Версия для печати

Бойцы на матрице

В XXI веке на поле боя выйдут общества
Карпачев Сергей
Фото: Сергей Карпачев

Вторые Военно-философские чтения, прошедшие в Общественной палате России, организаторы из ассоциации «Аналитика» посвятили исследованию творческого наследия генерал-майора Игната Семеновича Даниленко.

«Сегодня мы поднимаем важнейшую проблему – войны и мира. Поговорить о том, наука о войне – необходимость или дань моде, подвигли труды прежде всего безвременно ушедшего президента АВН Махмута Ахметовича Гареева, Игната Семеновича Даниленко и все то наследие, которое накопила русская военная мысль», – сказал, открывая дискуссию, доктор военных наук Сергей Чварков.

Вместе с тем исследования, посвященные проблематике и философии войны, мировоенных отношений носят расплывчатый характер. Цельной философской системы войны пока не сложилось, однако потребность в осмыслении, создании единой концепции существует и стоит достаточно остро. Карл Клаузевиц в свое время сформулировал основные принципы философской системы войны, однако его концепция основывается на реалиях позапрошлого века. Насколько эти постулаты соответствуют реалиям нашего дня? В этом вопросе единства в российском научном сообществе нет.

В обсуждении темы «Философские и прикладные проблемы обороны государства. Творческое наследие профессора И. С. Даниленко как источник для аналитических исследований современных войн и вооруженных конфликтов» приняли участие ведущие специалисты страны, углубленно занимающиеся изучением философии, сущности, смысла и природы войны.

Человечество постоянно воюет. Во Второй мировой погибли более 70 миллионов человек, но спустя 75 лет после ее завершения люди и государства продолжают убивать. В современном мире больших войн нет, однако незначительный по масштабам вооруженный конфликт в Конго унес уже 4,5 миллиона жизней, геноцид в Руанде превзошел самые жестокие войны прошлого. «Все происходит потому, что, к сожалению, мы не анализируем достаточно четко ни истоки, ни свойственные войнам теоретические аспекты», – заметил Сергей Чварков.

Целостная философия войны должна ответить на вопросы о сущности, смысле и природе войны, каково ее значение для истории человечества

Сегодня ни один международный нормативно-правовой документ не регламентирует понятия «агрессия», факты ее начала и развязывания войны. Раньше война объявлялась высшим политическим руководством государства, однако если посмотреть на то, как разворачиваются нынешние вооруженные конфликты, ни в одной стране власти о начале боевых действий не объявляют, и это тоже одна из острейших общемировых проблем.

Противоборство сторон – военное, информационное, экономическое, дипломатическое – в той или иной мере предполагает возникновение опасности войны. «Для того чтобы можно было сказать о войне как о совокупности сфер противоборства, необходимо определиться прежде всего с целью. В настоящее время, если рассмотреть все вооруженные конфликты, их цели размыты, силы, средства и формы везде разные, применяются различные технологии и оружие. Все это происходит на фоне деградации международной системы стабильности и безопасности. В настоящее время даже в ООН действует право сильного. И в этой связи возникает ряд вопросов, связанных с необходимостью формирования стратегии мировоенных отношений. Об этом писал Игнат Семенович Даниленко», – заявил политолог.

Чтобы создать философскую концепцию мировоенных отношений, следует разрешить двуединую проблему, состоящую из нарастания в современном мире политических, экономических, демографических и других противоречий и они, что самое главное, приобретают крайне острый характер. И второе противоречие – снижается ответственность за применение силы в начале и ведении войны между государствами. После Первой мировой во всех грехах обвинили Германию. Эта страна несет ответственность за развязывание и Второй мировой, но в последнее время на Западе ведется усиленная пропаганда, обвиняющая наряду с Германией и СССР.

Технологический прогресс, рост возможностей и средств вооруженной борьбы при отсутствии опыта их масштабного применения оборачивается серьезнейшими проблемами. Вся сложность в том, что конфликты малой напряженности не дают оснований предполагать –войны будущего будут такими же по характеру.

«В этой связи именно на государственном уровне необходима разработка теория мира-войны. Почему? Да потому, что в истории человечества на каждые сто лет едва наскребется неделя мирного времени, и это говорит о том, что государства, в той или иной мере осуществляя поступательное динамичное развитие, вынуждены заниматься подготовкой и воплощением своих интересов, соответственно формируя оболочку в виде национальной безопасности, а она влечет за собой реализацию целей и задач, которые обеспечивают оборону и поступательное развитие», – считает Чварков.

Основная задача военной науки – вооружить руководство страны комплексным инструментом нивелирования угроз. «Необходим системный подход, позволяющий должностным лицам формировать мировоззрение, находить альтернативы, нивелирующие угрозы», – заявил политолог.

Природа войны остается неизменной, такой, как говорил о ней Клаузевиц. Но сегодня возникла проблема активизации военного противоборства армии и нерегулярных вооруженных формирований при неизменных принципах и целях оборонной политики государства в мирное время. Борьба с НВФ носит актуальный характер, но в России порожденные этим явлением вопросы не проработаны.

«Вторые военно-философские чтения памяти Игната Семеновича Даниленко свидетельствуют о том, что такая форма обмена опытом и мнениями специалистов востребована, – отметил доктор исторических наук Павел Тулаев. – Война не является несчастным случаем, а имманентно присуща бытию, является проявлением не только социальных отношений, но онтологических основ. Война отражает мировой закон единства и борьбы противоположностей, является поводом к перераспределению ролей субъектов глобального процесса». По мнению военного философа Даниленко, общественная история идет в неровном, но устойчивом мировоенном ритме, интервалы между периодами мира и войны меняются, при этом война выпадает на жизнь почти каждого поколения населения всех стран. Отсюда следует: принципиально важно, чтобы военными проблемами занимались не только специалисты соответствующих ведомств, но и фундаментальная наука, академические институты, университеты и общественные организации. Даниленко, автор между прочим 200 трудов, призывал разрабатывать современную науку о войне. Он четко различал науку о ведении войны – классическую стратегию и науку о войне как состоянии общества. С тех пор, как этот императив был выдвинут Даниленко в 90-е годы прошлого века, вышло много военно-философских трудов, однако в общественном сознании до сих пор преобладает понимание войны как боевых вооруженных действий. Но войны многолики, иногда трудно проследить переход от мира к войне и обратно. В наше время данное качество «неосознанности» связано с тем, что война приобретает нетрадиционный характер. Она «всем известная, но всегда незнакомая», как постулировал Даниленко. По его мнению, Академия Генштаба ВС СССР успешно справлялась с подготовкой кадров оперативно-стратегического звена для советских ВС, но это «делалось в рамках подготовки к традиционной войне с учетом всех новых методов и средств вооруженной борьбы. Однако война как общественное явление все дальше и шире выходила за эти рамки. И эти новые явления не стали предметом военно-теоретических исследований». В последние годы были сформулированы проблемы и задачи войн нового поколения – от электромагнитных, плазменных, информационных, геофизических до финансовых и астероидных. У каждого направления нетрадиционных войн, когда на вражескую территорию не ступает нога солдата, есть свои разновидности, меняющиеся и приобретаемые со временем новые формы и качества. Особенно динамично развиваются информационные войны и все формы агрессии, связанные с цифровизацией, считает Тулаев.

Но полного согласия с такой трактовкой в научном сообществе нет. Несколько лет среди ученых, занимающихся изучением проблемы, проводили достаточно репрезентативный социологический опрос о том, следует ли вводить в обиход такие понятия, как нетрадиционная, сетецентрическая, конвенциальная или гибридная война. Большинство респондентов склоняются к тому, что все эти термины право на существование и использование среди занимающихся конкретными направлениями специалистов имеют. Но кажется, что эта вольная трактовка понятия  – информационные, экономические, финансовые, ресурсные, сетецентрические и прочие «войны» только отвлекают внимание от понимания истинной сути явления. Если взять английскую трактовку слова war – «война», то это не более чем не агрессивные «действия в информационной среде», не предусматривающие применения вооруженных сил по сетецентрическим принципам. Солдат должен бегать с автоматом по матрице? Нужно, как считает Сергей Чварков, прежде всего разобраться с тем, что такое война как явление.

Вместе с тем на Западе исследователи полагают, что в вооруженных конфликтах эпохи глобализации будут идти «новые войны» – асимметричные конфликты, возникшие на почве этнической или религиозной политики, и средством борьбы станут не сражения на поле битвы, а установление контроля над гражданским населением. И эта теория перекликается с поиском российскими учеными современного прочтения войны как явления. По мнению Сергея Чваркова, вполне возможно, что войны XXI века будут вести не армии, а общества. Дискуссия требует продолжения.

Опубликовано в выпуске № 6 (819) за 18 февраля 2020 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц
Loading...