Версия для печати

Как ЦРУ взяло советский атомный след — часть I

Ядерный центр на Урале удалось найти гаданием на картах
Домогаров Иван

Спецслужбы США, СССР, Великобритании постоянно вели охоту за чужими атомными секретами. Об операциях советских разведчиков известно довольно много. Истории о том, как добывали грифованную информацию наши бывшие союзники по антигитлеровской коалиции, чаще всего скупы на подробности. Листанием советских журналов («ЦРУ работало с «Огоньком») охотники за атомными тайнами СССР явно не ограничивались.

В 1950 году к американцам перебежал полковник МВД, получивший у оперативников ЦРУ псевдоним Икар. Он оказался кладезем информации о советском ядерном проекте «Висмут» – использовании предприятий Восточной Германии в атомной программе СССР.

Икар скорее всего спалился

Перебежчик отвечал за материально-техническое снабжение сначала в отделении Первого главного управления (ПГУ), затем в Vismut AG в Саксонии. Он лично знал многих ученых, занятых в атомной программе в Москве и Берлине и оказался весьма словоохотливым информатором. Рассказал, в частности, о том, что за подбор персонала и обеспечение безопасности программы отвечает генерал-лейтенант Павел Мешик. И что под Красноярском строится крупное предприятие атомной промышленности, на которое из Восточной Германии отправляется оборудование с добывающих уран заводов. От Икара также стало известно о существовании предприятия, производящего металлический уран, на окраине Новосибирска.

Сведения от перебежчика помогли ЦРУ персонифицировать сотрудников советского атомного представительства в Берлине

Теперь уже не установить, почему Икар предложил свои услуги американской разведке. Вероятнее всего такое объяснение: у перебежчика в Восточной Германии оставалась любовница-немка, о которой он сильно тосковал, и из-за нее вернулся из Москвы в советскую зону оккупации. Далее его следы затерялись. Скорее всего дело закончилось обвинением в измене и расстрелом.

Сведения Икара помогли аналитикам ЦРУ персонифицировать сотрудников атомного представительства в Берлине и отследить многие торговые операции. Например, им стало известно о закупке нескольких миллионов квадратных футов тончайшей никелевой проволочной сетки и о том, что по крайней мере одна партия этого товара была поставлена в Москву на адрес п/я 200, то есть конечным получателем были предприятия, участвовавшие в атомной программе. Попытка выяснить, отгружались ли в СССР другие атомные материалы, показала, что все поставки осуществлялись только по московскому адресу Главного управления советского имущества за границей (ГУСИМЗ). В сопроводительных документах значились 9- и 12-значные номера заказов.

Аналитики ЦРУ, вспоминал позднее Генри Ловенгаупт, изучили документацию, выписанную на оборудование для советского коммерческого представительства «Амторг» в Нью-Йорке. Однако к тому времени, когда американцам стала понятна система заказов, в СССР решили ее ужесточить, и работа оперативников ЦРУ была сведена на нет. Но бумаги «Амторга» позволили установить: председатель закупочной комиссии ПГУ Петр Сиденко был в командировке в Восточной Германии с декабря 1946-го по июнь 1948 года. Он прибыл в Соединенные Штаты в том же месяце, что и Анатолий Яковлев, глава цепи атомного шпионажа с участием Гарри Голда и Клауса Фукса.

Вскоре были выявлены и другие интересующие ЦРУ коллеги Сиденко по закупкам: Николай Артемьев, посетивший завод по производству счетчиков Гейгера в ноябре 1946 года и пытавшийся в июне 1947-го приобрести гелиевые искатели утечек, используемые на американских заводах по производству U-235, Николай Свентицкий, специалист в области спектроскопии, и другие. «Товары, закупленные группой Сиденко на сумму около трех миллионов долларов, были идентифицированы как предназначенные для советской атомной программы, включая комплект оборудования для завода по извлечению радия из отходов урановой руды», – пишет американский разведчик Генри Ловенгаупт.

Между строк немецких писем

Американская и английская разведки продолжали собирать информацию, изучать настроения в группах немецких ученых, занятых в советском атомном проекте. Были собраны сотни перехваченных писем («Атомные санатории»), сопоставлялась вся содержащаяся в них информация. Аналитики изучили настроения внутри групп с целью дальнейшей работы с атомщиками, когда тем разрешат вернуться в Германию.

Были установлены семь групп. Ученые под руководством Георга Герца работали в сухумском санатории «Агудзера». Группы фон Арденна и Тиссена находились в санатории «Синоп». Фолльмер со товарищи переехал в Москву, и вернувшийся оттуда военнопленный, участник программы по электронике, подтвердил, что исследователи, перевезенные в советскую столицу, заняты процессами производства тяжелой воды. Специалисты по урану из группы Николауса Риля оставались в Электростали, а он сам после успеха испытательного взрыва в августе 1949 года, в подготовке которого участвовал, был удостоен Сталинской премии и звания Героя Социалистического Труда. Расположения реакторной группы американцы не знали, то же самое насчет биофизиков под руководством доктора Борна, поскольку они выехали из Электростали еще в 1948-м. Только в 1951 году в результате довольно тонкого анализа, проведенного Управлением научной разведки Великобритании, удалось установить, куда их перебазировали. Примерно в двадцати милях от Кыштыма (Южный Урал) функционировал ядерный реактор, где нарабатывали плутоний, и размещение там биофизической группы имело смысл.

Свое открытие британцы сделали, изучая письма на родину сотрудников доктора Борна. Особое внимание уделялось описанию пейзажей, погоды и уличной температуры. Сопоставляя информацию, аналитики склонялись к тому, что речь идет об Уральском регионе. Слова о погоде в определенный день сравнивали с синоптическими картами Советского Союза. В результате нескольких десятков совмещений стало ясно, что только один регион Урала, расположенный примерно в 100–200 милях к северу и югу от Свердловска, соответствует всей полученной информации.

Как вышли на Свердловск

Особое внимание привлекло письмо сотрудника группы Борна доктора Ринтелена о поездке из Сухуми на Урал: «После первого долгого путешествия на поезде 10 декабря с утра до вечера у нас была возможность купить теплую одежду, проехать на метро и автобусе и посидеть в хороших кафе... Вечером мы снова отправились в путь и прибыли 12 декабря в очередной крупный город. На следующий вечер мы проехали еще пять часов на поезде и 14 декабря прибыли сюда после двухчасового автобусного путешествия».

Англичане быстро выяснили, что приятная остановка 10 декабря была в Москве. Вечером из советской столицы, если предположить, что большой город – Пермь, отправлялись три поезда. Два должны были прибыть туда рано утром и поздно вечером 12-го. Зачем Ринтелену томиться целый день в Перми? 12 декабря в 16.20 оттуда отправился вечерний поезд на Северный Урал, который прибывал в Кизел через пять часов, если, конечно, именно этот город – конечный пункт. Уезжай Ринтелен на восток Урала, скажем, в Нижнетагильский район, ему не пришлось бы томиться в Перми. Тогда он бы выбрал для поездки из Москвы один из двух поездов, прибывающих в Пермь утром, чтобы успеть на нижнетагильский, отходивший в 11.50 и прибывавший на место назначения около полуночи того же 12 декабря.

Таким образом, большим городом пересадки с уверенностью можно было назвать только Свердловск. Челябинск выпал из списка, поскольку находился за пределами региона, определенного с помощью метеорологической информации.

Три поезда, отправляющихся из Москвы вечером 10-го, прибывали в Свердловск 12-го в 15.20, 16.09 и 17.02 соответственно. После 18.00 пять поездов выехали из Свердловска в разные пункты назначения, так что вряд ли они интересовали Ринтелена. Два состава до Камышлова (в пяти часах езды от уральской столицы) ежедневно отправлялись из Свердловска в 13.00 и 15.25, так что и этот маршрут признали неподходящим. Однако в 14.20 шел поезд, который через пять часов прибывал в Кыштым. Чтобы попасть на него, Ринтелену пришлось бы остаться в Свердловске на ночь, а в середине зимы на широте 56 градусов поездка с 14.30 до 19.30 вполне могла показаться вечерней. Таким образом, пункт назначения был с высокой вероятностью определен как Кыштым.

Заголовок газетной версии – «Западные разведки в поисках атомного следа».

Окончание читайте в следующем номере.

Опубликовано в выпуске № 46 (809) за 26 ноября 2019 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц
Loading...