Версия для печати

Год хвостатого диверсанта

В 1942-м мыши выполняли задание советского командования
Чуприн Константин

Грызуны опасны уже тем, что способны нанести существенный вред тылу истреблением и порчей продовольствия. Блокадники рассказывали, что гитлеровцы сбрасывали на Ленинград спецавиабомбы-контейнеры с крысами для поддержания и наращивания их численности.

Когда в городе по известным драматическим причинам почти исчезли кошки, это был подлый, но эффективный, с точки зрения вражеского командования, шаг. Поэтому одной из важнейших задач при прорыве блокады стало восстановление кошачьего поголовья путем завоза усатых-полосатых. Так что советские коты внесли свой вклад в борьбу с нацистскими крысами.

Использование представителей семейства мышиных (Muridae) в военных целях этим не исчерпывалось. Разработчики биологического оружия рассматривали крыс и мышей как переносчиков опасных инфекций. Скажем, пасюк (Rattus norvegicus), портовая черная крыса (Rattus rattus) и обычная домовая мышь (Mus musculus) являются переносчиками чумы. Кроме того, домовые мыши и серые полевки (Microtus) – основные носители туляремии. Бактериологи-убийцы из печально известного «специального отряда 731» Квантунской армии разработали и испытали на китайцах систему сбрасываемых с борта самолетов снабженных парашютами контейнеров, в которых размещались зараженные крысы и мыши.

Вспышку туляремии в немецких войсках, действовавших на сталинградском направлении, связывают с применением против них зараженных мышей

Советский Союз тоже готовился к биологической войне, в том числе наступательной. Понятно, что эксперименты проводились под грифом секретности, хотя сегодня об этом известно довольно много.

Одним из направлений работы в довоенном СССР было создание боевого штамма бактерий туляремии (Bacterium tularense). Это острое инфекционное заболевание, «аффилируемое» с грызунами, у человека протекает весьма тяжело и может привести к общему сепсису. По симптомам туляремия напоминает чуму, но менее опасна. Зато, по оценкам известных польских эпидемиологов второй половины XX века Тадеуша Рожнятовского и Збигнева Жултовского, каждый, кто заболел туляремией, становился небое- и нетрудоспособен на период от полугода до десяти месяцев. При массовых вспышках туляремии в войсках это выводит из строя целые подразделения, а то и части и к тому же перегружает госпитальную базу больными, здоровье которых невозможно быстро восстановить для отправки на фронт. А смертность от наиболее тяжелых – кишечной и легочной – форм может достигать 20–35 процентов. Специалисты по биологической войне подчеркивают, что распространение туляремии на территории противника может осуществляться диверсионными методами и, кроме того, эпидемиологическое и клиническое распознавание туляремии – довольно непростая задача.

Некоторые историки связывают вспышку туляремии (говорят даже об эпидемии) на исходе лета 1942 года в немецких войсках, действовавших на сталинградском направлении, с применением против них зараженных мышей. Это существенно отразилось на боеспособности личного состава вражеских частей. Правда, несколько позже пострадали и советские военнослужащие и население – любое биологическое оружие обладает эффектом обратного действия. Купирование возникшей угрозы потребовало от Красной армии экстренной переброски во фронтовые очаги туляремии дополнительных подвижных военно-медицинских формирований.

Опубликовано в выпуске № 1 (814) за 14 января 2020 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц