Версия для печати

А город-то думал, ученья идут

Чрезвычайная ситуация в Усинске заставила вспомнить о корейской войне
Журин Анатолий

Городок Усинск славен тем, что здесь трудятся нефтяники и газовики, вносящие заметный вклад в богатство Республики Коми и всей страны. В честь начавших осваивать эти земли геологов и нефтяников возле местного филиала Ухтинского университета восемь лет назад был воздвигнут памятник комару-нефтянику. Монумент призван увековечить мужество добытчиков черного золота, пробиравшихся сквозь непролазную тайгу. Известно, что в зимние месяцы вокруг комара водят хороводы, а к Новому году его облачают в костюм Деда Мороза. Но в последнее время в Усинске все громче звучат голоса об увековечении события, произошедшего 15 ноября 2018 года.

Авиагавань Усинска принадлежит к числу вполне соответствующих приему самых современных лайнеров, включая «Боинги» и грузовики Ил-76: длина ВПП – более 2500 метров. Но она не рассчитывалась на внезапный визит боевых машин, если только этого не требовали форс-мажорные обстоятельства.

Чрезвычайные обстоятельства свалились на полосу в тот ноябрьский день как снег на голову. Президент международного консультативно-аналитического агентства «Безопасность полетов», член Всемирного фонда безопасности полетов Валерий Шелковников рассказывает: «Четыре МиГа-31 с подвесным боекомплектом вылетели из Перми (аэродром Большое Савино) в Воркуту (Советский), выбрав два запасных аэродрома – Сыктывкар и Нарьян-Мар. Но подлетая к пункту назначения, пилоты обнаружили ухудшение видимости до 200 метров. Экипажи, выполнив несколько неудачных заходов, дружно принимают решение следовать на ближайший гражданский аэродром Усинска.

В 8 часов утра диспетчер диспетчерского пункта системы посадки (ДПСП) аэропорта Алексей Плитин готовился к приему гражданского самолета «Боинг-737» со 105 пассажирами на борту авиакомпании «ЮТ Эйр». Никакой предварительной информации о том, что в то же время четыре МиГа-31 с минимальным остатком топлива торопятся сюда на вынужденную посадку, не поступало».

Чрезвычайное событие произошло в стратегическом районе Арктического театра военных действий

Как подчеркивает известный авиационный психолог Надежда Якимович, проанализировавшая сложившуюся на земле ситуацию, работа авиадиспетчера по управлению воздушным движением сразу же попала в целый частокол неблагоприятных (стрессогенных) факторов. Первая неприятность произошла при приземлении ожидаемого «Боинга». Состояние ВПП, покрытой изморозью, при нижайшем коэффициенте сцепления 0,3 не позволило самолету освободить полосу по рулежной дорожке, и он тормознул в самом конце ВПП. И именно в этот момент в диспетчерской послышался взволнованный голос пилота первого из подлетающих к аэродрому МиГа, запрашивающего разрешения на посадку. Естественно, Алексей, как и положено по инструкции, не дает такого разрешения. Куда, если полоса занята стоящим «Боингом»? Диспетчер предлагает летчику уходить на второй круг, но в ответ звучат слова: «Не могу – на такой маневр просто не хватает керосина».

Можно представить себе состояние 25-летнего диспетчера. С одной стороны, правила УВД запрещают разрешать посадку на занятую полосу, он несет за это персональную ответственность. С другой – истребитель с боекомплектом может упасть на город. Алексей, взвесив все за и против, выбирает менее трагичный исход событий и разрешает посадку. Но это было только начало. Посадку просят еще три МиГа-31 из той же группы. Диспетчер настоятельно рекомендует «Боингу» оперативно освободить полосу и зарулить в ее карман. Когда МиГ уже снижался, пассажирский самолет еще продолжал двигаться по полосе, поэтому диспетчер особо обращал внимание военного летчика на это обстоятельство. Посадка была произведена с критически малым остатком топлива на ВПП, покрытую слоем изморози по всей ее длине да к тому же при предельном коэффициенте сцепления 0,3. Но дальше ведь были еще запрашивающие посадку остальные истребители. Ситуация сложилась настолько критично, что руководитель полетов и диспетчер ДПСП принимают неординарное, не предусмотренное никакими должностными инструкциями решение. Опасаясь, что полная выработка топлива заставит экипажи боевых самолетов покинуть их и тогда может произойти чрезвычайная ситуация техногенного характера с гибелью людей, они разрешают посадку на еще занятую «Боингом» полосу.

А город-то думал, ученья идут

Кстати, после приземления первого из МиГов возникла еще одна проблема – не было никакой возможности убрать сброшенный им тормозной парашют, а к ВПП уже подходили следующие три военных самолета с последними литрами топлива. И каждый из них просил срочной посадки. Диспетчер в полнейшем цейтноте распределял их заходы во времени, опасаясь столкновения машин на полосе, мысль об этом нависала дамокловым мечом. Причем риск возрастал с каждым приземлявшимся истребителем, разбрасывавшим перед следующим парашют. По радиообмену можно понять, что мужественно вели себя и военные летчики. Пять самолетов благополучно сели за какие-то четверть часа – такое припоминается разве что из времен корейской войны. Тогда, в начале 50-х подобное происходило при приземлении на родную полосу в китайском Аньдуне наших возвращавшихся с боев на последних каплях керосина МиГ-15. Штатовские «Сейбры», по воспоминаниям ветеранов, регулярно подкарауливали их коллективное возвращение, чтобы нанести урон «китайским добровольцам» советского разлива. Ситуацию спасала аэродромная зенитная артиллерия. В Усинске ее не было, да она и не требовалась – самолеты ведь свои, время мирное. Между прочим топлива, как выяснилось, на всех МиГах действительно оставалось так мало, что пришлось заправлять баки прямо на полосе. Свидетели происшествия рассказывают, что Плитин, придя в себя после стресса, в инстаграме разослал военным летчикам «большой привет» и такую фразу: «Больше никогда ко мне не прилетайте!!!».

Как стало известно «Военно-промышленному курьеру», руководство международного агентства «Безопасность полетов» направило письма министрам обороны и транспорта, а также генпрокурору с настоятельной просьбой вернуться к скрупулезному анализу случившегося в Усинске. Приводя аргументы, заставившие обратиться к ведомствам именно сейчас, Валерий Шелковников подчеркивает, что до сих пор не проведено совместное – Минобороны и Росавиации – расследование чрезвычайной ситуации. Нет и информации о том, почему не выявлена причина неоправдавшегося прогноза погоды на аэродроме Советский (Воркута), вынудившего боевых летчиков неоднократно заходить на посадку в опаснейших условиях при видимости 200 метров. Тревожит и невыполнение правительственного постановления «О единой системе обслуживания воздушного движения» и президентского указа «О Федеральной системе разведки и контроля воздушного пространства» в части взаимодействия военных и гражданских органов, никак не решается многолетняя проблема отсутствия связи между ними. Что, кстати, как раз и аукнулось неожиданностью для органов обслуживания воздушного движения Усинска при следовании боевых самолетов к аэродрому.

«Если бы люди учились на ошибках других, катастроф было бы меньше» – таков один из главных авиационных постулатов безопасности полетов. А поскольку чрезвычайное событие произошло в стратегическом районе Арктического театра военных действий, напрашивается еще один вывод: своевременный разбор полетов в тот ноябрьский день помог бы не только уяснить потолок психологической устойчивости, проявленный молодым диспетчером, но и предотвратить повторение подобного ЧП. Заметим, что Алексей Плитин, не будучи осведомленным обо всех специфических особенностях движения военных самолетов в воздухе и на земле, тем не менее смог так распределить их заходы, чтобы избежать столкновений на короткой полосе.

А в Усинске народ до сих пор не может успокоиться, вспоминая событие почти полуторагодовой давности. «Хотя Алексей ныне работает по специальности в аэропорту Сыктывкара, увидите его, обязательно пожмите ему лапу. Он заслужил. Он настоящий! Страна должна знать своих героев!». К этим словам одного из блогеров готовы присоединиться многие жители Усинска, спасенного Плитиным от вероятной большой беды. Некоторые даже предлагают увековечить высокопрофессиональный подвиг молодого диспетчера как минимум установкой в родном аэропорту в его память мемориальной доски. А то и стелой наподобие Комара. И почему бы, вопрошают они, не отметить профессиональные и мужественные действия Алексея высокой наградой? Родина действительно должна знать своих героев!

Опубликовано в выпуске № 8 (821) за 3 марта 2020 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц