Версия для печати

НАТО вместо ООН

Альянс избавляется от конкурентов на международной арене
Бартош Александр
Фото: belarusinfocus.info

Гибридизация НАТО оказывает серьезное влияние на состояние национальной безопасности России и международную стабильность. Идея не нова, но при ускоренной глобализации и информационно-коммуникационной революции превращается в мощный инструмент политического влияния.

Выделяются три этапа гибридизации, ставшей важным фактором эволюции НАТО после крушения СССР. Первый – с начала 90-х по 2001 год, когда альянс при сломе биполярной системы мира стал системно втягивать в орбиту влияния новые страны, добиваясь расширения блока на восток. И естественно, пытался обосновать самосохранение при исчезновении традиционного противников – СССР и ОВД. Усилия альянса направляются на разрушение Югославии и устранение президента СФРЮ Слободана Милошевича. При этом НАТО нарушает свои же нормативные документы, международные законы и правила и берется за решение задач, лежащих за пределами компетенции, включая применение силы в международных отношениях.

Второй этап связан с реакцией альянса на масштабный теракт в США, когда НАТО принимает участие в военной операции в Афганистане и включает в сферу деятельности регионы, находящиеся за пределами традиционной зоны ответственности блока. Главным противником назначается международный терроризм. Однако специфический характер угрозы не оправдывает сохранения громоздкой военной машины. Требуются более весомые причины.

НАТО создает возможности для «мягкого» проникновения между дипломатией и открытым военным противостоянием

На третьем этапе – с 2007 года и по сей день основной угрозой и главным противником вновь названа Россия. Речь президента Владимира Путина на Мюнхенской конференции по вопросам безопасности 10 февраля 2007 года была посвящена неприемлемости и невозможности однополярной мировой политики, видению места и роли нашей страны в современном мире с учетом нынешних реалий и угроз. США и НАТО сделали это предлогом для наращивания военных приготовлений, что дало новый импульс приближению военной инфраструктуры блока к границам РФ. Катализаторами процесса стали спровоцированные Западом события на Кавказе в 2008 году, дестабилизация Украины, госпереворот и гражданская война в этой стране. Именно тогда в обостряющемся противостоянии с Россией НАТО, следуя курсом США, заметно активизирует процесс гибридизации в военной и политической сферах.

Берутся на вооружение новые силовые и иные способы и средства действий в современных конфликтах. В политической сфере альянс заимствует прежде всего у ООН и ОБСЕ широкий спектр функций, задач, понятий и методов. Незаконное с точки зрения права их присвоение осуществляется при поддержке США и некоторых государств – членов НАТО при крайне незначительном противодействии руководства международных организаций и значительной части мирового сообщества в целом.

Попытки России, Китая и других государств противодействовать процессу гибридизации блока лишь подчеркивают самодовлеющий характер происходящего.

В результате альянс в конце XX – начале XXI века превращается в крупную структуру, деятельность которой не подчиняется международным нормам и правилам, ведется на основе внутренних процедур и направлена на реализацию интересов и ценностей консолидированного Запада.

Вершители хаоса

Обозначилась тенденция гибридного расширения блока, охватывающего разные направления деятельности. В результате в зону ответственности НАТО превращается весь мир – кроме военных задач альянсу предписано заниматься широким спектром вмешательств в дела суверенных государств и целых регионов. В условиях хаоса, при высоком уровне неопределенности в сфере международной безопасности США рассматривают гибридную модель альянса, отражающую набор новых функций, целей и задач блока, как один из важных инструментов политики обеспечения глобального доминирования.

Выделим две группы факторов, определяющих векторы гибридизации в политической и военной сферах.

Первая связана с воздействием на систему обеспечения мировой безопасности, на стабильность и устойчивое развитие государств и их коалиций после крупнейшей геополитической катастрофы – распада СССР и ОВД при сохранении и усилении НАТО. Одним из следствий этого стала радикальная трансформация вызовов, рисков, опасностей и угроз государствам, коалициям и международному сообществу в целом, выдвижение Вашингтона на роль единоличного вершителя судеб мира, что положило начало формированию гибридной модели альянса, отражающей набор новых функций, целей и задач блока.

Новую динамику процессу придает появление на сцене ярких и трудно прогнозируемых политиков

Гибридная модель предусматривает изменение подходов к организации и ведению военных действий, появление новых форм и способов создания, развертывания и применения группировок войск (сил) в Европе с их очевидной нацеленностью против России. В документах альянса отмечается, что при возникновении конфликта с высокотехнологичным противником БД будут развернуты одновременно в пяти сферах: на земле, в воздухе, на море, в космосе и киберпространстве.

Наряду с этим считаются возможными конфликты неклассического характера, как, например, в САР, где в боях участвуют вооруженные формирования иррегулярного типа и зачастую неустановленной национальной и идеологической принадлежности.

Вторая группа факторов связана с появлением в начале XXI века феноменов гибридных войн и «цветных революций», основанных на технологиях управляемого хаоса и с расширением масштабов действий на мировой сцене негосударственных субъектов международных отношений, таких как сетевые террористические структуры, частные военные кампании. Их сферой деятельности становятся сегменты мировой политики, наиболее подверженные гибридизации, главным образом внутренние конфликты. Новую динамику процессу придает появление на сцене ярких и трудно прогнозируемых политиков.

Особое значение приобретает развитие в НАТО возможностей «мягкого» проникновения в пространство между дипломатией и открытым военным противостоянием, где традиционные приемы оказываются неэффективными, а масштабные силовые операции признаны невозможными. Пространство, где осуществляется «мягкое» проникновение, представляет собой «театр действий гибридной войны». Такого рода операции США и НАТО проводят в подрывных целях на Украине, против РФ, КНР и других государств.

Передовой опыт агрессии

Активно формируется инфраструктура, обеспечивающая гибридизацию альянса, включая развертывание военных сил НАТО у границ РФ, создание объектов стратегической ПРО, выход США из ДРСМД, организацию воздушного патрулирования в Прибалтике, проведение военных учений по антироссийским сценариям. Альянс особенно активен в милитаризации космоса и киберпространства с акцентом на военное противостояние с Москвой. В июне 2019-го министры обороны блока приняли космическую политику НАТО. Для координации на заседание Военного комитета альянса 14 октября 2019 года был приглашен командующий вновь созданного Космического командования США генерал Джон Рэймонд. Отмечалось, что космос стал жизненно важной областью, которая имеет решающее значение для безопасности и экономики страны, и больше не является благоприятной средой.

Создана сеть из 19 центров передового опыта, где ведутся исследования стратегий вооруженных конфликтов, включая гибридные войны и угрозы. Здесь же готовятся программы целевого информационного воздействия на зарубежные аудитории. В сеть включены центры по кооперативной киберобороне в Таллине, по проблемам энергетической безопасности в Вильнюсе, по стратегическим коммуникациям в Риге. Есть и центр передового опыта НАТО – ЕС по противодействию гибридным угрозам в Хельсинки. Идеология функционирования этих институтов разработана Госдепом и Минобороны США.

НАТО вместо ООН
Фото: glavred.info

Катализаторами гибридизации НАТО являются факторы:

  • расширение НАТО на восток и укрепление связей альянса в соответствии с проектами и программами Совета евро-атлантического партнерства/«Партнерства ради мира», Стамбульской инициативой о сотрудничестве, Средиземноморским диалогом, Инициативой по Юго-Восточной Европе;
  • целевое снижение Вашингтоном возможностей международных организаций обеспечения безопасности с учащающимися попытками возложить на НАТО часть их функций и задач. США подрывают авторитет прежде всего ООН и ОБСЕ, на это направлены применение американцами военной силы вопреки международному праву, развертывание стратегической ПРО, выход из ДРСМД. Отдельно упомянем спровоцированные Штатами госперевороты на Ближнем Востоке, в Северной Африке, на Украине;
  • возрастающая хаотизация международных отношений, вызванная незаконным применением военной силы Вашингтоном и его союзниками. НАТО вмешалось в гражданскую войну в Ливии, осуществив в 2011 году комбинированную агрессию против законного правительства Муамара Каддафи и свергнув его. Агрессоры использовали негосударственные военизированные формирования из наемников и отсталой части ливийского общества, ВВС НАТО бомбили города и гражданскую инфраструктуру при произвольном толковании резолюции СБ ООН № 1973;
  • активизация военных приготовлений НАТО с четкой ориентацией против России, распространение ОМУ и средств его доставки. Например, в учениях «Устойчивый полдень» (Steadfast Noon) в октябре 2019-го отрабатывалась транспортировка американских ядерных бомб В61 со складов в Германии и Нидерландах и последующей подвеской на самолеты-носители в ФРГ и Италии. Это нарушение Договора о нераспространении ядерного оружия от 1970 года, в соответствии с которым государства-участники, обладающие ЯО, обязуются не передавать его кому бы то ни было, а равно контроль над ним ни прямо, ни косвенно.

Практические действия НАТО в сфере нераспространения ядерного оружия идут вразрез с заявлениями официальных лиц альянса. Генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг, выступая на конференции высокого уровня по контролю над вооружениями и разоружению 23 октября 2019 года, предложил развернуть консультации в четырех областях:

  • сохранение и выполнение Договора о нераспространении ЯО;
  • адаптация режима контроля над ядерными вооружениями к новым реалиям;
  • модернизация Венского документа 2011 года о мерах укрепления доверия и безопасности;
  • разработка правил и стандартов для новых технологий, в том числе передовых ракетных. Здесь особую озабоченность НАТО вызывают новые виды оружия: кибернетическое, гиперзвуковые системы России и Китая, дроны, автономные платформы, искусственный интеллект и биотехнологии.

В речи генсека просматривается еще одна попытка обвинить РФ в раскручивании гонки вооружений и навязать нашей стране неравноправные соглашения в сфере контроля. При этом наращивание военной активности США и НАТО в очередной раз остается за скобками.

Важное направление гибридизации НАТО – подготовка к войне с применением технологичных, высокоточных обычных средств поражения и сохранение угрозы применения ядерного оружия. Стратегия гибридизации учитывает увеличение пространственного размаха военных действий и точности поражения целей, снижение степени присутствия человека на поле боя и развитие средств защиты, изменение приоритетов и объектов воздействия, изменение форм и способов вооруженной борьбы в целом.

Например, с учетом расширения пространственного размаха военной активности альянса НАТО и Европейский союз совместно организовали в Брюсселе в октябре 2019-го конференцию по дозаправке самолетов топливом в воздухе. Это критически важно для НАТО, поскольку связано с повышением способности боевой и военно-транспортной авиации действовать на территориях за пределами традиционной зоны ответственности блока. Предусмотрено оборудование самолетов для дозаправки в воздухе, перевозки пассажиров и грузов, медицинской эвакуации. С 2020 по 2024 год планируется поставка восьми летающих танкеров европейского производства. Потребности ВТА ОВВС НАТО оцениваются в 240 транспортников. Формируются многонациональные группы морской патрульной авиации, на боевых самолетах стандартизируются узлы подвески боеприпасов.

На совершенствование способности проекции военной силы в удаленные регионы нацелены и другие проекты: разработка развертываемых мобильных авиабаз для воздушной поддержки операций, создание стандартизированных медицинских модулей для использования многонациональными экспедиционными силами, единые стандарты тылового обеспечения. Подобные новации повышают заинтересованность ОПК США, других стран НАТО в развитии процессов гибридизации блока.

Одновременно стратегия альянса учитывает характерные черты гибридной войны – высокую адаптивность к условиям подготовки и ведения, непрерывность, взаимосвязь с «цветными революциями» и многомерность борьбы в военной, информационной, экономической, политической, социокультурной, других областях. Гибридная, как и конвенциональная, война ведется по единому замыслу для разрушения основ государства, подрыва экономики, дестабилизации внутренней социально-политической обстановки. Отсутствие четких критериев, хаотичность создания (распада) иррегулярных структур и применяемых ими средств значительно усложняют прогнозирование и подготовку таких конфликтов.

Стирание различий между войной и миром – еще одна характерная особенность XXI века, которая находит отражение в модели гибридного альянса.

Активная оборона от «мягкой силы»

Политики, дипломаты и военные должны учитывать, что целенаправленный процесс гибридизации НАТО делает возможным одновременное использование политических и военных технологий, включая создание и привлечение иррегулярных сил к ведению операций на иностранных территориях.

Несмотря на усиленно декларируемую на Западе концепцию «мягкой власти», базирующейся на политике убеждения и повышения привлекательности, альянс предпочитает «жесткую» альтернативу, опирающуюся на экономику и военную силу. Это снижает порог перехода к непосредственному вмешательству в дела суверенных государств, одновременно размывая границу между дипломатией и спецоперациями.

В противостоянии вызовам и угрозам современности высокую эффективность показывает принятая в России стратегия активной обороны, предусматривающая меры упреждающей нейтрализации угроз. Эта стратегия позволяет ВС РФ быть не только политическим средством сдерживания, но и эффективным ресурсом решительного разгрома агрессора.

С учетом особенностей гибридизации НАТО в политической и военной сферах, развала американцами соглашений в области контроля над вооружениями РФ вынуждена отвечать конструированием новых боеприпасов, нейтрализацией угроз в космосе и киберпространстве.

Одновременно по опыту САР получает развитие стратегия ограниченных действий, в которой помимо вопросов обеспечения непосредственно боевого превосходства «малых сил» решаются задачи постконфликтного урегулирования и гуманитарных операций. Ее успех обеспечил высочайший авторитет и влияние России на Ближнем Востоке и в мире.

Важное место отводится противоборству в информационной сфере, совершенствованию территориальной обороны, предотвращению сценариев управляемого хаоса, решительному противодействию использованию вероятным противником протестного потенциала «пятой колонны» в сочетании с ударами высокоточным оружием.

Следует продолжить разработку системы совместного применения разноведомственных (гибридных) сил и средств по обеспечению комплексной безопасности Российской Федерации, совершенствовать взаимодействие с союзниками по ОДКБ и партнерами по ШОС, развивать проект Большой Евразии.

Александр Бартош,
член-корреспондент АВЕ РФ, эксперт Лиги военных дипломатов

Опубликовано в выпуске № 43 (806) за 5 ноября 2019 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц
Loading...