Версия для печати

Советский офицер всегда находил выход из чрезвычайного положения

Муштра на собственном примере
Медведь Валерий Доценко Сергей
Фото: kubnews.ru

Расстрел в Забайкалье солдатом-срочником в карауле восьмерых сослуживцев, суицид в кабинете… командира воинской части РВСН, случаи привлечения офицеров всех степеней к уголовной ответственности за превышение должностных полномочий и корыстные преступления порождают у общества резонный вопрос. Почему утрачена система обучения и воспитания, существовавшая в Вооруженных Силах СССР? Что случилось с офицерским корпусом?

Не забыть, как по прибытии в часть командиры встречали нас, молодых лейтенантов-выпускников, принимали в коллектив, вводили в должность, помогали становиться настоящими офицерами. Подсказывали и учили, как правильно работать с людьми. Объясняли прописные истины, которым не учат в военном вузе, разъясняли тонкости взаимоотношений, делились опытом, удерживали от неверных поступков. И как правило, не повышали голос, обходились без хамства и высокомерия, но добрым советом, личным примером.

Учителя были достойные. Их воспитали фронтовики в духе преданности военной профессии и уважения человеческого достоинства (как идти в бой с тем, кто тебя ненавидит и готов выстрелить в спину?). Многие прошли школу войны в Афганистане и горячих точках разваливавшегося Союза. Мы были совершенно не ангелы, обычные дети своего времени, но видя это юношеское фрондерство, наши учителя не пытались его подавить, наоборот, всемерно стремились развить в нас чувство самоуважения как основу для всех других командирских качеств. Потому из нас и не выросло поколение «немогузнаек», которых так не переваривал Александр Васильевич Суворов («Бойтесь немогузнаек – от них все беды в армии»).

Учителя стремились развить в нас чувство самоуважения как основу для всех других командирских качеств

Сегодня в фаворе, к сожалению, именно «блистательные немогузнайки», ведь издали они производят впечатление уверенных в себе людей, с ходу улавливают мысли начальника и на глазах воплощают их в жизнь. А посему осыпаны чинами, милостями и наградами. Ибо послушны и управляемы, не имеют и не отстаивают собственное мнение, не создают старшим начальникам проблем (ведь боевая подготовка по сути может их только приносить), потому охотно включаются в любой кадровый резерв. Правда, интересы дела при этом страдают, потому что включенным в карьерную гонку «немогузнайкам» просто некогда в него вникать. Не научили солдата ничему – что же, «на гражданку» уйдет, кто за это спросит, военком? В душе свое недалекое начальство, быть может, «немогузнайки» и не любят, но показать это любым образом – нельзя, табу. Потому и процветает показная «лояльность».

А как было у нас?

На молодого, своенравного лейтенанта (одного из авторов) замполит мотострелкового батальона, майор, прошедший Афганистан, тратил часы, рассказывая и подсказывая, как лучше поступить в той или иной ситуации, работая с людьми. Приводил примеры своих жизненных «вводных», и то, как находятся пути их разрешения. И все – ненавязчиво, в дружеской беседе, за кружкой чая, а обсуждались очень острые вопросы. Конечно же, майор мягко подталкивал посмотреть на себя со стороны критически.

В 1988–1989 годах лейтенант, уже старший, со своими солдатами оказывается в командировке в Баку, в штабе армии, расположенном в знаменитых Сальянских казармах. Это в период, когда в городе введен режим чрезвычайного положения, комендантский час. Но в прокат выходят «Воры в законе», фильм пользуется огромной популярностью, и старший лейтенант обещает подчиненным культпоход на просмотр. Полковник, который курирует эту команду, запрещает культпоход в воскресенье. Что поделать, и старший лейтенант решает перенести просмотр на вечер буднего дня. Вроде бы согласованы все вопросы, даже смог убедить помочь с транспортом командира комендантской роты и тот выделяет автобус. После ужина команда выезжает в кино. Организованно убывает, так же возвращается.

А спустя сутки старший лейтенант вызван «на ковер» к полковнику по поводу культпохода. На вопрос, почему пошли в кино, ведь я вам запретил, следует ответ: «Я выполнил вашу команду, в воскресенье культпохода не было. Но насчет среды распоряжений от вас не поступало. И еще. Товарищ полковник, я дал слово своим подчиненным, что мы посмотрим с ними вместе этот фильм». Короткая пауза, и вопрос: «Как все прошло?». «Без происшествий». И старший начальник, кивнув головой, отпускает подчиненного командира.

Надо понимать, что обстановка в Баку совсем не безобидная, идут митинги, в город прибывают беженцы, в ночное время действует комендантский час. Отношение к силовикам разное. Но нас учат быть офицерами, а не казаться. Дал слово – сдержи его, невзирая ни на какие обстоятельства.

«Велика и почетна роль офицера, понимаемая таким образом. И тягость ее не всякому под силу. И муштруйте, и воспитывайте!.. Но только сначала себя, а потом солдата. Все дело в том, чтобы силы и способности, данные человеку природой, не ломая, специализировать в военном направлении». Так учит русских офицеров Михаил Иванович Драгомиров.

Валерий Медведь,
полковник в отставке
Сергей Доценко,
подполковник запаса, ветераны боевых действий

Опубликовано в выпуске № 46 (809) за 26 ноября 2019 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц
Loading...