видение глобальной единой системы ПВО-ПРО американскими специалистами основывается на осознании того факта, что ни один вид вооруженных сил, ни одна оборонительная система не смогут ни в атмосфере, ни в космосе, действуя изолированно, отражать в будущем воздушные и ракетные атаки. Только комплексное применение всех имеющихся сил и средств в рамках единой, обладающей полной внутренней оперативной совместимостью системы, объединяющей возможности видов Вооруженных Сил не только США, но также и их союзников, может позволить успешно решить эту задачу. Для достижения понимания преимуществ, которые дает применение вооружения большого радиуса действия, а также наличие перекрытия зон поражения, необходима концепция совместного применения сил различной подчиненности, достигаемого путем обеспечения их оперативной совместимости.

Создание единой системы противовоздушной и противоракетной обороны будет ключевым фактором в достижении целей широкомасштабной модернизации Вооруженных Сил США. Всеобъемлющая защита, обеспечиваемая единой системой противовоздушной и противоракетной обороны, окажет непосредственное влияние на возможности нации по формированию, развертыванию, обеспечению и переброске войск. С этой точки зрения важность единой системы противовоздушной и противоракетной обороны определяется ее ролью не только в обороне войск на удаленных ТВД, но также и в защите национальной инфраструктуры и национальных интересов.

Учитывая, что "Концепция создания глобальной единой системы ПВО и ПРО США" разрабатывалась командованием ПРО и космоса Сухопутных войск, в документе подчеркивается, что цели трансформации американских СВ не ограничиваются созданием только перспективной бригады. Новые Сухопутные войска - это стратегические силы, для которых глобальная единая система ПВО-ПРО обеспечит защиту от любых воздушных и ракетных угроз в любом месте - на национальной территории и в окопе на передовом ТВД.

Таким образом, анализ основных положений "Концепции создания глобальной единой системы ПВО и ПРО США" позволяет четко определить стратегические цели Пентагона: привлечь силы и средства своих союзников, создать несколько эшелонов системы ПВО-ПРО, объединить их своей единой системой управления, осуществить централизацию управления многонациональными системами со стороны США для обеспечения ПВО-ПРО именно своего государства и группировок своих войск, развернутых на других территориях. Цель для Пентагона понятна и, пожалуй, объяснима. Но при чем здесь силы и средства, а главное, в чем интересы их союзников по НАТО?

Кроме того, следует обратить серьезное внимание и на тот факт, что такой подход к созданию единой глобальной системы ПВО-ПРО во многом затрагивает международно-договорные и политические обязательства ряда государств. Должны ли страны Североатлантического альянса нарушать эти обязательства, и что это им даст, кроме дестабилизации обстановки в мире, в том числе и в Европе? В контексте вышесказанного очень важно, что в ходе разработки концепции единой глобальной системы ПВО-ПРО США военными специалистами Пентагона сделано допущение, что Соединенные Штаты не связаны действующими на сегодняшний день обязательствами, поскольку при сохранении ограничений, накладываемых ими, создание глобальной единой системы противовоздушной и противоракетной обороны, описываемой в рассмотренной нами концепции, является просто невозможным.

Вот суть некоторых из упомянутых ограничений:

- несмотря на отсутствие договорных ограничений на размещение оружия в космосе, ранее предусмотренных в Договоре по ПРО 1972 г., из которого США вышли в одностороннем порядке (исключение составляют ядерное оружие и другие виды ОМУ), существует все же широкое разнообразие взглядов в отношении законности таких средств, как, например, лазерное оружие космического базирования;

- наконец, подразумевается, что глобализация задач противовоздушной и противоракетной обороны будет происходить на благоприятном внешнеполитическом фоне (наличие консенсуса с основными глобальными партнерами), который, возможно, удастся создать, а может, и не удастся.

Опыт последних лет показывает, что Европа весьма объективно оценивает политические и военные риски, связанные с развертыванием полномасштабной системы ПРО. "Старые" члены НАТО в Европе прекрасно отдают себе отчет в том, что нарушение международно-договорных и политических обязательств имеет далеко идущие последствия и не способствует сохранению стабильности в Европе. Да и предполагаемая высокая стоимость проекта также не вселяла в них особого оптимизма. Изначально эксперты европейских стран НАТО провели детальный анализ возможности применения ракетного оружия по объектам на территории европейских государств и убедились, что этим государствам особой угрозы нет. Непредсказуемых режимов, обладающих или в перспективе способных иметь ракетное оружие, в Европе не существует. Нерешенным оставался только вопрос организации защиты своих войск при выполнении миротворческих задач на других континентах, где такие режимы могут быть.

Исходя из результатов оценки возможных угроз, было признано целесообразным определить оптимальную архитектуру и масштабы развертывания средств борьбы с баллистическими ракетами. При этом основные усилия были сосредоточены не на разработке или приобретении узкоспециализированных комплексов ПРО, а на максимальном использовании и модернизации уже существующих систем ПВО, состоящих на вооружении ряда европейских государств и обладающих потенциалом перехвата баллистических ракет с дальностью действия до 1000 км. Но на сегодняшний день и ближайшее будущее наиболее реальным и правдоподобным является террористическая угроза без межконтинентальных баллистических ракет, а с бомбой и исполнителем-смертником, в том числе на борту авиалайнера, захваченного террористами. И именно эту задачу ПРО не может решить.

Четко понимая, что развитие национальных систем ПРО в Европе - очень дорогое удовольствие и создание таких систем ведет к нарушению стратегической стабильности, европейские государства-члены НАТО учитывали возможную реакцию России. Поиск облика и создания таких систем ПРО нашел нестандартное решение. Военно-политическим руководством европейских государств-членов Североатлантического альянса были найдены определенные точки соприкосновения с Россией по поиску путей нейтрализации возможной ракетной угрозы. Предметная переговорная работа увенчалась успехом, и в Риме в 2002 г. была подписана Декларация о новых отношениях России и НАТО.

Первым практическим шагом совместной работы военных специалистов России и НАТО стало исследование возможности технической совместимости средств нестратегической ПРО России и НАТО для организации совместной борьбы с ракетной угрозой. И уже три года идет практическая совместная работа военных экспертов России и Североатлантического альянса по оценке эффективности совместного использования комплексов российского и западного производства для защиты группировок войск при проведении миротворческих операций. Такие встречи-учения проводятся ежегодно как на территории стран-участниц блока НАТО, так и в России. На командно-штабных моделях в исследовательских центрах ПРО и на полигонах отыгрываются и отрабатываются совместные правила и способы ведения огня и поражения нестратегических баллистических ракет в общих российско-натовских группировках ПВО-ПРО. Военные специалисты совместно изучают боевые возможности аналогов российских и натовских ЗРК, способных вести борьбу с баллистическими ракетами. В перспективе даже предполагаются совместные тактические учения с проведением учебных стрельб российских и западно-европейских зенитных ракетных комплексов по мишеням - аналогам оперативно-тактических ракет. Вся эта работа соответствует взаимным интересам России и западноевропейских государств, входящих в Североатлантический альянс, и способствует формированию в Европе новых отношений сотрудничества и доверия при решении вопросов взаимной безопасности.

В этой связи вызывает крайнее недоумение поведение военно-политического руководства некоторых государств Восточной Европы - новых членов НАТО. В погоне за мнимым повышением своего международного авторитета и возрастанием их военного значения в блоке политические руководители этих государств в Праге, Варшаве, Будапеште и Софии, "прогибаясь" перед США, инициативно предлагают свою территорию для размещения объектов американской ПРО. Такая политика государств - бывших союзников СССР по оборонительному Варшавскому договору, мягко говоря, не только вносит существенные разногласия в планы западноевропейских государств НАТО по обеспечению стратегической стабильности на континенте, но практически направлена на ее подрыв. Почему? Ответ на этот вопрос содержится в архитектуре элементов глобальной единой системы ПВО-ПРО США. Что могут предложить Соединенные Штаты странам Восточной Европы и Балтии? Только отработанную в Персидском заливе и Японии систему нестратегической ПРО, являющуюся по сути своей первым эшелоном глобальной ПВО-ПРО американского континента.

В развернутом виде такая система ПРО должна обеспечить поражение баллистических ракет на восходящем, среднем и конечном участках траектории. В ее состав войдут средства перехвата БР морского компонента с противоракетами (ПР) типа "Стандарт-3" и наземного базирования (ЗРК "Пэтриот" ПАК-3), РЛС контроля воздушно-космического пространства, а также система боевого управления. В целях обеспечения раннего предупреждения о подготовке противника к нанесению ракетного удара будет предложено использовать космическую систему видовой разведки, а также самолеты дальнего радиолокационного обнаружения типа Е-3А АВАКС, E-767 или E-2C "Хокай". Все эти средства - американского производства, что означает полную зависимость государств Восточной Европы от закупки вооружения США. Соединенные Штаты получат дополнительные заказы на производство вооружения и, скорее всего, за счет средств этих стран будут развивать свою военную промышленность и разрабатывать на деньги своих "собратьев-единомышленников" свои новые технологии.

Что получат взамен восточноевропейские страны? Договор о возможной защите объектов этих государств, головную боль и значительные затраты, связанные с размещением американского контингента войск и сил на их военно-морских и авиационных базах, огромные по своим масштабам экологические и др. проблемы. К разработке новых высоких технологий специалисты Восточной Европы допущены не будут. Это можно утверждать однозначно, если исходить из опыта совместных работ американских, западноевропейских и японских специалистов в области ПРО. А ведь в отличие от этих государств страны Восточной Европы и Балтии не только не имеют научно-технического задела в области ПВО-ПРО и необходимых отраслей военной промышленности, но и их специалистов в этой области можно пересчитать, как говорят, "по пальцам".

Развитие самой военной инфраструктуры, возможно, будет идти и путем совместного финансирования. Но, как правило, принимающая сторона все равно платит больше. Эти затраты также надо будет предусматривать в своем государственном бюджете. О вопросах защиты окружающей среды и экологии вообще говорить не приходится. Финансовые и экологические последствия, связанные с расширением военно-морских, авиационных и ракетных баз, беспокоят и просчитываются уже сейчас, они составляют значительные суммы, а опасности экологических последствий, связанных с размещением не только объектов системы поражения, но и информационной системы ПВО-ПРО, просто скрываются от населения. Примечательно и то, что космическая составляющая будет принадлежать только США, и никто из стран Восточной Европы туда допущен не будет.

Стоит вспомнить аргументы правительства Латвии, когда шла борьба за закрытие советской, а затем и российской РЛС системы предупреждения о ракетном нападении в г. Скрунда. Здесь упоминалось все: и резкое снижение удоя молока коров, и значительное повышение количества раковых заболеваний у населения, проживающего поблизости от РЛС, и гибель леса. Быстро все это забыто! А угроза экологии без принятия весьма дорогостоящих мер по ее защите действительно существует.

Какие станции разведки воздушно-космического пространства Соединенные Штаты могут предложить к развертыванию в странах Восточной Европы? Прежде всего (на первом этапе) новые РЛС J/FPS-XX и модернизированные РЛС J/FPS-3 мод. Ну а затем аппетиты будут расти. США стремятся создать трехкратное перекрытие и дополнительный сектор контроля возможных стартов именно российских МБР, хотя в документах речь идет о странах-изгоях (террористических странах). В будущем американцы предпримут все меры к развертыванию на территории государств Восточной Европы и станций системы предупреждения (СПРЯУ) типа "PAVE PAWS" с дальностью обнаружения целей 2500-5600 км. Что это означает, судите сами. РЛС системы предупреждения при дальности обнаружения 500-600 км имеют мощность в импульсе порядка 0,4-0,5 МВт, а потребляемую мощность - до 1 МВт; с дальностью обнаружения 2500-4000 км - 1,2-1,5 МВт в импульсе и до 90-100 МВт потребляемой мощности. Для обеспечения обнаружения целей на большей дальности необходима мощность зондирующего импульса не менее 3,5-5,0 МВт. Кстати, несмотря на усилия военных инженеров, боковой и нижний лепесток излучения существенно задавить так и не удалось. Можно себе представить и необходимую для потребления такой РЛС мощность. Учитывая, что эти РЛС включены постоянно, можно предположить и возможные последствия для людей, особенно при такой высокой плотности населения, как в Европе.

Напомним, что для защиты населения от излучения РЛС СПРН Советского Союза на определенном расстоянии от них строились огромные по своим размерам (по высоте и в длину) металлические экраны на направлениях населенных пунктов. На просторах СССР такие места можно было найти. С учетом же характера экономической инфраструктуры, ее распределения и плотности населения в Восточной Европе это становится проблематичным. Жесткое электромагнитное излучение направлено во все стороны, и строительство подобных экранов будет стоить вчетверо дороже, чем в СССР, чей бюджет мог себе это позволить. Можно только догадываться, за чей счет их будут строить. Не из бюджета ли стран, предоставляющих свою территорию? Стоит задуматься и о потребляемой такой РЛС мощности. Затраты на оплату потребляемой советскими РЛС СПРН достигали нескольких сотен миллионов долларов в год. А сама потребляемая такими станциями мощность соизмерима с потреблением электроэнергии хорошим городом. Вышеприведенные цифры - яркое тому доказательство. Похоже, в странах Восточной Европы есть существенные излишки электроэнергии:

Кроме того, не просчитываются и даже не рассматриваются вопросы всестороннего обеспечения и необходимости поддержания элементов глобальной единой системы ПВО-ПРО США на территории стран Восточной Европы в постоянной технической готовности к применению. Если вспомнить опыт Советского Союза, то эти цифры находились в пределах 2-3% его военного бюджета. Для стран Восточной Европы, желающих заслужить "похвалы" и развернуть элементы американской глобальной ПВО-ПРО на своей территории, эта цифра будет соизмерима с половиной их военного бюджета.

И самое главное. Естественно, сегодняшняя Россия не может допустить возникновения угрозы дисбаланса стратегической стабильности в мире. Создание предлагаемых к размещению на территориях государств Восточной Европы элементов системы ПВО-ПРО Соединенных Штатов создает предпосылки и дает потенциальную возможность поражения части российских МБР на разгонном участке их полета, что может привести к снижению доставляемого к цели ядерного потенциала. Для восстановления стратегического баланса сил в мире ответ России очевиден - будут наращиваться ракетно-ядерный потенциал и создаваться новые поколения межконтинентальных баллистических ракет, этот путь менее обременителен финансово. Таким образом, начнется новый виток гонки вооружения. И как ни парадоксально, сама гонка вооружения и будет являться средством обеспечения стратегической стабильности.

Сегодня Россия способна адекватно ответить на новые вызовы. Так уже было, и не раз. Считается, что при доле военных расходов, превышающей 9-10% ВВП, экономика государства приходит в упадок. А вот перед Великой Отечественной войной до 40% бюджета государства направлялось на развитие военной авиации, и экономика страны не только это выдержала, но и развивалась бурными темпами. Но наращивание ударных сил, прежде всего МБР, нарушит стратегическую стабильность и безопасность в Европе. России этого не нужно. Полагаем, и Европе тоже.

Так кому это нужно? Только тому, кому это выгодно!

Сергей ВОЛКОВ
кандидат военных наук, старший научный сотрудник,
профессор Академии военных наук,

Александр ДРОБЫШЕВСКИЙ
начальник службы - помощник главнокомандующего ВВС России
по информационному обеспечению

Опубликовано в выпуске № 45 (161) за 22 ноября 2006 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц