Версия для печати

«Горячий снег» против «Зимней грозы»

Почему гитлеровцам не удалось деблокировать армию Паулюса
Перелыгин Сергей Соколов Борис

19 ноября 1942 года Красная армия начала в районе Сталинграда операцию трех фронтов под кодовым названием «Уран» – крупнейшее с начала войны окружение немецких войск с последующим их уничтожением. Координацию действий Сталинградского, Юго-Западного и Донского фронтов осуществлял генерал-полковник Александр Василевский.

Уже к 23 ноября в районе Калача-на-Дону советские войска полностью замкнули кольцо окружения вокруг 6-й немецкой армии Паулюса, состоявшей из 19 немецких и двух румынских дивизий. Основная часть артиллерии и значительные силы инженерных частей германского резерва Главного командования, ряд других соединений и частей тоже попали в котел.

Последняя надежда Паулюса

Само по себе окружение крупной группировки немецких войск не означало их немедленного уничтожения. Более того, имевшиеся к осени 1942-го схожие прецеденты демонстрировали высокую устойчивость противника к попаданию в котел. Немцы не спешили сдаваться в плен. К зиме 1942–1943 годов их командование выработало следующий алгоритм действий: поддержка окруженных войск транспортной авиацией и восстановление связи с помощью деблокирующего удара. Самый крупный случай – деблокирование 100-тысячного 2-го немецкого корпуса под Демянском в апреле 1942-го.

На этот раз в ответ на контрнаступление РККА германское командование 21 ноября создало группу армий «Дон» под командованием генерал-фельдмаршала Эриха фон Манштейна. Ему подчинили 4-ю танковую, 6-ю полевую и 3-ю румынскую армии и поставили задачу остановить наступление противника, вернуть утерянные позиции. Одновременно для снабжения 6-й армии было собрано около 500 транспортных самолетов различных типов, которые летали с двух аэродромов, расположенных в Морозовске (в 180 километрах от котла) и Тацинской (220 км).

Вечером 18 декабря Сталин прислал личную телеграмму с выражением гордости за стойкость 1378-го полка

В этих условиях немецким Верховным командованием сухопутных сил была спланирована операция Wintergewitter («Зимняя гроза») с целью деблокирования 6-й армии. 1 декабря 1942 года последовал приказ группы армий «Дон» о подготовке наступления. В основе плана операции лежала идея о двух деблокирующих ударах. Главный должна была наносить 4-я танковая армия генерал-полковника Германа Гота из района Котельниково. Ее ударной силой был 57-й корпус генерала танковых войск Фридриха Кирхнера, которому предстояло прорвать фронт, ударить во фланг и тыл советским войскам, занимавшим внутренний фронт окружения южнее и западнее Сталинграда, и разбить их. 57-му корпусу подчинили переброшенную из Франции полностью укомплектованную 6-ю (генерал-лейтенант Эрхард Раус, 159 танков) и 23-ю (генерал-лейтенант Ганс фон Бойнебург-Ленгсфельд, 40 танков) танковые дивизии, а также две румынские (5 и 8-я) кавалерийские. Основу мощи составляли модернизированные танки Т-IV модификации F2 и Т-III модификации L, вооруженные длинноствольными орудиями, способными поражать Т-34 и КВ на значительных дистанциях.

Вспомогательный удар с рубежа реки Чир на Калач наносила армейская группа Холлидта (генерал-полковник Карл-Адольф Холлидт). Ее 48-й танковый корпус должен был захватить высоты к западу от реки Дон и переправу.

Одновременно по сигналу Donnerschlag («Удар грома») 6-я армия должна была ударить изнутри котла на юго-восток навстречу 4-й танковой армии и на запад в направлении Калача. Она также должна была принять участие в разгроме Южного и Западного фронтов окружения. При этом по категорическому приказу Гитлера 6-й армии вменялось удерживать свои позиции, ни на шаг не отступая от Волги.

2 декабря согласно плану советской операции «Уран» началось наступление 24-й общевойсковой армии генерал-лейтенанта Ивана Галанина с целью расчленить 6-ю армию на две части ударом между Волгой и Доном, однако это не удалось. Попытки продолжить наступление 4 и 8 декабря также не дали положительных результатов и привели к серьезным потерям с нашей стороны.

На внешнем фронте окружения армии Паулюса еще 27 ноября начал продвижение в районе Котельниково 4-й кавалерийский корпус генерал-лейтенанта Тимофея Шапкина с целью раздвинуть фронт окружения дальше на запад и юг. Личный состав корпуса, прекрасно показавший себя в дальнейших тяжелых боях, на 60 процентов состоял из жителей советской Средней Азии: казахов, киргизов, таджиков, туркмен и узбеков.

29 ноября кавалеристы 81-й дивизии полковника Василия Баумштейна с приданной ей противотанковой артиллерией и гвардейским дивизионом реактивных минометов столкнулись с только что выгрузившейся 6-й танковой дивизией Рауса, с которой вступили в тяжелые бои. Командующий 51-й армией генерал-лейтенант Николай Труфанов потребовал ко 2 декабря во что бы то ни стало взять Котельниково и передал 4-му корпусу дополнительные силы: 85-ю танковую бригаду подполковника Николая Ежелева и полк 37-мм зенитной артиллерии. Однако отсутствие горючего у танкистов задержало начало наступления корпуса до семи часов утра 4 декабря и дало возможность немцам сосредоточить все силы своей танковой дивизии.

Несмотря на успех кавалеристов Шапкина, немцы перешли в наступление и к середине дня окружили соединения корпуса. Завязались кровопролитные бои. Ценой потери 1897 человек, включая командира дивизии полковника Баумштейна (посмертно награжденного орденом Ленина), начальника штаба полковника Терехина, начальника политотдела полкового комиссара Турбина, всей противотанковой и зенитной артиллерии, почти всех танков 85-й бригады, начало немецкой операции по прорыву к армии Паулюса удалось на несколько дней задержать. Тем самым советское командование смогло выиграть время для подготовки обороны. Уцелевшие части корпуса отошли восточнее хутора Верхне-Курмоярский, где продолжали изолированные бои в глубине построения немецких частей, угрожая их линиям снабжения.

Риск Манштейна

Советское командование со всей серьезностью отнеслось к угрозе, исходящей со стороны немецкой группировки в районе реки Чир. Уже 25 ноября командующий Юго-Западным фронтом генерал-лейтенант (с 7 декабря 1942 года генерал-полковник) Николай Ватутин докладывал Сталину о сосредоточении в этом районе немецких войск с целью попытки прорыва к окруженной 6-й армии. Расстояние от фронта на Чире до внутреннего кольца окружения составляло примерно 40 километров, а от Котельниково – 105–110 километров. С 4 декабря здесь шли тяжелые бои, которыми была скована армейская группа Холлидта. Немцы использовали на Чире резервы, предназначенные для проведения операции «Зимняя гроза», в связи с чем Манштейн доносил верховному командованию: «Высвобождения 11-й танковой дивизии не предвидится». От двух ударов пришлось отказаться.

8 декабря 1942-го Ставка ВГК издала директиву № 170699 об образовании в составе Сталинградского фронта генерал-полковника Андрея Еременко 5-й ударной армии из уже задействованных в сражении частей. Командующим армией назначен заместитель командующего Сталинградским фронтом генерал-лейтенант Маркиан Попов. Перед ним поставлена задача разгромить армейскую группу Холлидта. В состав 5-й ударной вошли 4-й механизированный корпус генерал-майора танковых войск Василия Вольского, два танковых корпуса: 7-й генерал-майора танковых войск Павла Ротмистрова (159 танков, в том числе 24 КВ, 66 Т-34 и 69 Т-70) и 23-й генерал-майора танковых войск Ефима Пушкина (161 танк, в том числе 96 Т-34 и 63 Т-70), 3-й гвардейский кавкорпус генерал-майора Иссы Плиева, пять стрелковых дивизий: 4-я гвардейская, 87, 258, 300 и 315-я.

На котельниковском направлении к этому времени действовали две дивизии 51-й армии: 302-я полковника Ефрема Макарчука и 126-я полковника Вениамина Романова, имевшие каждая к началу сражения не более четырех тысяч человек личного состава. Соединения были в непрерывных боях в течение двух недель и только 9 декабря перешли к обороне. Поэтому они успели подготовить лишь главную полосу обороны, глубина которой не превышала два-три километра. В резерве армии находился 13-й танковый корпус генерал-майора танковых войск Трофима Танасчишина (49 танков, в том числе 28 Т-34, 21 Т-70).

Пауза, которую выиграли кавалеристы и танкисты генерала Шапкина, командование 51-й армии использовало для укрепления обороны, с 5 по 10 декабря было установлено 4400 мин и 638 артиллерийских снарядов, заминировано 11 мостов.

Манштейн, не имея решающего превосходства, шел на серьезный риск. Он рассчитывал, используя внезапность, массированно применять маневр подвижными силами, артиллерией и удары авиации на весьма узком участке фронта вдоль железной дороги Тихорецкая – Сталинград и прорваться к Паулюсу быстрее, чем советские войска сумеют организовать оборону. Между гитлеровскими и советскими войсками в течение второй половины декабря развернулось упорное противоборство.

«Зимняя гроза» началась в 6.30 утра 12 декабря коротким артиллерийским налетом, после чего 57-й немецкий танковый корпус перешел в наступление, имея в авангарде дивизию Рауса, которая была разделена на четыре боевые группы: сильная «панцеркампфгруппе» на основе 11-го танкового полка с батальоном мотопехоты на бронетранспортерах «Ганомаг» и артиллерией. А также три более слабые мотопехотные дивизии на основе батальонов 4 и 114-го полков. Им предстояло форсировать две водные преграды – реки Аксай-Есауловский и Мышкова. Правый фланг наступления обеспечивался румынской кавалерией, левый прикрыть до прибытия 17-й танковой дивизии было нечем, и он «повисал в воздухе».

Немцам удалось добиться тактической внезапности у полустанка Курмоярский, который обороняла 302-я дивизия Макарчука. До полудня она держалась, постепенно отходя назад, однако позже была рассеяна и остатки ее «в беспорядке отошли». Таким образом, в построении обороны 51-й армии образовалась брешь, в которую и устремились немецкие войска. К вечеру «панцеркампфгруппе» достигла южного берега реки Аксай, правее наступала 23-я тд.

Командование Сталинградского фронта для закрытия бреши приняло решение перебросить на котельниковское направление 4-й мехкорпус, которому из резерва фронта передали 235-ю отдельную огнеметную танковую бригаду полковника Дениса Бурдова (59 танков, из которых 54 огнеметных КВ-8 и ТО-34), 234-й отдельный танковый полк полковника Сергея Зимина (около 40 танков), 87-ю стрелковую дивизию полковника Александра Казарцева и 20-ю истребительно-противотанковую артиллерийскую бригаду майора Петра Желамского (6–7 орудий ЗИС-3). Пришлось направить все, что было в этот момент под рукой, в том числе и огнеметные танки, которые предназначались для уничтожения войск Паулюса в городских кварталах Сталинграда.

О наступлении немцев командующий Сталинградским фронтом генерал Еременко немедленно доложил Верховному главнокомандующему. Сталин ответил: «Держитесь. Мы сейчас же пошлем резервы».

В этот критический момент Василевский предложил неожиданное решение: передать 2-ю гвардейскую армию генерал-лейтенанта Родиона Малиновского из Донского фронта генерал-лейтенанта Константина Рокоссовского в состав Сталинградского фронта и перенацелить ее с уничтожения окруженных немцев на отражение деблокирующего удара. Рокоссовский, разумеется, решительно возражал, армия нужна была ему для скорейшего разгрома Паулюса, он обращался лично к Сталину. Тот принял решение не сразу, обсудил вопрос на заседании ГКО. Все же Василевскому удалось настоять на своем, и рано утром 13 декабря он получил соответствующее распоряжение.

2-я гвардейская армия насчитывала более 90 тысяч человек, состояла из 1 и 13-го гвардейских стрелковых корпусов и 2-го гвардейского механизированного корпуса. Она в 165 эшелонах только начала прибывать на станции выгрузки, и ее бойцам предстояло совершить более чем двухсоткилометровый форсированный марш в условиях зимы до новых районов сосредоточения. На это требовались дни, которые могли стать роковыми. И пока части армии шли к месту боев, на пути «Зимней грозы» встали танкисты и мотострелки 4-го механизированного и 13-го танкового корпусов.

Кольца «Сатурна»

13 декабря наступающие немцы силами «панцеркампфгруппе» захватили плацдарм глубиной до 10 километров на северном берегу еще не полностью замерзшей реки Аксай, а затем направились к хутору Верхне-Кумский. 23-я танковая дивизия, столкнувшись с организованной обороной в 10–15 километров южнее железнодорожного и шоссейного моста у Круглякова, вынуждена была просить помощи у дивизии Рауса. В итоге к концу дня 13 декабря немцы имели два плацдарма на реке Аксай и находились на полпути к последней водной преграде – реке Мышкове.

В свою очередь генерал Труфанов ввел в бой 13-й танковый корпус Танасчишина, в котором на 12 декабря были исправны 28 Т-34 и 21 Т-70. С воздуха наши войска прикрывали штурмовики 8-й воздушной армии генерал-майора авиации Тимофея Хрюкина.

Теперь всё зависело от 4-го мехкорпуса, который к вечеру 12 декабря имел на ходу 44 Т-34, 50 легких Т-70 и более 90 бронеавтомобилей БА-64, общая численность корпуса – 11 700 человек. Права на ошибку у Вольского не было. Он заранее выдвинул за реку Аксай свой авангард – 36-ю механизированную бригаду подполковника Михаила Родионова, которую поддерживал 158-й отдельный танковый полк подполковника Федора Черного и 482-й истребительно-противотанковый артполк майора Ивана Соловья. Таким оперативным построением Вольский создал фланговую угрозу вытянутому к Верхне-Кумскому клину «панцеркампфгруппе» дивизии Рауса.

14 декабря части обоих советских корпусов вели тяжелые бои с частями 57-го немецкого корпуса. С востока хутор Верхне-Кумский атаковали 235-я отдельная огнеметная танковая бригада и 234-й отдельный танковый полк. Вооруженные огнемётами и 45-мм пушкой танки КВ-8 имели мало шансов против новых немецких танков с длинноствольными орудиями и понесли большие потери. В отражении немецкого наступления на хутор особо отличился 55-й отдельный танковый полк подполковника Ази Асланова.

Оценив серьезность угрозы прорыва немцев к Сталинграду из района Котельниково – Верхне-Кумский, поздним вечером 14 декабря Ставка приняла важное стратегическое решение – отменить планируемую с целью отсечения путей отхода группы армий «А» с Кавказа операцию «Сатурн» и приостановить операцию «Кольцо» по уничтожению окруженной армии Паулюса. Отныне главной задачей Сталинградского фронта генерала Еременко стал разгром немецкой группировки, наступавшей от Котельниково.

С утра 15 декабря в бой за Верхне-Кумский вступили основные части 4-го мехкорпуса, они контратаковали со всех сторон «панцеркампфгруппе», вытянутую к Верхне-Кумскому. Корпус действовал совместно с 1378-м стрелковым полком подполковника Михаила Диасамидзе. Этот полк из 87-й дивизии прибыл к хутору форсированным маршем и с ходу вступил в бой. Полк Диасамидзе при поддержке артиллеристов 1058-го артполка отразил до 30 атак немецких танков и мотопехоты, причем немцы основные потери понесли от действовавших скрытно групп бронебойщиков.

Корпус Вольского не только не дал немцам продолжить наступление к рубежу реки Мышкова, но и заставил их ближе к ночи отойти за реку Аксай. Наши потери составили подбитыми и сгоревшими 12 Т-34 и 9 Т-70.

Сложнее пришлось 36-й мехбригаде, когда 16 декабря боевая группа 114-го мотопехотного полка дивизии Рауса взяла хутор Водянский. Понесшие потери обороняющиеся батальоны бригады отошли в район колхоза «8 марта».

Несмотря на то, что нашим войскам удалось отстоять Верхне-Кумский, немцы потеснили части 13-го танкового корпуса и вклинились в оборону 51-й армии на глубину до 35 километров. Создалась серьезная угроза прорыва.

Аргументы Василевского

Утром 17 декабря Манштейн усилил немецкие войска 17-й танковой дивизией генерал-майора Фридолина фон Зенгер унд Эттерлина, насчитывавшей более 50 танков. Основные бои развернулись за высоты около Верхне-Кумского и находившегося поблизости колхоза «8 марта», но советские танкисты, артиллеристы, бронебойщики и пехотинцы, проявляя воинское искусство и доблесть, вновь удержали позиции.

17 декабря приказом командующего Сталинградским фронтом 4-й мехкорпус, 4-й кавкорпус и 87-я дивизия, которые в это время вели бои южнее реки Мышкова и обеспечивали подход частей 2-й гвардейской армии, перешли в подчинение Малиновского. Передовые части его армии только начали занимать рубеж по этой реке, но Василевский поставил, а Сталин утвердил Малиновскому наступательную задачу: выйти на рубеж реки Аксай и разгромить котельниковскую группировку противника.

18 декабря ожесточенные бои за хутор продолжались с нарастающей силой, вновь все атаки немцев на позиции бригад 4-го мехкорпуса и 1378-го полка были отбиты. Особо отличилась рота 3-го батальона под командованием старшего лейтенанта Николая Наумова, к которым ночью присоединилась группа бронебойщиков. Вместе они отразили многочисленные атаки на ключевую высоту 137,2. Немцам удалось ее захватить только во второй половине дня, когда все герои пали смертью храбрых, не отступив ни на шаг.

В самый разгар сражения у Верхне-Кумского, из штаба фронта пришла радиограмма, в которой сообщалось о приказе наркома обороны № 394 о присвоении 4-му механизированному корпусу гвардейского звания. Теперь корпус Вольского стал 3-м гвардейским механизированным корпусом. Немцы очень хорошо понимали разницу между обычными войсками и частями, носящими гвардейское звание.

А вечером 18 декабря Сталин прислал личную телеграмму с выражением гордости за стойкость 1378-го полка. В боях полк потерял почти тысячу человек, но свою задачу выполнил. 22 декабря 1942 года Указом Президиума Верховного Совета СССР героям сражения за Верхне-Кумский – командиру 1378-го полка подполковнику Диасамидзе и командиру 55-го танкового полка подполковнику Асланову было присвоено звание Героя Советского Союза.

Рано утром 19 декабря при поддержке авиации немцы вновь перешли в наступление, после восьмичасового боя им удалось полуокружить бригады мехкорпуса. Они вышли в тыл наших войск и частично прорвали оборону гвардейцев. В создавшейся ситуации Вольский отдал приказ отойти на новый рубеж обороны по Мышкове. Потери корпуса под Верхне-Кумским в период с 15 по 19 декабря были очень тяжелыми: 994 человека убитыми, 3497 человек ранеными, 1075 пропавшими без вести и попавшими в плен. Корпус потерял 52 танка. На 20 декабря в его составе оставалось 6833 человека, 31 Т-34 и 19 Т-70.

За четыре дня сражения за Верхне-Кумский командованию Сталинградского фронта удалось создать прочную линию обороны за спиной 3-го гвардейского мехкорпуса. К этому моменту 98-я дивизия полковника Ивана Серегина и 3-я гвардейская дивизия гвардии генерал-майора Кантемира Цаликова армии Малиновского уже занимали оборону на Мышкове, а 2-й гвардейский мехкорпус гвардии генерал-майора Карпа Свиридова сосредотачивался на фланге наступающей группировки Гота – Манштейна. Именно в 98-й стрелковой дивизии командиром минометного расчета служил 20-летний лейтенант Юрий Бондарев, будущий знаменитый советский писатель. Он напишет известный роман «Горячий снег», по которому на киностудии «Мосфильм» режиссером Гавриилом Егиазаровым в 1972 году будет снят не менее знаменитый одноименный фильм, ставший эталоном советского фильма на военно-историческую тематику. «Горячий снег» – неофициальное название Котельниковской оборонительной операции Красной армии.

21 декабря на рубеже Нижне-Кумский – Громославка развернулись очень упорные бои. Немцы находились всего в 35–40 километрах от окруженной армии Паулюса, однако понесли такие потери в людях и технике, что уже не могли продвигаться вперед.

Конец «грозы»

Операция «Малый Сатурн», начавшаяся 16 декабря, успешно развивалась. Наступление советских войск Юго-Западного и левого фланга Воронежского фронтов в корне изменило стратегическую ситуацию на южном фланге советско-германского фронта. Теперь немцам было не до операции «Зимняя гроза», их последней надеждой осталось удержание аэродромов транспортной авиации у Тацинской и Морозовска. По приказу Гота 23 декабря дивизия Рауса снялась с котельниковского направления и направилась форсированным маршем к Морозовску. Но борьбу за темп они проиграли, растянулись на 130 километров. После чего надежды на деблокирование армии Паулюса окончательно рухнули.

С утра 24 декабря войска 2-й гвардейской армии перешли в наступление. К 16.30 советские войска вновь овладели Верхне-Кумским. Котельниково было освобождено утром 29 декабря частями 1-го танкового корпуса генерал-майора танковых войск Василия Буткова. Теперь уже ничто не могло спасти окруженную армию Паулюса от бесславной капитуляции. Ее добивали войска Донского фронта генерала Рокоссовского. А 2-я гвардейская армия вместе со всем Сталинградским фронтом в боях, встретив Новый год, без оперативной паузы продолжила развивать успех. Преодолевая накопившуюся усталость предыдущих боев, тяготы степной русской зимы, отражая удары люфтваффе, страдая от недостатка горючего и транспорта, наши части сломили сопротивление войск Манштейна в районе Зимовники, Иловайская и продвинулись вперед более чем на 100 километров.

К вечеру 14 января передовые части механизированной группы генерала Ротмистрова вышли в низовья Дона, приближаясь к Ростову и Батайску.

В отечественной военной истории четыре горячие недели конца 1942 года на юге отождествляются с действиями 2-й гвардейской армии Малиновского, представителя Ставки Василевского и самого Верховного главнокомандующего Сталина. Во многом это так. Но нельзя забывать, что на острие победы над немецким танковым тараном «Зимней грозы» стояли мотострелки и танкисты генералов Василия Вольского и Трофима Танасчишина, кавалеристы генерала Тимофея Шапкина, пехотинцы подполковника Михаила Диасамидзе.

Ошеломляющему натиску и тактическому мастерству немецких войск они противопоставили военное искусство РККА, многократно усиленное силой духа, решимостью стоять насмерть, беспримерным героизмом, беззаветной любовью к Родине и пониманием своего воинского долга.

Борис Соколов,
Московское отделение Российского военно-исторического общества

Опубликовано в выпуске № 3 (816) за 28 января 2020 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц
Loading...